Вера для чемпиона (СИ)

"Красивые от природы мужчины..." - как говорила моя подруга. - "в нашей местности - великая редкость. Это к эффектным женщинам мы привыкли... А мужская красота, где все и сразу, оглушает, и даже самую непробиваемую ханжу заставит мимолетом, но подумать о чем-нибудь непристойном. Например, представить, что у него между ног".
За каким чертом я это вспомнила?!
Я сморгнула и тряхнула головой, пытаясь отогнать лезшую в мысли пошлятину. Все влияние Олега.
- Михаил Белоозеров, - мужчина провел языком по губам, слизывая остатки смузи. - А вы, как я понимаю, сиделка?
- Компаньонка, - поправила я. - Маргарита Васильевна предпочитает, чтобы меня называли ее компаньонкой.
- Угу. Учту, - и он снова полез в холодильник. - А есть ещё что-то, кроме каши и супа из ягод?
Я вытаращила глаза и, не ответив, направилась к плите, которая в этой огромной кухне находилась на американский манер посредине, на рабочем островке.
Так и было - внук сожрал всю бабушкину кашу.
А в гостиной заиграл Вагнер.
Я вздохнула.
- Могу приготовить фруктовый салат и творожный десерт, но только если в этот раз вы поделитесь с бабушкой.
Гость высунулся из-за дверцы холодильника.
- Это была ее каша?
Я кивнула.
- Понятно, что так мало, - заметил внук, хлопая дверцей. - Ладно, давайте ваш десерт.
- Мне сначала нужно его приготовить.
- Надо было перекусить по дороге... - сухо заметил Михаил и куда более злорадно добавил. - В холодильнике - шаром покати. Вы уверены, что не заморите старушку голодом?
- Уверена.
Если никто не будет сжирать приготовленную для нее еду.
Я подошла к холодильнику. Михаил наоборот, отступил и, опершись ладонями о барную стойку, стал наблюдать за мной.
- Может, вам помочь? - наконец, спросил он.
- Не стоит, спасибо. Я справлюсь.
- Точно? Мне кажется, вы нервничаете. И даже злитесь.
Я обернулась и, посмотрев на собеседника, снисходительно улыбнулась.
- Конечно, нет. Это мелочи.
- Ну да... - задумчиво отозвался Михаил. - Вам же платят за то, чтобы вы всех кормили и ни слова не говорили против. Даже когда очень хочется.
Я закрыла холодильник и, повернувшись, поставила продукты на стол, перед собеседником. Михаил же не сводил с меня глаз.
- Таких ситуаций не возникает, - я пожала плечами, распаковывая пачку творога.
- Серьезно? Бабушка с вами всегда вежлива и отзывчива?
- Она такая, какая есть. И это ничуть не мешает моей работе.
- Правда? - он смотрел на меня так внимательно, словно проводил допрос. - И вам не хочется ответить? Или незаметно сделать гадость? Плюнуть в суп, к примеру.
Я удивленно посмотрела на собеседника.
- Не понимаю, к чему вы клоните.
Михаил оттолкнулся от стойки и, расправив плечи, мрачно глянул на меня.
- Я не доверяю чужим людям и тем более не считаю, что их можно без должной проверки пускать в жизнь беспомощного человека, - следующие слова он произнес едва ли не с угрозой. - И сегодня внутри дома установят камеры. В каждой комнате.
- Ваш отец поставлен в известность?
- Он к этой процедуре не имеет никакого отношения. Впрочем, если ему настолько плевать на собственную мать, что ей в си... в компаньонки он берет первую попавшуюся медсестру, то и камеры его абсолютно волновать не будут.
- Я вас поняла. Если считаете нужным - ставьте.
- Ваше мнение меня не интересует.
Он развернулся и вышел, а мне только и осталось, что недоуменно смотреть ему вслед.
Я работала здесь всего неделю. Маргарита Васильевна, конечно, давала фору, но я уже поняла, что со временем мы поладим. О позиции внука насчет меня я ровным счетом ничего не знала. Леонид Белоозеров, сын Маргариты Васильевны и отец Михаила, нашел меня через нашу общую знакомую, Лиду, невропатолога, которая была лечащим врачом его матери. Лида часто рекомендовала мои услуги клиентам - у меня имелись и медобразование, и безупречная репутация, и почти десятилетний опыт работы с пожилыми. Чем я могла насолить внуку? Мы вроде бы нигде не пересекались...
Я пожала плечами и приступила к готовке. Свое дело я буду делать в любом случае, а что до этого парня - так ничего страшного. Камеры мне не помешают. Не повесит же он их над сортиром.
 
