Агония (ЛП)

У меня был замечательный парень, которого не хотела терять, но я все равно его потеряла.
Теперь есть только одна вещь, которая исправит это — надеюсь… и это — рассказать моему отцу обо мне и Аресе.
И молю Бога, чтобы не было слишком поздно…что ничего уже не наладит наши отношения с Аресом.
Но, думаю, если это все же так, то мне хотя бы не придется беспокоиться о том, что мой отец влезет в голову Ареса и тот бросит меня.
Это было бы смешно, если бы не было так чертовски грустно.
Я поднимаюсь по лестнице, направляясь в кабинет отца. Ареса сегодня нет. Никого из игроков тоже. После игры они не приходят на тренировку несколько дней.
Так что, по крайней мере, это дает мне шанс поговорить с отцом до того, как я увижу Ареса.
Я стучусь в дверь отца, открываю ее и просовываю голову. Он сидит за своим столом и смотрит на экран компьютера.
— Эй, у тебя есть минутка? — спрашиваю я его.
Его взгляд переходит на меня.
— Конечно.
Я вхожу, позволяя двери закрыться за мной, и сажусь напротив него.
— Что случилось? — спрашивает он, отодвигая клавиатуру и складывая руки на столе.
— Я встречаюсь с Аресом. Он мне нравится. Мы встречаемся, — невнятно пролепетала я.
Кроме подергивания уголка глаза, мой отец никак не реагирует. Ничего — ни раздражения, ни гнева. Просто подергивается глаз.
— Я не лгала, — продолжаю в тишине. — Когда ты спросил меня несколько недель назад, встречаюсь ли я с ним… Ну, я солгала. Сказала, что мы с Аресом не были друзьями, а мы были, так что да, я солгала об этом, но тебе не понравилось, что я езжу с ним, поэтому я не хотела говорить тебе, что он мой друг, потому что… ну, да. В любом случае, теперь он больше, чем друг. Он мне нравится. Очень. Он хорошо ко мне относится. — Не то, чтобы я этого заслуживала. — Он хотел сразу рассказать тебе о себе и обо мне, но я не позволила ему, потому что волновалась, как ты отреагируешь, что ты разозлишься и, возможно… отговоришь его быть со мной.
Я вижу первый признак реакции на его лице с тех пор, как начала говорить. Его брови сошлись вместе, что выглядит как замешательство.
— Это то, о чем ты думала? Что я буду уговаривать его бросить тебя?
Я сглатываю совершенно пересохшим горлом.
— Да.
— Господи… — Он проводит руками по лицу. — Ари, я знаю, что это, наверное, не похоже на правду… Знаю, что мои прошлые поступки дали тебе повод не верить в это, но ничто и никто не может быть важнее тебя. Ты моя дочь. Ты была и всегда будешь на первом месте. И мои опасения по поводу тебя и Ареса были вызваны исключительно заботой о тебе, а не тем, что ты можешь запятнать его репутацию. Я беспокоился о том, что ты не в том положении, чтобы начинать с кем-то отношения. Ты только начинаешь налаживать свою жизнь, а Арес — он на виду, а значит, и ты будешь на виду, если вы будете вместе, особенно учитывая, что ты моя дочь. Об этом пишут в новостях, и я не хотел, чтобы тебе пришлось иметь дело с дополнительным давлением.
— О. — Я прикусила уголок губы, пожевав ее, чувствуя себя немного глупо.
Ладно, глупее, чем я уже есть.
— Мне… жаль, Ари.
— Что? — я чуть не падаю со стула от шока.
Мой отец не извиняется. Никогда.
Он вздохнул.
— Мне жаль, что я заставил тебя чувствовать себя так, словно ты не могла поговорить со мной, и за то, что ты думала, что репутация Ареса была для меня важнее, чем ты.
Я сжала руки на коленях перед собой, уставившись на них сверху вниз.
— Ну… не то, чтобы ты когда-либо давал мне повод думать иначе, — тихо произнесла я.
— Я знаю.
Это заставляет меня поднять голову. Неужели я попала в альтернативную вселенную? В ту, где мой отец извиняется и разговаривает со мной?
— Я просто… я не умею это делать. — Он проводит пальцем между нами. — Дайте мне одиннадцать двухсотфунтовых игроков на футбольном поле, и я справлюсь с ними с закрытыми глазами. Но моя дочь… Я не знаю, с чего начать. Как с тобой разговаривать. И я просто… хочу, чтобы ты знала, что мне жаль.
Два извинения. Определенно, здесь речь идет о «сумеречной зоне».
 
