Вера для чемпиона (СИ)
Вера для чемпиона
Дасти Винд
Глава первая
В жизни существует интересное ощущение - обычно ты проникаешься им при пробуждении - что все идет именно так, как должно, и ты находишься в нужном месте и в нужное время. Именно с таким чувством я проснулась в первый день осени - не открывая глаз, я скинула с себя одеяло и улыбнулась, вдохнув свежий, с едва уловимой горчинкой дыма, воздух, текший через распахнутое окно.
Я поежилась - ночи стали прохладней, и невообразимый кайф был каждую из них заворачиваться в теплое одеяло и балдеть от уюта моего очередного чужого жилища.
Но сейчас надо было проснуться - быстро и окончательно. Поэтому получив заряд бодрости от холода, пробежавшего по мне ветерком из окна, я вскочила на ноги, размялась за несколько минут и, глотнув воды из стакана, заранее приготовленного с вечера, отправилась в ванную. По дороге, конечно, выглянула в окно - вид из моей комнаты на втором этаже открывался очень левитановский: ограда красного кирпича прямо внизу, а за ней - тропка, убегающая вдаль, к лугу, к пожелтевшему лесу и к серебристой ленте речушки, разделявшей их. Контраст создавал невероятную красоту - ещё цветущий желтыми и синими цветами, открытый всем ветрам луг - и лес, темный, грозный, закрытый, но уже со всполохами желтых и красных огней по верхушкам. Да эти массивы только и объединял, что ярко-желтый цвет - маленькая безуминка в мрачной гряде и целое поле сумасшествия открытого пространства.
Я хлопнула в ладоши, напоминая себе, что время идет, и пора бы прекращать каждый раз залипать на вид из окна, развернулась на пятках и... закрутилась: ванна, переодевалки в спортивку, кухня, завтрак себе и Маргарите Васильевне, проверка расписания и инструкций, раскладка таблеток по ячейкам блистера с отметкой времени приема, мониторинг последних новостей, счетов, если они есть и... Все.
Я поставила вечерний черносмородиновый смузи в холодильник и направилась в гостиную - включить на таймер музыкальный центр. Сегодняшний день моя клиентка пожелала начать с Вагнера.
Покончив с делами, я надела фитнес-браслет и выскочила на пробежку - на свою любимую дорожку до речки. Маргарита Васильевна всегда просыпалась в половине девятого, читала афоризмы на день из отрывного календаря, затем шла в свою ванную, умывалась, мазалась кремами, которые в сумме стоили дороже моей машины и делались явно из спермы единорога или, на худой конец, химеры, выбирала себе одежду по настроению и, одевшись, отправлялась в гостиную - слушать классика. В половине десятого мы садились завтракать.
Сейчас была ровно половина восьмого - я вполне привыкла к тому факту, что время в этом доме мерилось исключительно половинами, поэтому точно знала, что успею все и ничего не упущу.
- Федор Семенович! Здравствуйте! - выпрыгнув на узенькое крылечко, я помахала садовнику Маргариты Васильевны - усатому, высокому дяде, добрейшей души человеку, обстригавшему сейчас розовые кусты вдоль дома. - Завтрак готов, можете кушать.
- Доброе утро, красавица. Да я перекусил. Спасибо. На вот, держи!
И он запустил в меня зеленым, в белую крапинку, яблоком - несомненно, с сад вокруг руин. Я поймала яблоко, идеально круглое, с листочком на черенке, не удержалась и вдохнула его аромат.
Какой открытие в двадцать девять лет - осень за городом идеальна!
Яблоко я припрятала в карман толстовки и, размявшись у калитки, выбежала на свободу.
Здесь не хотелось ничего слушать, кроме тишины. Романтика в чистом виде и...
- Вера! Вишенка, подожди!
- Ну твою же... - прошептала я, оборачиваясь, и натянуто улыбнулась. В любом самом красивом озере при внимательном рассмотрении обязательно обнаруживался надоедливый крокодил. - Привет, Олег.
