Вера для чемпиона (СИ)

- М-м-м, - протянула я, и больше не проронила ни слова. Изредка ловила на себе пристальный взгляд Михаила, но тут же отворачивалась.
Когда подавала чай, за мной на кухню вышла Соня.
- Вы поссорились?
- С кем? - я снова отыграла недоумение.
Соня поморщилась.
- А то не знаешь...
Я пожала плечами и промолчала.
- Ненавижу эту привычку, - недовольно заметила собеседница. - Не отвечать и шею в плечи втягивать. Так Миша всегда делает, когда не хочет ничего объяснять. И на что ты обиделась?
- На чужие предрассудки.
- А... Ясно, - Соня вздохнула. - Из-за моей болтовни, да?
- Ты хотя бы сказала правду.
- Правда со временем меняется, и не стоит ее прошлую принимать за ложь.
Я не поняла этого умозаключения.
- Ой, блокнот.
- Да, кстати, - я кивнула, забирая поднос с чашками. - Спасибо за ежедневник.
Соня молча вернула блокнот на место и пошла следом за мной.
После чая и торта Маргарита Васильевна заявила, что устала и хочет прилечь.
Гости принялись греметь стульями и прощаться. Михаил и Соня вышли провожать родню, а я поднялась к княгине. Та сидела в кресле, у себя в комнате и... курила.
- Что? - поведя рукой, чтобы разогнать дым, спросила она.
- Курение опасно для здоровья.
- Спасибо.
- Вы сказали, что устали. Вы хорошо себя чувствуете?
- Хорошо. Сказала так, чтобы они поскорее ушли. Иначе сидели бы до вечера, а у меня свои планы. Прости за поведение сына.
- Ничего страшного, - я подошла к креслу и протянула руку. - Отдайте сигарету.
Маргарита Васильевна вздохнула, но окурок отдала.
- Ты - человек невероятного терпения, Вера.
- Вам все понравилось?
- Безусловно. Спасибо за обед. Деньги в конверте вон там, на тумбочке. В семь мы выезжаем в город.
Когда я спустилась вниз, Михаил в одиночестве сидел за пустым столом, но, заметив меня, мигом поднялся.
- Нам надо поговорить, - произнес так, словно решил броситься на амбразуру.
- Миша, - из прихожей выглянула Соня. - Докинь до города, дела есть.
Её брат поджал губы и чуть повернул голову. В этом жесте было столько от княгини, что я теперь ни секунды не сомневалась, чей родной внук Михаил Белоозеров. Леонид Иванович нес чушь.
- Ты не могла поехать с Павловыми? - процедил Михаил.
- Не могла. Только сейчас узнала об одной выставке. Ну? Едем?
- До свидания, - сказала я, дежурно улыбнувшись, и направилась на кухню загружать посудомойку.
До вечера Михаил так и не вернулся, и я вздохнула спокойно. Стало веселее и даже захотелось рисовать. Но мне пора было запрягать лошадей.
Маргарита Васильевна  надела длинное, черное платье с высоким воротником и долго стояла у зеркала в прихожей, разглядывая себя.
- Вера, тебе не скучно работать с людьми моего возраста? - внезапно спросила она.
- Нет. Наоборот, интересно.
- А тебе не кажется, что из-за нас ты сама старишься быстрее? Душой, я имею в виду.
- Не замечала такого.
Маргарита Васильевна посмотрела на меня и поджала губы. Точь-в-точь, как это делал Михаил. Странно, что я не замечала этого раньше.
- Не ощущаешь ли ты, что пропускаешь молодость? - княгиня перевела взгляд на свое отражение. - Вот я гляжу в зеркало, вижу свою бурную юность и совершенно не жалею, что так быстро пролетело время. А что увидишь, когда тебе исполниться восемьдесят один?
Я отвела взгляд.
- Я не думаю так далеко.
Княгиня кивнула и, взяв свою маленькую сумку-куб, скомандовала:
- Едем!
В восемь вечера мы были на месте. По дороге княгиня приняла решение остаться ночевать в городе, а утром отсюда же поехать провожать Михаила в аэропорт, по пути прихватив Соню, если та встанет вовремя.
- С тебя, как всегда, завтрак, - напомнила Маргарита Васильевна, выходя из машины.
-  С вас, как всегда, меньше вина и ноль сигарет.
Княгиня захлопнула дверь. Я вздохнула и полезла в телефон посмотреть, какие супермаркеты находятся поблизости. Ездила я, кстати, уже на своей починенной пиканте, так  что Маргарита Васильевна теперь просила меня высаживать ее за углом, а не перед входом.
 
