Казачий князь

– Ладно, старый. Поехали домой, – усмехнулся Руслан, хлопнув его по плечу.
– Ты полегче, княже. Старый я, чтобы такие тумаки сносить, – проворчал Кузьма, потирая плечо. – У тебя ж лапа, как у того медведя.
– Ну, прости, дядька. Я ж по-дружески, – развёл Руслан руками.
– Оно понятно. Будь оно со зла, я б тут уже и преставился, – рассмеялся конюх. – Ох, и одарил тебя господь силушкой, – покачал он головой, усаживаясь в седло своей кобылы. – И правда, что шатун. Метко прозвали.
– Не ворчи, дядька Кузьма, – отмахнулся Руслан. – Лучше скажи, как там выученики твои? Науку постигают?
– Будет с ребятишек толк, княже, – решительно кивнул старик.
– А учишь чему? – не отставал Руслан.
– А всему учу, княже. Всему, что сам знаю. Думал я тут на досуге про слова твои. Верно ты сказал. Не должна наука пропасть. Ни одна. Не для того её пращуры собирали да хранили, чтобы потерять ни за понюшку табаку.
– И многие так думают? – заинтересовался Руслан.
– А почитай все, кто мальчишек учить взялся. Мы с казаками долго судили да рядили. Верно ты всё говорил. И сироты те тоже должны наукам учиться. Тогда и роды казацкие не загинут. А то получается, что коль отца в бою срубили, то и сына выучить некому становится. Добро, ежели хоть дядька родной имеется, что сможет и науке воинской обучить, и казачьему кругу представить. А коли нету? Выходит, и род казачий сгинул весь?
– Верно сказано, – поспешил согласиться Руслан.
– Ты вот ещё чего, княже. Дозволь спросить, – вдруг попросил казак с неожиданной робостью.
– Ты чего, дядька Кузьма? – удивился Руслан. – Когда такое было, чтобы я за спрос гневался?
– Тогда это, коль казаки твои, ну, что в десятках с тобой ходят, решат сыновей своих науке твоей учить, дозволишь ли?
– Вы там на своём сходе с лавок, что ли, попадали? – возмутился Шатун. – Я уже язык по самую задницу стёр, объясняя, что науки воинские все наши люди учить должны. Война эта, даже закончившись, всё одно для нас не закончится. Мы порубежье государственное храним. И османы не уймутся. Всё равно будут воду мутить и горцев на гадости всякие подбивать. Неужто им это непонятно?
– Понятно, княже. Потому и думали, – вздохнул казак. – Только ведь оно как. Привыкли мы своим укладом жить. А твоя наука, она для нас непривычная. Вот взять, к слову, те мортирки твои. Уж чего проще. Плита для опоры да труба с иглой. Однако ж пользы с неё куда как больше, чем от старых орудий. И со многим так.
– Понятно. Новшеств всяких опасаетесь, – понимающе усмехнулся Руслан. – Да только жизнь, она ведь на месте не стоит. Она как та река. Течёт. Меняется. Ручей лесной вон, и то русло своё со временем изменяет. А тут жизнь людей многих. Не могут люди не меняться и жизнь свою не менять. Так всегда было.
– А ведь и верно, – подумав, согласился Кузьма. – Годы, они всё меняют. Да и человека самого в первую голову. Княже, а ты вправду коня Хизарат отдашь? – вдруг сменил он тему.
– Ну и переходы у тебя, дядька, – фыркнул Руслан. – Конечно, отдам. Слово сказано. И повозку ей сделаю специальную.
– Это какую? – оживился старик.
– В которой можно будет спокойно раненых возить, не боясь растрясти сильно.
– Добрая задумка.
Они подъехали к дому, и Кузьма, перехватив повод Беса, лично повёл его на конюшню. Руслан же, едва войдя в дом, с ходу наткнулся на жену. Катерина, увидев его из окна, поспешила встретить мужа.
– Ну как? – спросила она, ответив на его поцелуй.
– Нашли. Тут, неподалёку. Доброе место. Там даже конь валялся.
– Она конём место для дома выбирала? – удивилась Катерина. – Как интересно. Я уж думала, что про обряд этот и не помнит никто.
– А тебе о нём откуда известно? – удивился Шатун.
– Нянька рассказывала. Она меня многому научила, – вздохнула девушка.
– Это чему же? – заинтересовался Руслан.