И это не извинение за все, что он сделал плохого. Но это начало.
Я киваю, признавая его раскаяние, мои собственные слова застревают в горле, забитом эмоциями.
— Хорошо… — Он выдыхает, откидываясь в кресле. — Несмотря на то, что я беспокоюсь за тебя в связи с прессой, из всех моих игроков, Арес — единственный парень, которому я бы доверил тебя. Он хороший парень. Так что… я извещу команду по связям с общественностью, чтобы они были готовы, когда пресса узнает о ваших отношениях.
Если у меня еще есть эти самые отношения.
— Я ценю это. Но не мог бы ты подождать, пока я не поговорю с Аресом? Он… не очень доволен мной в данный момент. — Я ерзаю на своем стуле, засунув руки под бедра и сидя на них.
Мой отец хмурится.
— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что он тобой недоволен?
— Ну, мы… вроде как поссорились из-за этого прошлой ночью, — большая ссора, — По поводу того, чтобы держать наши отношения в секрете. Он хотел рассказать тебе. Я попросила больше времени. Он разозлился и ушел.
— И поэтому ты рассказала мне сегодня.
Я прикусила губу и кивнула.
— Я рад, что ты сделала это. Где сегодня Арес?
Я пожимаю плечами.
— Дома, я полагаю.
— Хорошо, тогда я даю тебе выходной, чтобы ты сходила к нему.
— Правда? — удивленно говорю я.
— Ну, это меньшее, что я могу сделать. Это отчасти моя вина.
— Эм… спасибо.
— Тебя нужно подвезти в город?
— Я могу сесть на автобус.
Он покачал головой.
— Я отвезу тебя.
— Я ценю это, папа. Но… не думаю, что это хорошая идея. Отправиться вместе к Аресу.
Мой отец негромко смеется.
— Ари, я не собирался ехать, чтобы поговорить по душам с тобой и Аресом. Я просто собирался подбросить тебя к нему, а потом вернуться сюда.
— Ох. Точно. Что ж, тогда это «да, с радостью». — Я улыбаюсь.
  
Глава 26
 
— Спасибо, что подвез, папа. — Я потянулась к ручке, чтобы открыть дверь машины. — Думаю… увидимся завтра на работе.
— Ари?
Я останавливаюсь и смотрю на него.
— Мы могли бы поужинать завтра вечером? Аресу тоже буду рад.
— Хорошо. — Я медленно киваю. — Мне бы этого хотелось. И я дам тебе знать об Аресе. Думаю, это зависит от того, примет он мои извинения или нет.
Он улыбается, его глаза смягчаются.
— Он примет их.
— Надеюсь, ты прав. — Затем я делаю то, чего никогда не делаю. Наклоняюсь и прижимаюсь поцелуем к щеке отца. — Увидимся завтра, папа. — Затем я вылезаю из его машины, закрывая за собой дверь.
Я вхожу в здание Ареса. Я улыбаюсь охраннику и машу ему рукой, захожу в лифт и нажимаю кнопку восьмого этажа.
Я обхватываю себя руками, пытаясь унять нервы.
Чувствуя себя так… мне очень хочется выпить. Что-нибудь, чтобы успокоить нервы.
Но у меня нет такой возможности, поэтому я просто дышу. Вдох и выдох. У меня нет времени, чтобы принять позу лотоса и сосредоточиться. Так что это старый добрый глубокий вдох.
Лифт пикает, и дверь открывается.
Мне вспоминается время, когда я впервые пришла сюда, чтобы извиниться перед Аресом за ложь об отмене встречи с ним и сказать ему, что Люк — мой спонсор. Тогда он впервые поцеловал меня.
И вот я снова здесь, иду к его двери, чтобы извиниться. Только на этот раз он не ждет меня в дверях.
Подняв руку, я стучу в его дверь и жду.
Дверь распахивается, но отвечает не Арес, а Мисси.
— Привет. — Она широко улыбается, как будто искренне рада видеть меня здесь. — Как дела?
— Я… в порядке, наверное, — говорю я, пожимая плечами и слабо улыбаясь. — А… Арес здесь?
— Он наверху, на двенадцатом этаже. Он пошел поплавать в бассейне. — На мой растерянный взгляд она ответила: — Там наверху есть тренажерный зал и бассейн для жильцов.