- Так, а где здесь парковка... - я потянула карту в сторону, и тут в стекло постучали.
Я дернулась от неожиданности и выронила мобильный.
Обернулась, растерянно глядя на возмутителя спокойствия, и в свете фонарей увидела Михаила. Он мотнул головой, намекая, что мне надо выйти. Я только опустила стекло.
- Что вы тут делаете? Что-то случилось? - встревожено спросила я, глядя на боксера снизу вверх.
- Хочу, чтобы мы снова перешли на "ты", - произнес он. - Выйди, пожалуйста, нам нужно поговорить.
Я закусила губу и огляделась. И зачем он сюда приехал? Значит, знал, что буду торчать здесь, карауля его бабушку.
- Я бы не хотела...
- Вера, дай мне возможность хотя бы извиниться. Разве я многого прошу?
Я вздохнула и, наклонившись за мобильным, открыла дверь. Михаил придержал ее, будто боялся, что я передумаю и дам деру.
Я спрятала руки в карманы куртки. Ветер дул холодный, порывистый. После тепла машины, меня бросило в дрожь.
- Слушай, я серьезно думал, что ты переспала с моим отцом, чтобы получить эту работу, - Михаил огляделся, явно чувствуя себя неуютно, говоря правду. - И поэтому решил привлечь твое внимание, чтобы ты забыла о нем и переключилась на меня. Я привык  его бесить. Кхм... В принципе, его бесит сам факт моего рождения, но это лирика... И да, я хотел тебя использовать. Идиотизм, знаю. Но надолго моего свинства не хватило. Я понял свою ошибку почти сразу. Прости меня.
Я вскинула брови. Ого.
- Хорошо.
- Что "хорошо"?
- Я вас прощаю.
Михаил отвернулся. Выдохнул облачко пара.
- Значит, не прощаешь... Пойдем, поужинаем?
- Я не голодна, спасибо.
Он сжал зубы, прикрыл глаза. Потом снова посмотрел на меня, будто решил продемонстрировать пределы своего терпения.
- Ну а рисунки ты зачем выкинула? Из-за всего этого?
- Я не хочу рисовать и...
- Вера-а-а!!! - завопил кто-то сзади и, схватив меня поперек туловища, принялся кружить. - Такая же стройна-а-а-я-я, как и раньше! Ведьма!
- Андрей, твою мать! Отпусти меня!!!
- Неа!
- Да поставь меня на ноги, псих!!!
- Оп, - он шлепнул меня прямо перед Михаилом, который, недовольно глядя на помощника, не менее недовольно заметил:
- Я же просил подождать в машине.
- А я с Верой хотел поздороваться, - старый знакомый подмигнул мне. - Как дела, дорогая?
- Лучше всех, дорогой.
- Чего тут у вас? Конференция на холодрыге? - он потер ладони. - Пошли, кофеём угощу, замерзла вон совсем.
Я улыбнулась. Хорошая идея и отличный способ прекратить пустой разговор. Андрей мне помог, как всегда.
- Пошли, коль не шутишь. Только недалеко.
- Да тут, за углом, - он схватил меня под локоть и потащил вверх по улице. На ходу обернувшись, я заблокировала машину. Михаил стоял неподвижно и хмуро смотрел нам вслед.
- Майк! - крикнул Андрей. - Идешь? По кофею и по делам?
У дверей кафе Белоозеров нагнал нас, став таким же молчаливым и мрачным, каким был утром, когда отсиживался на квартире у бабушки после ночного кутежа.
- Вер, а, Вер, тебе все так же - латте?
- Конечно. Какая у тебя хорошая память.
- Такие, как ты, дорогая, не забываются. Ну, как дела твои? Спутника жизни не нашла ещё? Меня ждешь?
- Безусловно.
- А если серьезно, ты с каких пор стала частной сиделкой? Что вдруг?
- Да так...
Мы разболтались, стали вспоминать учебу, сокурсников, гадать, кто куда попал, а Михаил пил свое кофе и хмуро смотрел в окно. А потом вдруг поднялся так резко, что мы разом замолчали и удивленно уставились на него.
 
- Андрей, нам пора.
- Погоди, я ещё не рассказал Вере, как мы с тобой познакомились. Это вообще хохма...
- Андрей, время поджимает.