Выбор, который делают за нас (СИ)
— Новостей пока нет, — тихонько сказал я ей. — Ты ничего не ела со вчерашнего дня. Здесь есть круглосуточное кафе через дорогу, пойдём.
Я даже не спрашивал, хочет она или нет. Мне нужно было хотя бы ненадолго покинуть это помещение, пропахшее медикаментами и кровью.
В небольшой круглосуточной кофейне, несмотря на ранее утро, было уже много народу. Оставался свободным всего один столик, который мы и поспешили занять. Я сразу заказал для Ани горячий бульон и салат и уже нам обоим по чашке кофе.
— Ты сказал, — замявшись, начала моя невеста, — что думал, будто ты не сын Сергея, почему?
Я посмотрел на бледное слегка припухшее лицо своей невесты. Ведь ни на минуту не подумал, что бы расстаться с ней. Даже сюда потащил, не говоря уже о том, что за прошедшую ночь сопровождал её даже в туалет. Сейчас она была для меня спасательным кругом, очень нужным, значимым…
— Когда я накопил подработками себе на дешевенький, старенький Kawasaki, помнишь? — Аня утвердительно кивнула. — Дима тогда умолял дать прокатится. А потом вы взяли его бес спроса, пока я был на учебе, и въехали в первую стоящую на обочине машину.
Девушка печально улыбнулась детским воспоминаниям.
— Я после этого стала бояться садится на этот вид средства передвижения…
— Я не знал…
— Нет, нет. С тобой я не боюсь. С тобой надёжно, — положила свою хрупкую ладонь на мою, девушка.
— В общем, — поглаживая пальчики невесты, продолжил я. — Диму тогда положили в больницу, хотя ничего серьезного у него не было, только пара царапин. А мама сорвалась на мне. А на фоне её игры в безумную любовь с отцом, я сделал свои выводы… дурак…
— Мы все дураки в равной степени. Я неоднократно говорила Диме, что он похож на папу. И ведь даже заметила сходства Дениса с отцом, а схожесть с ним Димы, как то не заостряла внимание.
— Да, никто не заострял…
Дальше к нам подошла официантка, принёсшая наш заказ, и я проследил, что бы Аня съела всё, что я ей заказал. Девушка ела медленно, и я ей был благодарен за эту передышку. Перевёл взгляд с Ани на входные двери больницы. Если совместимость Кирилла и Димы будет минимальной. Я весь земной шар переверну, но найду подходящего донора в самое короткое время. Дима должен жить, не смотря ни на что.
— Я поела, — улыбнулась сытой улыбкой девушка, откинувшись на спинку стула.
— Ещё пару минут и пойдём.
— Всё будет хорошо. Дима сильный, он выкарабкается.
— Конечно, — натянуто улыбнулся я, — по-другому быть не может.
Хотя где-то внутри меня грыз червячок сомнения. Что всё как раз и может быть. Я даже не представляю, что тогда будет с мамой, если Дима все-таки… нет, я не буду об этом думать.
Часть 11
Люди вообще стыдятся хороших вещей, например — человечности, любви, своих слёз, тоски, всего, что не носит серого цвета.
(с) К.Г. Паустовский «Блистающие облака»
Анна
— Ну как вы тут, — спросила я наших отцов, как только мы вернулись в госпиталь.
Саша передал им по стакану горячего черного кофе, который мы принесли с собой. И ещё один стакан передала уже Екатерине Александровне, я.
Она проснулась еще в тот момент, когда мы уходили, и просто тихо лежала, свернувшись калачиком. Сейчас она вносила дисбаланс, своей подростковой хрупкостью, и тем, что её лицо стало выглядеть на все пятьдесят, если не больше.
— Спасибо, — прошептала она, приподнимаясь на локте и беря из моих рук тёплый стакан.
Я ей улыбнулась поддерживающей улыбкой, и слегка сжала её руку, которой она взяла кофе, а потом вернулась к Саше.
— Пока ни как, — ответил Сергей, — ждём, когда будут готовы все анализы.
— Ты все-таки поможешь? — с какой-то затаенной горькой надеждой Екатерина Александровна смотрела на папу.
Папа бросил на неё злой взгляд, и процедил сквозь стиснутые зубы:
— А ты ждала, что я брошу Дмитрия в беде. Я бы сделала все от меня зависящее, что бы ему помочь, даже если бы он был не моим сыном.
