Охота за "Красным Февралем" (СИ)
И шестое чувство не обмануло.
— Доброе утро, мисс Вонг, — гость привстал и поклонился. — Не думаю, чтобы нам приходилось где-нибудь прежде встречаться, поэтому позвольте представиться: Джеймс Хеллборн. Адмирал Хеллборн, к вашим услугам.
И действительно, никогда раньше Джеральдина Вонг (или Джерри Ригли) не встречала этого человека, но его имя и репутация были слишком хорошо известны не только в Тихом, Индийском и Альбионском Океане, но даже в Северной и Центральной Атлантике. Много лет подряд мистер Хеллборн работал на свою репутацию, и теперь репутация работала на него. Поэтому коммандер Вонг на всякий случай сунула руку под подушку, где лежал купленный в местном оружейном магазине сигнальный револьвер 50-го калибра, тот самый, никелированный (все ее вещи честно доставили в госпиталь из злополучного отеля). Вот только под подушкой ничего не было.
— Вы случайно не это ищете? — разумеется, незваный гость успел не только вломиться к ней в палату, но и покопался под подушкой и теперь держал револьвер на ладони. — Простите великодушно, не удержался — одна из тех вредных привычек, от которых так трудно избавиться. Я готов вернуть его вам прямо сейчас…
— …только без патронов или ударника, — зевнула Джеральдина. — Или без того и другого одновременно. Знаю я эти ваши фокусы, сама много раз проделывала.
— Вы удивительно проницательны, — потупился мистер Хеллборн. — Мисс Эмертон, вы извините нас?
— Да, разумеется, — Милдред вихрем слетела с кровати. — Я все прекрасно понимаю, — добавила она и испарилась по ту сторону двери.
— У нас не так много времени, поэтому я сразу перейду к делу, — снова повернулся к Джеральдине таинственный гость. — Англостан восстанет из пепла. Вы понимаете, что это значит?
— Понятия не имею, — снова зевнула Джерри. — Могу только догадываться. Но не сомневаюсь, что вы меня просветите. И это станет началом прекрасной дружбы — или чем-то в этом роде.
— Вы удивительно проницательны, — повторил Джеймс Хеллборн, — но при этом чрезмерно ироничны. Впрочем, я могу это понять и принять — сам в прежние годы был такой. Хорошо, теперь слушайте меня очень внимательно…
— продолжение следует —
Глава 44. Черные мундиры
— Итак, — тихо сказал Председатель — он вообще очень редко повышал голос, — что вы можете сказать в свое оправдание, товарищ адмирал?
Гросс-адмирал Анна Ивановна Щетинина, главком Центрального Флота Сферы, выглядела как человек, которому было решительно нечего терять. Строго говоря, так оно и было. Собравшиеся в той же комнате коллеги и соратники — министры, генералы и адмиралы смотрели на нее, как на покойницу, а некоторые и не смотрели вовсе — что они, мертвецов не видели? И видели, и сами превращали живых людей в мертвых — миллионами. Что для них еще один?
Но сама адмирал Щетинина себя покойницей не считала. В конце концов, она была железной женщиной, рожденной для того, чтобы управлять стальными кораблями.
Анна была совсем ребенком, когда ее семье пришлось покинуть Россию, охваченную очередной гражданской войной и перебраться в тогда более-менее спокойную и благополучную Белголландскую Империю. Про Белголландию можно много чего сказать — ведь эта черная тирания едва не погубила всю планету в последней мировой войне, но с другой стороны, как всем известно, реформы 1910-х годов открыли для всех белголландских женщин самые широкие и фантастические перспективы. Сильная, умная и предприимчивая гражданка Империи могла очень многого добиться в межвоенный период — и Анна Щетинина не стала исключением. Она получила диплом штурмана в 24 года, а когда ей исполнилось 26 лет — патент капитана дальнего плавания; и всего через год Аннушка водила огромные торговые корабли через три океана. Когда началась новая война, капитан Щетинина отказалась принять под свое командование военный корабль Имперского Флота, потому что не верила в правоту белголландского дела. Но сделала исключение для госпитального крейсера и пять лет подряд спасала больных и раненых из самых опасных мест планеты. На этой должности ее и застала Революция. Анна поверила в Революцию, Анна приняла Революцию; Анна честно служила Революции, Партии и Республике; Партия и Республика достойно вознаградили ее, и не уставали продвигать и поощрять, до этого самого дня — когда она оказалась на ковре в кабинете Великого Председателя, где ей в лицо были брошены самые тяжелые обвинения, какие только может себе представить член Партии и офицер Сферы. До окончательного приговора было фактически и практически рукой подать, но гросс-адмирал Анна Ивановна Щетинина не собиралась сдаваться без боя. Поэтому она набрала полную грудь воздуха и бросилась в самое горнило битвы.
