Охота за "Красным Февралем" (СИ)
В кабинете царила мертвая тишина — зрители боялись сорвать такое замечательное представление. Сам Председатель слушал эту речь с медленно отвисающей челюстью — к счастью, никто этого не заметил, потому как взгляды всех гостей были устремлены на товарища гросс-адмирала. Однако Верховный Лидер быстро опомнился и взял себя в руки:
— Допустим, — проворчал он, — но наши потери…
— Не мы начали эту войну, — погрустнела Анна Ивановна, — но это война — поэтому потери неизбежны. Да, мы потеряли две подводные лодки — но сравните это с потерями врагов и неверных союзников. Если это не победа, тогда я вообще не знаю, что такое победа.
— Три подводные лодки, — возразил кто-то из товарищей адмиралов.
— Пусть три, — неожиданно легко согласилась товарищ Щетинина, — экипаж «Черного Марта» безусловно заслуживает самых высоких почестей, хотя сама лодка не стоила ровным счетом ничего, и вы это прекрасно знаете. Металлолом.
— Атомный арсенал «Красного Февраля»… — напомнил другой товарищ генерал.
— Находится в надежном месте, — парировала Анна. — Если у вас есть доступ, могу точку на карте показать. Этот арсенал нам еще пригодится. В настощее время мой штаб работает над планом новой операции…
— Наши потери на Малумских Островах… — начал было один из министров.
— Это не ко мне, — сухо заметила Щетинина, — обратитесь в Министерство Иностранных Дел или Республиканскую Секретную Службу. Там вы найдете людей, которые отвечали за безопасность нашего консула и контакты с ФРЕЛИМО. Меня в настоящий момент интересуют совсем другие люди — те, кто погибли за Сферу и Председателя. Моряки «Красного Февраля», «Желтого Августа» и «Черного Марта». Все эти герои достойны самых высоких почестей и наград — как живые, так и мертвые.
— Вы совершенно правы, товарищ гросс-адмирал, — возвысил свой голос Великий Председатель. — Полагаю, списки у вас с собой? Прекрасно. Оставьте их здесь, я все подпишу. Вы свободны, Анна Ивановна. Можете возвращаться к исполнению своих обязанностей. Партия, Республика и народы Сферы благодарят вас за службу. Разумеется, все обвинения против вас сняты. Еще раз спасибо. Ступайте.
— Какая женщина! — заметил один из генералов, когда за Аннушкой закрылась дверь. — Будь я на двадцать лет моложе…
— Ты уже и так на двадцать лет ее моложе, — хихикнул другой генерал.
— Достаточно, — строго сказал Председатель. — У нас еще много дел. Что там на очереди?
— Вот, — один из генералов положил на стол Председателя очередную папку — достаточно толстую, но не такую толстую и пыльную, как папки адмирала Щетининой. — Операция «Хвост Дракона». Здесь все детали и подробности.
— «Хвост Дракона»? Ничего лучше придумать не могли? Над нами и так все смеются, — буркнул Верховный Лидер и неожиданно для всех процитировал:
Летели. Но вот незадача —
Как только прошли Бхадгаон,
Их вражий настиг перехватчик,
Японский «Священный Дракон».
Все звери сожрали друг друга,
И рев динозавров утих —
У джапов с фантазией туго,
Сплошные «Драконы» у них.
— Но он действительно так называется — «Хвост Дракона», — жалобно пролепетал молодой генерал, — с незапамятных времен…
— Я знаю, — недовольно кивнул Председатель. — Ладно, черт с вами, пусть будет «Хвост Дракона». Что значит имя? Как розу ты не назови…
Верховный Лидер был не только Великим Председателем и великим человеком, но и великим поклонником классической литературы. Он находился в вечном поиске свежих идей и сюжетов, а драконы оскорбляли его эстетические чувства.
Но порой даже самые великие люди становятся жертвами низменных страстей и банальных сюжетных поворотов.
Великий Председатель знал это, как никто другой.
* * * * *
Анна Ивановна покинула кабинет Председателя на ватных негнущихся ногах. Она плохо помнила, как добралась до своего служебного автомобиля; и совсем уже не помнила, как вернулась в Адмиралтейство и оказалась в собственном кабинете. В кабинете находился кто-то посторонний. Какая-то странная дама в черной маске и черном мундире морского офицера Сферы. Незваная гостья сидела за рабочим адмиральским столом и листала какой-то легкомысленный журнал с картинками. Наглость несусветная.