— Прости, — прошептала она.
В помещение воцарилась тишина. Каждый думал о своём, а точнее о ситуации, в которой мы все оказались. И если я до сих пор переваривала информацию, что Дима мой брат, и благодарила Бога, что мы по незнанию не натворили глупостей. То Саше, наверное, приходилось не сладко. Ведь фактически его мать выплюнула ему в лицо, что он не то что не любимый сын, а вообще нежеланный. Но ещё хуже было Сергею. Спустя столько лет, узнать, что твоя жена тебе не просто изменила, а выдавала чужого ребёнка за твоего, тайно любя другого мужчину…
— Скажи мне, — вдруг нарушил тишину папа, — те фотографии, что ты мне прислала?
— Фотошоп, — смотря куда-то в сторону, ответила будущая свекровь.
— Дрянь, — наградил очередным комплементом Дамизову, папа поднялся и вышел за дверь, предварительно стукнув кулаком об стену.
— Сколько же в тебе гнилья? — перехватил эстафету Сергей. — Я просто не представляю, кому нужно продать душу, что бы она покрылась такой чернотой. По мне даже Дьявол с чертями милосерднее.
— Ты не знаешь, что такое боль, — попыталась защититься Екатерина Александровна, под скептические хмыки своих мужчин.
— Да. Конечно, куда нам. Мы ведь не живые и не чувствуем, ничего и никогда. Ведь вокруг тебя существует только твой мир и твоя жизнь, которую ты сама себе придумала. Ну что, счастлива?
— Пап, прекрати, — устало потёр переносицу Саша. — Давайте вы выясните отношения не сейчас и не здесь.
Мне стало жаль её. Вроде такую сильную, но в то же время слабую женщину, которая просто жила моментами нахождения с любимым мужчиной и воспоминаниями об их единственной близости. Я бы не смогла так. Не смогла играть роль любящей жены и благополучия семьи столько лет, если бы не испытывала ничего к своему мужу. Я бы обязательно сломалась. И она видимо тоже сломалась, стала верить во всё то, что творилось в её голове.
Почему ей было просто не отпустить всю эту ситуацию? Не попытаться полюбить того, кто был рядом всё это время? Ведь Сергей сделал всё, что бы его жена ни в чем не нуждалась. А она, она жила прошлым и надеждами, что всё изменится, и все тени прошлого вернутся и займут те места, о которых она мечтала.
Глупо судить её, в том, что она следовала своим заблуждениям. Глупо обвинять, что она воспользовалась возможностью побыть со своей первой любовью. Я же тоже воспользовалась, первым шансом, отбрасывая все минусы в роли Селии, Вяземской и Линн. А сколько еще этих безыменных женщин, что вертелись вокруг Александра…
Всё до простого просто. Я выбрала путь смирения, лишь бы с любимым. А Екатерина Александровна, выбрала призрачный мир. Свою мыльную историю. Где она ожидает своего принца, что он когда-нибудь прозреет, и признает свою любовь. Заключит её в объятья, коря себя, что сразу не разглядел такое сокровище. А потом усадит на своего коня, что бы умчаться с ней в сказочное королевство любви и согласия.
К сожалению, ожиданием может стать целая жизнь. А принц потеряется по дороге, не устояв от соблазнов этого мира.
— Всё хорошо, — появился взволнованный папа, — восемь совпадений из девяти, меня через пару часов начнут подготавливать к операции. Я собираюсь урегулировать кое-какие дела и принять душ, что и вам всем советую, — и удалился окончательно.
В комнате раздался всхлип Екатерины Александровны, к которой сразу же подошел Александр. Что бы успокоить зарождающуюся истерику, он обнял мать.
— Я тоже считаю, что нам нужно передохнуть и если не домой, то хотя бы номер в гостинице снять, — подошел к нему Сергей, но не стал, даже пытать прикоснутся к плачущей женщине. А может и просто не хотел.
— Я бы предложил вам остановиться у меня, но не хочу подвергать стрессу Аниту.
— Да мы всё понимаем, сын. Вам тоже не мешала бы передышка.
Все переглянулись между собой. Каждому понятно, что покинуть этот пост и оставить Диму одного в этом заведении тяжело. Но папа с Сергеем правы. Прохладный душ и свежее белье нам не повредит.