— Я не понимаю, в чем меня обвиняют, — спокойно сказала Анна. — Сейчас не старые времена, знаете ли, когда людей приговаривали без суда и следствия — и даже не давали возможности оправдаться. Откровенно говоря, я вообще не понимаю, почему должна оправдываться. При всем уважении, я не припоминаю за собой проступков, достойных столь высокого собрания.
Кто-то из коллег посмотрел на нее с уважением — «надо же, еще трепыхается»; кто-то с удивлением, а кто-то был откровенно возмущен. Среди удивленных был сам Великий Председатель — хотя он изо всех сил старался не подавать вида.
— Вы правы, — таким же спокойным голосом произнес Председатель, — сейчас не старые времена — поэтому мы все здесь и очень внимательно вас слушаем. Хотя я решительно не понимаю, на что вы рассчитываете — после того, как флот под вашим командованием потерял один из новейших кораблей — и столь позорным образом. Мятежники и предатели свили гнездо под самым вашим носом и похитили атомную подводную лодку!!! Наши вооруженные силы не знали подобной измены со времен Восстания! Продолжайте, мы вас слушаем. На чем вы остановились? Что вы собирались сказать?
— «Красный Февраль» никто не похищал, а капитан Османи никого не предавал, — коротко ответила Анна.
Это заявление было принято с восторгом — в кабинете Председателя собрались люди, не лишенные чувства юмора — Председатель любил таких и активно продвигал. Впрочем, восторг не был всеобщим — иные товарищи генералы от подобной наглости потеряли дар речи, а кто-то даже подавился воздухом.
— Продолжайте, — в голосе Председателя впервые за этот вечер прозвучали нотки ничем не прикрытого интереса.
— Весь этот поход был частью единого плана, — охотно заговорила адмирал Щетинина. — Я не стану отнимать у вас время и опускаться до скучных деталей, а вместо этого сразу перейду к итогам и результатам. — Анна Ивановна уронила на стол, за которым стояла, толстую папку с бумагами. Над папкой поднялось тонкое облачко пыли, а массивный стол из черного дерева жалобно скрипнул. — Сунданезия потеряла две новейшие подводные лодки — «Трилобит» и «Дымчатый Леопард»; Новый Альбион потерял «Космическую Крепость» и тяжелый подводный крейсер «Королева Джейн Грей»; Пакистан — ударный эсминец класса «Барбаросса»; Бразилия — две подводные лодки, одна из которых совершенно секретная, уникальная и единственная в своем роде; Сальвадорская Империя — еще одну подводную лодку, абордажный «Паразит»; Стигия осталась с поврежденным ракетным эсминцем, который почти наверняка пойдет на слом; а Окинавская Империя потеряла сверхтяжелый ракетный ледокол, построенный на деньги тайваньских банкиров. Остров Черепов фактически уничтожен, Сунданезия потеряла доступ к его богатейшим ресурсам, а обитатели Острова вторглись на Суматру и практически разорили ее — дело идет к тому, что Сунданезия проиграет эту войну, на которой, по самым скромным подсчетам, она потеряла еще дюжину боевых кораблей самых разных классов, а также сотни единиц боевой техники и десятки тысяч солдат убитыми и ранеными. Больше того, дело идет к тому, что новым президентом Сунданезии станет адмирал Гурусинга, тут у меня отдельная папка с компроматом на господина адмирала, — над столом поднялось еще одно облачко пыли. — Это далеко не все, товарищи. Обширная агентурная сеть бангладешской преступной группировки, внедренная в наши Вооруженные Силы, разоблачена и уничтожена, а бангладешская мафия, доставившая столь великое множество неприятностей нашим органам безопасности — обезглавлена. Вместе с ней разгромлена крайне опасная пакистанская шпионская организация, действовавшая на территории Сферы. И это не единственный враг, будь то внешний или внутренний, который понес серьезные потери. Нам удалось разоблачить высокопоставленного агента альбионской разведки — ему пришлось бежать на родину; разгромлена ячейка левых радикалов-уклонистов, которые готовили вооруженный мятеж против Сферы; уничтожены тайные организации англостанских и бангладешских сепаратистов. Тут у меня полный список, там еще всякая мелочь — катера, гидропланы, сальвадорские шпионы, адреса, имена, признания и показания, свидетельства и доказательства. Я не стану утомлять вас подробным перечислением, каждый желающий сможет получить копию. Как я уже сказала, добрая половина погибших кораблей были уникальными и секретными образцами, и сегодня только нам известны координаты, в которых они покоятся. Мы можем в любой момент вернуться туда, без помех исследовать обломки, и даже поднять корпуса и доставить на территорию Сферы для тщательного изучения. Кроме того…