Вера для чемпиона (СИ)
- Вы куда? - хриплым с подпития шепотом спросил Михаил.
- Спать.
- Спите здесь.
- С вами?
- А почему нет?
Я попыталась пройти мимо, но Михаил поймал меня снова - обхватил мои колени и, отклонившись назад, повалил на диван. Сдавленно вскрикнув, я замерла, вскинув руки и ладонями упершись в грудь боксера, который навис надо мной.
- Видите, вдвоем здесь совсем не тесно, - заметил Михаил и, склонив голову, поцеловал меня в шею. Я зажмурилась и ногтями впилась ему в грудь.
- Я все расскажу вашей бабушке.
- Если вам не понравится, - его рука скользнула по моей ноге до самого края шорт. - А если наоборот...
Было бы приятно, если бы боксер не был пьян.
Я уперлась коленом ему в живот и злобно процедила.
- Отвалите от меня.
- Вам не нравиться? - он смотрел на меня, улыбаясь расслаблено и по-пьяному придурковато. Хотелось расцарапать ему рожу. Но было жалко. Работу, не его.
- Нет.
- Тогда извините, - он оттолкнулся рукой от дивана и, перевернувшись, рухнул рядом со мной на спину так, что ножки советского ложа заскрипели по полу.
Я мигом вскочила на ноги и дернула прочь. Только в дверях гостиной обернулась. Михаил уже спал, закинув руку за голову и продолжая улыбаться с закрытыми глазами. Наверное, видел все тех баб, которые ему сегодня дали.
А ведь я почти поверила, что он нормальный, неплохой парень!
Почти...
Я отступила в темноту прихожей и направилась в третью комнату, рассчитывая найти там себе законное место.
Кроватей в детской было две. А ещё два письменных стола, полки, заставленные книгами и рисунками в деревянных рамках да угловой шкаф с разрисованной фломастерами дверцей. Я прошла мимо, к почетному уголку, где висела медальница. Медалей на ней не было - видимо, княгиня увезла их с собою в дом.
Почему же оставила рисунки?
Обидная избирательность.
Сев на одну из кроватей, я хотела было отдернуть покрывало, но потом вспомнила, что оставила в гостиной телефон с включенным будильником. Делать нечего - пришлось идти назад.
Телефон нашелся в кресле, под книгой, а боксер спал все в той же позе, в какой я его оставила. И только когда выходила из зала, он вдруг завозился и, переворачиваясь на бок, приглушенно вскрикнул. Обернувшись, я замерла в дверях, прижимая к себе телефон и растерянно глядя на Михаила. Боксер не проснулся.
Он же серьезный спортсмен, чемпион в таком виде спорта, откуда разгильдяи улетают в два счета. Что это тогда за выходки? Демарш, отпуск, побег? Или гены? Поджав губы, я невольно перевела взгляд на дверь спальни Маргариты Васильевны.
Да какая мне, в принципе, разница?
Выбросив лишние мысли из головы, я, наконец, направилась спать. Жаль, на двери, ведущей в доставшуюся мне комнату, не было защелок. Поведение боксера меня несколько испугало. Я давно и прочно уяснила, что мужчины любят пользоваться своей силой, и большинство не чурается применять ее на людях слабых, не имеющих возможности дать им сдачи. Так они самоутверждаются в стае, куда попали, или пытаются доказать окружающим и самим себе, что хоть где-то могут быть безусловными победителями. Не то, что бы я думала, что Михаил из похож на подобных выродков, но не доверять даже хорошо знакомым людям жизнь меня тоже научила. Пробитой головой, сломанными ребрами и семидневной комой.
Утром, проснувшись до будильника, я направилась в ванную, даже не заглянув в гостиную. Не успела включить воду, как в дверь забарабанили.
- Миша, открывай! Я знаю - ты тут! - вопил какой-то мужчина у двери в шесть часов утра.
- Кто там? И прекратите орать.
- Извините, - куда спокойнее, но все равно недовольно ответили мне. - Михаил здесь? Мне надо с ним поговорить.
- Откройте ему, - хрипло произнес боксер у меня за спиной. - Это мой помощник.
- Очень здорово, - прошептала я, но дверь открыла. И этот чокнутый помощник буквально влетел в квартиру, едва не сбив меня с ног, подскочил к Михаилу, стоявшему позади меня, и, схватив боксера за ворот футболки, в которую тот, слава здравому смыслу, успел облачиться, притиснул его к стене.
