Казачий князь
* * *– Есть у тебя жеребец не объезженный? – повернувшись к Руслану, тихо спросила Хизарат.
– Есть, – удивлённо кивнул Шатун.
– Прикажи привести его сюда.
Недоумённо хмыкнув, Руслан подозвал одного из бойцов своего сопровождения и, объяснив ему задачу, принялся наблюдать, как женщина не спеша бродит по неширокой прогалине, то и дело останавливаясь и склоняя голову набок, словно к чему-то прислушиваясь. Пройдясь по кругу, Хизарат неожиданно углубилась в подлесок. То и дело её невысокая фигура исчезала из виду. Глядя на знахарку, Руслан не мог никак избавиться от ощущения, что кусты и деревья словно расступаются перед ней.
Их ветви словно сами отклоняются с её пути, и даже репейник втягивает колючки. Во всяком случае, к юбке знахарки не прицепилось ничего. Даже сухие травинки, и те словно скатывались с ткани. Хизарат словно не шла, а скользила по лесу.
«И вправду словно колдунья», – подумал Руслан, глядя на её ровные, плавные движения.
После перемещения ему было не до наблюдений. Да и начав ходить, он не имел возможности наблюдать, как ходит по лесу эта странная женщина. И вот теперь словно впервые увидел её. Топот копыт вывел парня из состояния созерцательной задумчивости. Отправленный за конём казак ехал обратно в сопровождении конюха Кузьмы, который вёл за собой в поводу жеребца-трёхлетку. Одного из тех, что появились уже в имении. Из нового приплода.
Подъехав к Руслану, Кузьма легко соскочил со своей кобылы и, огладив взволнованно захрапевшего жеребца, спросил:
– Чего стряслось, княже? Зачем тебе конь, да ещё и не объезженный?
– Не мне. Ей, – коротко ответил Шатун, кивая на подходящую к ним женщину.
– Батюшки святы! – ахнул Кузьма. – Хизарат, ты ли?
– Я, Кузьма. Я. Здравствуй, старый лошадник. Давно не виделись, – тепло улыбнулась знахарка.
– Вы знакомы? – удивился Руслан.
– Лечила она меня, княже, – хмыкнул конюх. – Я тогда разбился крепко да спину повредил. Думал, уж не встану. Все доктора городские так и говорили. А она выходила.
– А он после мне коня подарил. Добрый был конь. Ласковый, – кивнула в ответ знахарка.
– А почему был? – заинтересовался Шатун.
– Каторжные отняли, – грустно улыбнулась женщина. – Хорошо, саму не тронули. Только коня, да еду из дома всю забрали.
– Поймали? – зло уточнил Руслан.
– Вдогон за ними казаки шли. Всех срубили. Да только и коняшка тот в бою рану тяжкую получил, – скривился Кузьма. – Добить пришлось. А мне тогда ещё одного коня не купить было.
– Ничего. Присмотри в табуне подходящего да вышколи. После ей и отдашь, – тут же нашёлся Руслан. – Чтоб и под седло, и в оглобли. Только спокойного. Ей раненых да больных возить.
– Добре. Сполню, княже, – склонив голову, пообещал казак. – А с этим неслухом чего делать? – повернулся он к женщине.
– Дай, – сказала Хизарат, требовательно протягивая руку к недоуздку.
Кузьма передал ей ремень, и женщина, подойдя к жеребцу, принялась что-то тихо шептать, ласково поглаживая его по морде. Словно прислушиваясь, конь опустил голову ей на плечо и только тихо пофыркивал, иногда прядая ушами. Хизарат сняла с него недоуздок и, хлопнув по шее, отступила в сторону. Жеребец, пробежав десяток метров, остановился и начал обходить прогалину по кругу, иногда пощипывая траву. Потом, выйдя на середину поляны, конь не спеша подогнул колени и, повалившись на бок, принялся валяться по траве.
– Хорошо. Значит, я не ошиблась, – обрадованно улыбнулась знахарка и тихо, переливчато свистнула.
Жеребец, поднявшись, встряхнулся и не спеша вернулся к ней. Надев на него недоуздок, Хизарат снова погладила его по морде и, достав откуда-то из складок юбки ржаной сухарь, угостила. Жеребец, схрупав угощение, спокойно позволил подвести себя к конюховой кобыле и, словно убедившись, что на этом его миссия окончена, снова принялся щипать траву.