Или повесит?
Я снова пожала плечами, поудобнее перехватывая нож, и потянулась за апельсином. Заклею или замажу объектив - делов-то.
Интересно только, кто будет следить за записью?
Насколько я знала, Михаил был титулованным боксером, чемпионом чего-то там по версии чего-то там, и это чего-то там надо было регулярно защищать. Я ничего не смыслила в боксе, да и смыслить не хотела.
Когда бьют - это больно, вот и все.
Удивляло, что в вопросах моих взаимоотношений с его бабушкой, Михаил не доверял Маргарите Васильевне. Слабоумием она не страдала, была вполне себе адекватной и памятливой. Видела, конечно, плохо, да и с позвоночником были проблемы, но для восьмидесятилетней женщины с ранним перенесенным инсультом она здорово справлялась.
- Вера.
Я вскинула голову и отодвинула стеклянную миску с фруктовым салатом в сторону. Хозяйка дома стояла в дверях кухни.
- Доброе утро, Маргарита Васильевна.
- Завтрак уже готов? - она едва уловимым движением оправила подол серой, в пол, юбки.
- Почти.
- Надеюсь, не каша? Я ем ее всю неделю.
Хоть за что-то смогу сказать боксеру спасибо.
- Нет. Фруктовый салат и творожный десерт.
- Какие фрукты ты использовала? - Маргарита Васильевна подошла ко мне и осмотрела мое творение.
- Виноград, банан, грейпфрут и апельсин, - перечислила я, указывая острием ножа на слои, своим разноцветием украшавшие миску.
Маргарита Васильевна кивнула.
- Сегодня ты меня удивила.
- Спасибо.
- После завтрака я с внуком еду в город - в доме будут проводить кабель. Я не желаю находиться тут во время работ. Если тебе нужно что-то купить, ты можешь поехать с нами.
- Но в двенадцать вас ждет физиотерапевт.
- Так позвони ему и перенеси прием.
- К сожалению, вряд ли это будет возможно. Его дни расписаны на месяц вперед.
- Я могу пропустить один день.
Хотя эта фраза не звучала вопросительно, я все же решила внести уточнение:
- Я позвоню доктору и выясню это.
Маргарита Васильевна пожала плечами и, отвернувшись, прошествовала мимо. Княгина Прелевина - вот кем была моя нынешняя клиентка. И жила она в современном коттедже, построенном на территории ее родового имения. Здание старого поместья здесь тоже сохранилось. В виде руин, окруженных яблоневым садом. Земля, на которой стоял поселок, была конфискована в период революции, и некоторое время Прелевины жили за границей. Всех подробностей я не знала, но Маргарита Васильевна выкупила этот участок лет тридцать назад, да только жилой дом тут возвели гораздо позже. А до этого в поле стояли руины. Сначала одинокие и заброшенные, потом - окруженные дорогими особняками, теперь - в тени раскидистых яблонь. И все равно выглядели жутко. Мне гораздо больше импонировал вид из моей комнаты - воодушевляющий и романтичный.
Выложив творожную массу в форму, я взяла мобильный и набрала номер доктора. Конечно, пропускать процедуры для Маргариты Васильевны было крайне нежелательно, о чем я и сообщила ей в присутствии ее внука, который за милую душу уплетал фруктовый салат.
- Ба, я завезу тебя, никаких проблем, - ответил Михаил, вытерев рот салфеткой.
- После физио у Маргариты Васильевны кружится голова, и ей требуется отдых.
- Я пропущу процедуры. Давно хочу выехать и прогуляться.
А теперь пришла моя очередь качать права.
- Я поеду с вами. Мне нужно купить кое-какие продукты.
 
- Давайте список, я все куплю, - встрял боксер.
- Спасибо, но я ищу продукты согласно предписаниям диетолога.
- Я тоже питаюсь по предписаниям диетолога.
Заметно.
- Вы выбираете продукты и готовите себе сами? - решила съехидничать я.