— Как вы здесь оказались? — строго спросила товарищ гросс-адмирал.
— Меня впустила ваша секретарша, — призналась Фамке ван дер Бумен и отложила журнал в сторону. — Такая милая девушка, мы с ней очень долго толковали о многих вещах — о башмаках, о кораблях, о сургучных печатях, королях и капусте. Я даже пригласила ее на вечеринку — на виллу, которую я сняла в пригороде. Надо же, когда я в последний раз бывала в Токио, он все еще назывался Эдобургом. Пожалуй, я тут немного задержусь. Мне здесь даже понравилось — почти как в старые добрые времена. Вокруг одни сплошные черные мундиры и золотые погоны — вы сами не заметили, как снова стали их носить. Ха-ха-ха! Свастику еще какую-нибудь на знамя нацепите, для полного комплекта. Ах, да, уже — буквально несколько дней назад я имела честь любоваться одним из ваших кораблей, который рассекал морские волны под флагом со свастикой…
— Это был окинавский имперский корабль, — Анна Ивановна устало опустилась в ближайшее свободное кресло. — Окинавский корабль, это все знают и никто не посмеет утверждать обратное. Даже капитан Миттельман. Потому что все доказательства обратного лежат на дне океана, окруженные облаком из альфа-, гамма- и дельта-частиц. Что-нибудь еще? Я спать хочу, — с подкупающей откровенностью призналась товарищ гросс-адмирал. — Сегодня я постарела лет на пять, никак не меньше.
— Одна маленькая просьба, и я надолго оставлю вас в покое, — пообещала Рыжая Ведьма. — Я хотела бы забрать у вас двух альбионских летчиц, которых вы достали из перевернутого корпуса «Буса-Каши». Надо же, ваша подводная лодка успела так вовремя…
— У меня еще много подводных лодок, — хладнокровно напомнила Аннушка. — Допустим. Что я получу взамен?
— «Взамен»?! — возмутилась Фамке. — Вообще-то вы и так мне должны, товарищ адмирал. Или вы успели забыть, кто помог вам подготовить этот замечательный доклад?
— Такое трудно забыть, — потемнела лицом Щетинина. — И все-таки?
— Я помогу вам вернуть двух японских моряков, которым комиссар Адачи приказал катапультироваться с «Паразита», — пожала плечами госпожа ван дер Бумен. — Их спасательные капсулы выбросило на австралийский берег. Они могут рассказать много интересного…
— Это меня вполне устроит, — кивнула Анна Ивановна.
— Вот и прекрасно, — Фамке встала из-за стола и сладко потянулась. — Знаете, я тоже чертовски устала за последние дни — и даже немного постарела. Только тссс! Никому не слова. Это одна из тех тайн, моя дорогая, которую мы с вами должны унести в могилу. Пойду, посплю немного. Мне еще к вечеринке готовиться… О! Знаете что? Вы тоже приглашены. Адрес я оставила у вашей секретарши. Обязательно приходите. Даю слово, вы не пожалеете! Нет-нет, не смейте отказываться — вы не захотите это пропустить! Мы будем гулять и веселиться!
— ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ —
Э_П_И_Л_О_Г
* * * * *
«Кейптаун исчез за береговым выступом. Ветер донес на палубу вопль электропоезда, и Сандра зябко вздрогнула.
— Пора в каюту, ветер уже совсем не тот, с каким мы пришли сюда на «Аквиле», — предложила Леа.
— И мы не те, — отозвалась Сандра, — после всего мы стали серьезнее, и суровей, и… может быть, лучше».
Иван Ефремов, «Лезвие бритвы».
* * * * *
За несколько дней до совещания в кабинете Председателя «Праведный Царь Соломон» все еще медленно полз курсом норд-норд-вест. Пробоины кое-как заделали, палубу привели в порядок, обломки разбитых орудий и механизмов выбросили за борт, и теперь Ашер Миттельман был уверен, что корабль без особых проблем вернется в родную гавань. Скорей всего.
Утром очередного дня «Царь Соломон» встретился с мирным бразильским торговцем — чудо невиданное в этих водах. Бразильский капитан охотно согласился забрать всех своих соотечественников, спасшихся с погибшей «Русалочки». Один из бразильцев, прежде чем перейти на торговый корабль, подошел к Миттельману и пожал ему руку: