Вторжение (СИ)
Чудовище снова прыгнуло, сокращая дистанцию, и вдруг тонкий лазерный луч протянулся от боевой машины в место его возможного приземления. В тот же момент перекресток осветила яркая вспышка — БМП выпустила одну из своих зенитных ракет, применив ее не по назначению.
Взрыв сотряс землю, заставив дрогнуть изображение на камере. Во все стороны полетели искореженные куски металла и асфальта. Одно из вовсю горящих зданий начало медленно оседать в клубах пыли, еще сильнее ухудшив видимость. Прекратив огонь, техника замерла, настороженно водя стволами орудий по непроглядному дымному облаку. Прошло пять, десять секунд… никого. Боевая машина развернулась и малым ходом начала движение в сторону медленно рассеивающейся пыльной пелены. Видимо, с целью убедиться в уничтожении цели и добить ее, если потребуется. Внезапно из облака вылетела покореженная легковушка. Преодолев по воздуху разделявшее их расстояние, она угодила точно в БМП, оторвав пулемет и погнув основное орудие. Остатки автомобиля повисли на боевой машине, заблокировав запуск ракет по левому борту и ограничив ее дальнейшие маневры.
Клубы пыли словно расступились, пропуская выходящее неспешными тяжелыми шагами чудовище. Его броня была погнута и оплавлена. Многие ее элементы отсутствовали, обнажая чешуйчатую кожу, сочащуюся густой черной кровью из многочисленных ран. Двойной ряд шипообразных костяных наростов вдоль хребта, плоская голова, которую украшали рога, закрученные наподобие бараньих, и лапы с ужасающими когтями вселяли подлинный страх. В уцелевшей лапе исчадия лежал гигантский топор длиной в два человеческих роста. Металл топора, как и доспехи твари, светился багровым, как будто был докрасна раскален. Несмотря на вес оружия, неторопливо подходившее к боевой машине чудовище уверенно держало его и определенно намеревалось пустить в ход.
Сквозь дым и пыль протянулся лазерный луч. Он остановился на торсе создания, которое было уже в паре десятков метров. Взглянув вниз, оно резко остановилось и начало отводить руку назад. Выпущенная БМП ракета и громадный топор, который тяжелым броском отправил в полет его грозный противник, одновременно нашли свои цели, разминувшись уже в полете. Мощный взрыв буквально разорвал исчадие на куски. Конечности с торчащими черными обломками костей разлетелись в разные стороны. Искореженные фрагменты брони широким веером разбросало вокруг, а фрагмент туловища, стоявший на уцелевших нижних лапах, качнувшись, упал на перепаханную осколками землю. Уродливая голова уже мертвой твари, лишившись рогов, откатилась в сторону на потрескавшийся асфальт.
Топор же на чудовищной скорости вошел в броню боевой машины, как нож в масло, оставшись торчать рукояткой наружу. В следующую секунду сдетонировал оставшийся боекомплект. Вспышка взрыва в очередной раз осветила перекресток, ставший полем боя и могилой. Через долю секунды ударная волна дошла до оставшейся видеокамеры, и изображение, мигнув, погасло навсегда.
Глава 2 — Ночной эксперимент
АКТ I. PORTUS INFERNUM
Девятью часами ранее…
Алекс Хоффман, научный сотрудник Европейского центра ядерных исследований — Швейцария, Мейрин, пригород Женевы, комплекс зданий ЦЕРН, 10 мая, 01:15 по местному времени
— Алекс! Что ты там застрял?! Давай быстрей уже, все только тебя ждут! Не выйдешь через минуту — все пропустишь! — требовательный женский голос был отлично слышен сквозь закрытую дверь мужского туалета.
— Ладно, сейчас буду… Ты иди, я уже выхожу, — крикнул он в ответ.
В очередной раз окатив лицо холодной водой из-под крана, он поднял мутный взгляд и вгляделся в свое отражение. Из зеркала на него устало смотрело лицо тридцатилетнего парня, украшенное двухдневной щетиной, взлохмаченными темными волосами и красными от недосыпа глазами. Образ органично дополнялся мятым лабораторным халатом, одетым поверх рубашки явно не первой свежести. Более-менее нормально выглядели лишь джинсы и ботинки. «Красавчик, ничего не скажешь».
Немного пригладив волосы мокрой ладонью, Алекс открыл дверь и, щурясь от яркого освещения, вышел из туалетной комнаты. Оглядевшись, в конце коридора он увидел стройную светловолосую девушку и направился за ней.
