Истина внутри кошмара (СИ)
Почему же здесь все такое странное? Обстановка кажется более умиротворенной и безопасной, но именно это так сильно меня и настораживает. Ни Джирэн, ни Виза поблизости не наблюдается. Что-то здесь однозначно не так. Я обернулась и пошла назад, в надежде найти их, но, внезапно, не обнаружила даже скалистых стен, вдоль которых мы шли в самом начале.
— Джирэн! — громко крикнула я. — Виз! Вы где?
Ответа не последовало.
— Понятно…
Я уже достаточно хорошо знакома с загробным миром, чтобы самостоятельно предположить, что сейчас произошло. Они не могли так просто отстать или потеряться, а значит, это место целенаправленно нас разделило. В свою очередь это намекает на то, что нам необходимо либо найти друг друга, либо обнаружить выход из леса самостоятельно, поодиночке. Все это напоминает туманные дебри, в которых нас постоянно раскидывало по разным частям лабиринта, пока мы не взялись за руки.
«Нет, Ромалин, пока рано делать выводы, потому что ты еще ничего не знаешь об этом странном месте» — мысленно сказала я себе. Для начала следует получше осмотреться и понять, какие правила работают здесь. Вполне возможно, перед нами новое испытание.
Успокоившись, я повторно развернулась и пошла вперед. В этот раз глаза не закрывались, и очень внимательно осматривали окружение, следя за всеми движениями растительности. Мне удалось обратить внимание, что, если задержаться рядом с каким-нибудь деревом, оно не упустит возможности коснуться меня, а порой даже попытается как бы ненавязчиво преградить путь. Конечно, серьезной помехой это не назвать, ведь ветви раздвигались на удивление легко, и даже в самом запутанном месте можно без труда проскользнуть вперед, но выглядело это все крайне необычно.
Как будто они советуют мне не идти дальше…
А что, если это знак? С этого момента каждый раз, когда мне загораживали дорогу, я просто поворачивала в другую сторону, выбирая ее произвольно. Моя новая тактика — следовать указаниям этих странных деревьев, полностью доверившись окружению. Почему такая идея показалась мне хорошей? Очевидно, если бы местная растительность захотела меня прикончить, она бы сделала это как только я в нее рванула, а если ничего страшного не случилось, значит, у нее нет плохих намерений против меня.
Такими темпами мне удалось быстро найти нечто, что сильно выделялось на фоне местного окружения — огромная каменная плита с сияющими фигурами и символами, стоящая прямо посреди леса. Рядом с ней уже кто-то сидел, и, поначалу, я подумала, что окончательно сошла с ума…
Но стоило подойти немного ближе, и стало ясно, что глаза меня не обманывают. Это был Дейзин — мой старший брат, казненный по приказу Рэвери… казненный, по моей вине…
8. Выбор без сожаления — часть 2
— Дейзин…
Он определенно меня слышал, но не придал никакого значения. Может, подумал, что я ему мерещусь? Я подошла практически в упор.
— Это я… настоящая, не иллюзия…
— Ромалин? Что ты здесь делаешь?
В его глазах все еще читалось легкое недоверие. Неужели он не верит… не узнает свою настоящую сестру?
— Я… умерла, — слова с трудом вылетали из моего рта.
— Выходит, эта проклятая колдунья убила и тебя, — он с силой вдарил кулаком по каменной плите. — Зря мы во все это ввязались, ой как зря.
Значит, Дейзин все это время сидел здесь, в загробном мире, пытаясь найти путь к своему спасению. Трудно представить, сколько мучений и боли пришлось на его долю.
— А что с моим братом? Что с остальной нашей семьей, Ромалин?
— Они все живы, но…
— Что значит «но»? Расскажи мне все, сейчас же!
Я тяжело вздохнула. Мне пришлось рассказать о всех событиях, с момента его смерти, вплоть до моего прыжка с горы. Вся моя семья покинула Рандервиль, пустившись в рискованное отшельничество, а все потому, что после моей серии убийств их не оставили бы с миром. Да, они живы, но их ждет крайне тяжелая и суровая судьба, и никому не известно, сколько им удастся продержаться.