- Какого лешего, Майк? - процедил тот, кто ходит в гости по утрам, Белоозерову в лицо. - Какого лешего ты творишь?
Михаил, нацепив выражение полного безразличия, пожал плечами, ничего не ответив.
- Какой же ты дебил, Майк... Ты же все проср...
Я многозначительно кашлянула. Помощник чуть повернул голову в мою сторону.
- Вообще-то Михаил здесь не один, - сухо заметила я. - И, вообще-то, шесть утра, и стоит говорить потише.
- Отлично, - помощник отпустил зевающего во весь рот Михаила и обернулся ко мне. - Надеюсь, у вас нет ЗППП, или вы хотя бы предохранялись, потому что денег на лечение у этого барана скоро...
Я не стала дослушивать - Маргарита Васильевна научила. Вскинула руку, готовясь отвесить незваному гостю хорошую пощечину, не разбираясь в иерархии помощников и боссов, но так и замерла, как школьница, которой не терпится ответить на вопрос учителя.
- Андрей?
Помощник сморгнул.
Нет, я не могла ошибиться. Да, он состриг свой смешной короткий хвостик и вместо толстовки на три размера больше носил теперь белую рубашку и пиджак в обтяг, сменив и грубо обрезанные до колен старые джинсы на брюки с ремнем.
Но все же... в левом ухе была та самая золотая серьга в виде черепа с черными глазами-камушками, которая так впечатлила меня в пору нашего знакомства.
- Вера?
Я опустила руку.
- А ты все такой же балбес, Риц.
- А ты... Ты потрясающе выглядишь... И... - он замолчал и, обернувшись, растерянно посмотрел на Михаила, который переводил хмурый взгляд с меня на своего помощника.
- Я работаю сиделкой при бабушке Михаила, - быстро ответила я. - И сегодня она, вообще-то, тоже здесь.
Андрей хлопнул себя по лбу.
- Господи, Вера, прости. Я такой идиот. Такую чушь подумал...
- Что здесь за шум? - дверь в спальню распахнулась и на пороге появилась Маргарита Васильевна в домашнем теплом халате. - Что вы оба здесь делаете?
- Здравствуйте, Маргарита Васильевна, - Андрей расплылся в улыбке. - Рад вас видеть.
- А я тебя в шесть утра - нет. Как и тебя, - она ткнула пальцем в Михаила. - Почему ты так плохо выглядишь?
За Михаила ответил Андрей.
- Потому что ему плевать на режим, и тут он прячется от тренера после бурной ночи.
Маргарита Васильевна, поджав губы, прошла мимо нас, в ванную, не забыв снабдить меня ценными указаниями:
- Вера, приготовь кофе. И оденься поприличнее. Эти двое глаза оставят на твоих ногах.
Андрей, глянув вслед Маргарите Васильевне, снова уставился на меня.
- Я так рад тебя видеть. Серьезно!
- Вы, значит, знакомы, - Михаил отвернулся.
- Ага, - Андрей посмотрел на меня с таким счастливыми видом, словно мы стояли у алтаря. - Не поверишь, но у нас был самый офигенный в моей жизни секс по дружбе.
Я покраснела до корней волос, Маргарита Васильевна хлопнула дверью ванной, а Михаил, обернувшись, пристально посмотрел на меня и бросил одно-единственное слово, которое обожгло, как клеймо:
- Понятно.
- Вы будете кофе или чай? - спросила я, проходя на кухню.
Михаил сел на стул в углу, у окна и, положив руку на подоконник, откинулся на спинку, ничего мне не ответив.
- Кофе, пожалуйста, - Андрей покрутился возле меня, стащил пару печенек и уселся на табурет. - Ты как сама, Вера? В больницах решила не работать? Вера же у нас медсестричка, Миш, ты знал?
Михаил пожал плечами, снова промолчав, а Андрей продолжил болтать, невероятно довольный тем, что нашел благодатную тему разговора. Он всегда был таким - начинал тараторить без умолка как только понимал, что собеседники осведомлены о предмете беседы хуже, чем он.
- Мы с Верой учились в медицинском колледже. Она - на сестринском деле, я - на лечебном. Оказались как-то в одной тусовке. И подружились. Я ей потом даже по учебе помогал, когда...