– А почитай всему. И как хозяйство вести, и как мужа привечать, и как гадать на Рождество, и про обряды всякие.
– А обряды-то тебе зачем? – не понял парень.
– Как зачем? Сам же всё время твердишь, что никакая наука пропасть не должна. А обряды, они от пращуров. Тоже наука. Не просто же так они их придумали, – возмутилась Катерина.
 
– Ну, тихо, тихо. Развоевалась, – рассмеялся Руслан.
– Что, страшно стало? Боишься меня? – подбоченившись, спросила девушка, лукаво улыбнувшись.
– Бояться не получается. А вот любить даже очень, – рассмеялся Руслан, подхватывая её на руки.
* * *
Стройка в выбранном месте началась ударными темпами. Граф Рязанов, узнав, что именно опять затеял его неугомонный друг, задумчиво поскрёб пальцами подбородок и, качнув головой, удивлённо спросил:
– И как только уговорить сумел?
– А что не так? – не понял Шатун.
– Да я её раз пять уговорить пытался, и всё впустую. Мол, я в этом доме всю жизнь прожила, в нём и помру. И все в округе знают, что это дом знахаря, а значит, нигде никого искать не надо.
– Странно, со мной она спорить не стала, – пожал Руслан плечами. – Впрочем, это уже не важно. Я Хизарат доверяю и уверен, что если роды она принимать будет, то всё обойдётся. Ей в этом деле опыта не занимать.
– Тут ты прав, – поспешил согласиться майор.
Его Лизанька уже начала заметно округляться, и теперь Михаил то и дело отправлял посыльного из штаба домой, узнать, всё ли в порядке. Сам Руслан пока такой потребности не испытывал, списывая это на свою более устойчивую и тренированную психику. А вообще, некоторое беспокойство за жену уже начало проскакивать даже у него. Зная беспокойный характер Катерины, Шатун наказал ветеранам её охраны следить за ней в шесть глаз. Конюх Кузьма же получил прямое указание – под седло ей выводить только спокойных, не самых высоких меринов, из трофеев.
Несколько голов таких животных в хозяйстве имелось. Обычно их использовали для поездок с грузом, но и под седлом они ходили очень даже неплохо. Благо обучать коней Кузьма умел мастерски. О том, что знахарка скоро переедет ближе к городу, уже начали разносить весть через торг у заставы города. Многие горцы, узнав об этом, только понимающе кивали. Весть о том, что турки начали проникать в предгорья и устраивать тут резню, давно уже разнеслась по всем аулам, так что такое решение женщины было встречено с пониманием.
В тот день Руслан как обычно осматривал своё хозяйство и только успел заехать на стройку, где возводили дом для знахарки, чтобы убедиться, что всё необходимое для работы у артели имеется, как к прогалине подлетел посыльный на взмыленном коне и, едва осадив его, с ходу заорал:
– Ваше благородие, вас в штаб вызывают! Срочно! Поспешайте, ваше благородие!
– Что случилось? – вскинулся Руслан.
– Снова напали, – коротко выдохнул посыльный и, развернув коня, помчался обратно.
– Мишка, казаков в ружьё. Сбор у штаба. Пойдём верхами, – коротко скомандовал Руслан и, одним прыжком взлетев в седло Беса, дал ему шенкеля.
Всхрапнув, жеребец присел на задние ноги и, в три прыжка разогнавшись, пошёл размашистым галопом. Группа охраны без разговоров последовала за Шатуном. Спустя минут сорок Руслан без стука распахнул дверь кабинета и, войдя, с ходу спросил:
– Где нападение? Кто весть привёз?
– Мужик какой-то, из крестьян. Напали на хутор у деревни Псебай.
– Кто напал, известно?
– Говорит, османы. Сам овец пас, потому и успел ускакать. Под ним кобыла. Не молодая, но скачку как-то выдержала, – быстро пояснил майор. – Что делать станем?
– Возьму десяток, и туда, – пожал Руслан плечами. – Сколько нападавших, он успел рассмотреть?
– Говорит, десятка два. Точнее не знает. Стрелять начали, он и удрал, – вздохнул Рязанов.
– Ну, а чего ты хотел? – задумчиво хмыкнул Руслан. – Что с пастуха взять. У него из оружия благо, если засапожник найдётся. А кнутом много не навоюешь. Но ты его пока придержи тут. На всякий случай, – закончил парень, неожиданно даже для себя самого.