— Значит, ты пожертвовала своей семьей ради мести? Ромалин, что ты натворила?
— Они помогали и мстили вместе со мной, это была наша общая цель — заставить Рэвери ответить за то, что казнила тебя… но я одна решила остаться и идти до конца, у семьи не было никакой надобности умирать или гнить в клетке.
— Но зачем? Зачем вы мстили за меня, если могли просто жить дальше? — недоумевал Дейзин.
— Не знаю… Я не знаю, Дейзин, ясно тебе? — панически вскрикнула я. — Не смогла смириться с твоей смертью, и с поступком нашей правительницы, вот и убила двоих советников, чтобы замучить ее морально.
Я смотрела на него, тяжело дыша, и ожидала что он разозлиться еще сильнее, но, к моему удивлению, Дейзин лишь усмехнулся и прикрыл глаза.
— Ты же очень умна, Ромалин, сама это понимаешь, но иногда делаешь такие глупости, что хочется и смеяться, и плакать одновременно.
Я стыдливо опустила голову. Несмотря ни на что, он абсолютно прав, мои действия, месть всей нашей семьи… это не то, чего хотел бы сам Дейзин, который погиб, пытаясь сохранить мою жизнь. Он отдал все за то, чтобы я жила, и мне не удалось уберечь его волю.
— И все-таки, если ты забралась так высоко, значит, многое поняла сама. Я ведь прав?
— Не все так просто, Дейзин… Даже не знаю, как тебе об этом сказать…
Мой брат встал в полный рост и прикоснулся к каменной плите, символы на которой так и продолжали сиять, словно большие звезды и луна на небе. Наверняка в обычной ситуации такой вид надолго затянул бы мой взор, но сейчас было совершенно не до этого.
— Знаешь, что это за место, Ромалин?
— Нет, наверняка еще одна сложная загадка.
— Не совсем, все куда проще. Я думаю, мы встретились здесь не просто так, это случилось по воле леса. Видишь растения и деревья вокруг нас? — спросил он, и, после моего кивка, продолжил. — На самом деле это души. Самые настоящие и живые — те странствующие бедолаги, что смогли зайти так далеко, но никогда не увидят вершины горы.
Я похолодела и повторно всмотрелась в махающие нам ветви. Они указывали мне путь, помогли найти брата, и сделали это не потому, что так решил загробный мир… Это их собственная воля, ведь внутри каждого из них живет душа. Я почувствовала нечто подобное, но не думала, что все обстоит именно так.
— Что с ними случилось?
Дейзин задумчиво осматривал наше окружение, и мне даже показалось, что он приветливо кому-то помахал.
— Знаешь, мне пришлось довольно долго просидеть здесь, прежде чем удалось полностью постичь смысл этого леса. Все эти души, томящиеся в древесной оболочке, могут общаться между собой, и иногда даже разговаривать с теми, кто сохранил человеческое обличие. Я начал слышать их не так давно, и у каждого есть своя невероятная история. О дружбе, семье, любви или судьбе. Стоит послушать хотя бы половину, как уже будешь знать о жизни почти все.
— И ты разговаривал с каждым из этих деревьев? — удивилась я.
— Нет, что ты, — посмеялся мой брат. — На это уйдет очень много времени. Возможно, больше, чем жизни, что мы прожили в наших живых телах.
После этих слов я смотрела на окружение совсем другими глазами. Недавно Виз с отвращением таращился на шевелящиеся ветви, а ведь они могли просто пытаться говорить с ним, дать подсказку или важный знак, пытаясь помочь. Все они преодолели туманные дебри, возможно, вместе с испытанием судьи, могли увидеть своими глазами смерть другой души. И каждое такое деревце прошло путь от низин горы до самой вершины. Но что сделало их такими? Что превратило в жалкие растения, обреченные на вечную неподвижность в загробном мире?
— Дейзин, ты так и не ответил на мой вопрос…
— Не торопись, Ромалин.
Не торопись… как же мне знакома эта фраза. Каждый раз, когда я норовила выбежать из дома чтобы хоть ненадолго оказаться на бескрайних уличных просторах, мой старший брат останавливал меня. Он был моим сторожем, оберегающим слабую и больную сестру от неприятностей.