— Уфф… Эмма, стой! Меня подожди! — Алекс ускорил шаг и поравнялся с ней.
— Идем быстрее, а то без нас начнут! — Эмма выглядела раздраженной. — Если я из-за тебя не увижу сегодняшний опыт, на глаза мне лучше не попадайся!
— Без меня, может, и начнут, но вот без тебя — вряд ли, — успокоил ее Алекс. — Сомневаюсь, что твой парень это допустит.
— Ты прав, Рик задержит эксперимент, он ведь знает, что мне это безумно интересно, — девушка немного расслабилась. — Хотя нам все равно лучше поторопиться, ты же знаешь Маркуса… Это ведь его идея, и он со своим упрямством может и поступить по-своему.
— Тогда прибавим шагу, — согласился он. — От него можно ожидать чего угодно.
Повернув за угол, они прошли через внутренний пост охраны, миновав турникеты и чинно восседающего в стеклянной кабинке ночного дежурного. Перед ним стояли мониторы, дающие картинку с многочисленных камер, установленных по всему корпусу. Алекс знал, что за стальной дверью позади охранника есть комнатка. Там находился сервер с десятком жестких дисков, на которые записывалась информация с камер. Знал он и то, что помимо сервера, там располагался оружейный шкаф с автоматическими винтовками и боекомплектом на случай атаки террористов. С учетом последних терактов во Франции и Италии, а также недавних обещаний религиозных фанатиков взорвать ЦЕРН это не казалось таким уж странным.
А еще Алексу было известно, что мистер Вернер — так звали охранника, — большой любитель выпить в нерабочее время и полистать мужские журналы в рабочее. Обо всем этом молодой ученый узнал прошлым вечером, случайно встретившись с ним в баре. Далее было много темного немецкого пива, задушевных разговоров и в итоге два нетрезвых тела, кое-как добравшихся до своих постелей. Своему сегодняшнему внешнему виду Алекс во многом был «обязан» именно этой встрече.
— Мистер Хоффман, мисс Бейкер, — поздоровался сторож, взявшись за козырек форменной бейсболки.
— Мистер Вернер, — Эмма изобразила очаровательную улыбку, — сегодня отличная погода, не так ли?
— Полностью с вами согласен, — охранник потянулся, незаметным, как ему казалось, взглядом скользнув по точеной фигуре девушки и задержав его на соблазнительно выступавшем бюсте. — Надо бы выйти, подышать ночным воздухом и размяться, а то это чертово кресло вконец меня доконало. Кстати, мистер Хоффман, вам прогулка тоже не помешала бы… Вижу, вы ночами работаете, не отдыхаете совсем, вид у вас какой-то уставший, — он гадко ухмыльнулся и подмигнул Алексу так, что и слепой бы заметил.
— Доброй ночи, мистер Вернер, — процедил Алекс с вымученной улыбкой, больше похожей на оскал. «Да он еще и издевается».
Пройдя мимо дежурного, они свернули за угол и остановились. Эмма украдкой быстро выглянула и тут же снова спряталась за стену.
— Похоже, действительно уходит, — взволнованно прошептала она. — Маркус как-то с ним договорился.
— Как-как, денег ему дал, как же еще, — прагматично заметил Алекс. — По-другому аристократ, сноб и сын мультимиллионера договариваться просто не умеет.
— Какая разница, главное — результат, — резонно возразила Эмма. — Ну все, теперь пойдем к остальным.
Убедившись, что пост охраны покинут, они вышли из-за угла и быстрым шагом двинулись дальше по коридору. Звонко цокая каблуками по белому кафелю, девушка подбежала к двери, из-за которой доносились приглушенные голоса.
— «Протонный синхротрон, зал управления», — машинально прочитал дверную табличку Алекс. — Нам сюда, — зачем-то произнес он, сам поняв очевидность своих слов.
Эмма впрочем, промолчала, только тяжело вздохнув и закатив глаза, после чего повернула ручку и потянула дверь на себя.
Зал управления ускорителем заряженных частиц казался не таким уж и большим. Но это впечатление было обманчивым. Отчасти из-за многочисленных компьютерных терминалов инаучных приборов, отчасти оттого, что Алекс недавно по работе был в главном зале управления большим адронным коллайдером и видел действительно огромное помещение, набитое сложной аппаратурой. К тому же экранированная камера, куда помещалась мишень для ее последующего обстрела ускоренными протонами или электронами, занимала значительную часть площади зала.