– И что дальше? – не удержавшись, поинтересовался Руслан, недоумённо глядя на женщину.
– Вот тут дом и прикажи строить, – пожала та плечами. – А теперь пусть меня обратно отвезут. Как построят, пришлёшь людей, чтобы переехать помогли.
– Добре, – коротко кивнул Руслан.
– И про повозку не забудь, князь. Ты слово дал, – напомнила женщина, усаживаясь в коляску.
Сидевший за кучера казак звонко щёлкнул бичом, и коляска, в сопровождении пары казаков, выкатилась на дорогу.
– Твою мать, а жеребец-то тут при чём? – обиженно буркнул Руслан, глядя ей вслед.
– Ты чего, княже? Неужто не слыхал, что конь ни за что в дурном месте ни пастись, ни валяться не станет. Древнее это правило. Было время, так и для церквы место доброе искали, – ответил Кузьма, расслышавший его вопрос.
Несмотря на возраст, слух и зрение у казака были такими, что и молодым позавидовать можно. И хотя Кузьма то и дело ссылался на возраст и кряхтел, держась за спину, все обитатели имения отлично знали, что задираться с ним себе дороже. Реакция, ловкость и сила у старого лошадника были на высоте, а кнутом он орудовал так, что иной казак так шашкой не владеет.
– Вспомнил, – подумав, обрадовался Руслан. – Ещё выражение такое есть, конь не валялся.
– Во-во, – закивал Кузьма. – Теперь ты и сам такое видел. А коль дозволишь сказать, то доброе дело ты затеял, княже. Хизарат многих спасла. И ежели она рядом с твоим домом будет, считай, отсюда все болезни ушли. Вот уж не чаял увидеть, как она из халупы своей выберется.
– Это да. Домишко у неё маленький, – кивнул Руслан, припомнив, как пригибал голову, входя в дом.
Задумчиво рассматривая прогалину, Шатун уже мысленно представлял себе, как будет выглядеть новый дом знахарки и сколько в нём будет комнат. Одна – под её личные апартаменты. То бишь спальню. Вторая для сушки трав и изготовления всяческих отваров. Третья – операционная и приёмная для больных. И ещё одна, большая, примерно на четыре койки, где будут находиться больные во время лечения. Ну, и кухня, само собой. Ко всему этому пара кладовок. Ну и несколько сараев на подворье. Без этого в местных реалиях никак.
Само место под дом они нашли быстро. Руслан так и не понял, чем именно руководствовалась Хизарат, выбирая направление и расстояние от хозяйского дома, но едва усевшись в коляску, она ухватила кучера за плечо и, ткнув пальцем в нужном направлении, скомандовала:
– Туда езжай. Там лес чистый.
Минут десять неспешной езды, и она, остановив коляску, принялась ходить кругами, словно что-то выискивая. После, уловив направление, двинулась в сторону от линии прежнего движения. Но теперь женщина шла пешком. Все остальные двигались следом, на определённом расстоянии. Ещё минут через пять Хизарат вышла на эту самую прогалину, а дальше случилось то, что уже было описано.
– О чём задумался, княже? – тронул Руслана за рукав конюх.
– Думаю, какой дом ей ставить. Слишком большой не нужен. Да и убирать его тяжело. А маленький не подойдёт. Ей людей лечить надо.
– Ставь, какой задумаешь, княже. Ежели что, я баб наших настропалю, чтобы помочь ходили, – заверил конюх.
– Угу. Станут они тебя слушать. Казачки-то, – весело фыркнул Руслан, припомнив, как конюха едва не взашей вытолкали из кухни господского дома женщины, прислуживавшие там. Видать, не вовремя сунулся, да ещё и сказал чего не так.
– Станут, – решительно заявил старый казак. – Доброе лечение всем потребно. А что за лечение, коли знахарка хозяйством занята? Да и знают они, что там, где раненый лежит, завсегда чисто быть должно. Иначе и до беды недалеко. Я вон лошадкам, и то денник по три раза в день убираю, коль заболеет какая или, чего хуже, поранится. Так то лошади, а тут люди.
– Ну, смотри, дядька Кузьма. Коль придут ко мне бабы ругаться, что им ещё и тут работать придётся, я всё на тебя свалю, – ехидно пообещал Руслан.
– Не придут, – отмахнулся казак. – Не дуры ведь. А на такой случай у тебя управляющий имеется. Ещё не хватало, чтобы князь самолично бабьи дрязги разбирал.