Наперерез мне, по плиточной дороге вдоль забора, шагал, задрав нос до неба, замначальника охраны поселка. Да, когда поселок супер-мега-элитный, и в нем себе облюбовали тихую обитель с десяток чиновников, банкиров и олигархов с туманным прошлым, удивляться не приходится, что его охраняет целая армия. Конечно, армия - это громко сказано, но именно так они себя подавали. Олег же, будучи парнем крупным, я бы даже сказала, внушительным, мнил себя не иначе, как генералом. У него это на физиономии было написано - надменное, высокомерное выражение, нацепленное ради крутизны, делало его, в общем-то, добродушное лицо крайне неприятным.
- Как ночь прошла? - он замер передо мной в позе телохранителя - широко расставив ноги и перехватив запястье одной руки другой точно на уровне паха. И, естественно, задрал нос.
- Спокойно. Прекрасно, я бы даже сказала.
- Не замерзла? А то я бы согрел.
- Не сомневаюсь.
- Так бы согрел, что бабку бы инфаркт хватил от твоих криков, сладкая, - он расцепил руки и шагнул ко мне. Я же взяла с места в карьер, хоть это и было неправильно, и дернула к речке во всю прыть.
- Ну, куда ты? - заныл Олег. - Что такая недотрога? Девственница, что ли?
- Ага, - шепотом ответила я. - Десять мужиков как девственница.
Олег что-то ещё вопил мне вслед, но я уже не обращала внимания. Надо было, наверное, его послать, четко и аргументировано, но я боялась, что моя агрессия Олега только раззадорит. А зажатой им к стенке я быть совсем не хотела. От таких людей жизнь научила меня держаться подальше.
Пробежка безусловно подняла мне настроение. Довольная собой и миром, забыв о неприятной встрече, я вернулась в дом так же, через черный ход, и сразу направилась в ванную - принять душ.
Санузлом на втором этаже пользовалась исключительно Маргарита Васильевна. Зато я в свое распоряжение получила потрясающую зеленую ванную комнату с душевой кабиной, двумя раковинами, ванной на позолоченных ножках и туалетом с биде. Приняв душ, я быстро обтерлась - расхаживать в полотенце не было времени и места - надела привычную синюю футболку поло и темно-синие брюки. Просушив волосы, заметила, что рыжину пора обновлять - серебристые корни здорово портили вид. Аккуратно зачесала шрам и собрала пучок - все, можно было начинать день. Я подмигнула своему отражению и поспешила на кухню.
А на кухне меня ждал сюрприз.
У двустворчатого холодильника стоял мужчина в белой обтягивающей футболке и несимметрично подранных джинсах и пил вечерний смузи из черной смородины.
Я вскинула брови, оглядывая незнакомца. Он, не отрываясь от поглощения коктейля, скосил на меня глаза.
- Доброе утро, - о вежливости забывать не стоило, явно этот кто-то был не чужим в доме. - Могу я узнать ваше имя?
Незнакомец продолжил высасывать любимый напиток Маргариты Васильевны и не ответил, пока не поставил пустой шейкер на столешницу.
Вопрос отпал сам собой, когда я увидела лицо нежданного гостя.
И, надо сказать, снова удивилась.
В комнате Маргариты Васильевны было всего две фотографии. Одна - древняя, зеленая, с запечатленными на ней мужчиной с лихо закрученными усами и девочкой в очень пышном платье. Вторая - фото внуков. С карточки улыбалось трое молодых людей. Невысокий, полноватый юноша, темноволосый и темноглазый, стоял, скрестив руки на груди, справа от своей полной противоположности - парня, чуть моложе него, высокого, поджарого, с голубыми глазами и светлыми, кудрявыми волосами, с полными губами и прямым носом. На фоне этого красавца круглик, как и темноволосая девчонка слева, терялись, как далекие звезды в свете близкого солнца. Тот парень казался мне до крайности смазливым. Этакий Ди Каприо с "Титаника", только с ещё более мягкими чертами лица. Да, заметный, но слишком приторный.
И вот теперь передо мной стояла его повзрослевшая, возмужавшая, суровая копия. Сиропности не осталось, черты лица стали грубее, ломанее. Нос так точно был сломан и не раз. Вдоль правой брови, деля ее напополам, тянулся широкий белый шрам, а веко правого глаза визуально выглядело тяжелее века левого, что делало лицо гостя заметно ассиметричным и оттого ещё более привлекательным. Градус сексуальности поднимала футболка в глухой обтяг - я, кажется, каждую жилу на его теле могла разглядеть под белой, тонкой тканью.