Вторжение (СИ)

— Сержант! Я Алекс Хоффман, ученый из ЦЕРНа, — заорал он, пытаясь перекричать гул напирающей сзади людской массы. — У меня с собой крайне ценные данные для вашего руководства! — Вытащив коробочку жесткого диска, он потряс ей перед невозмутимым лицом солдата и тут же поспешно спрятал обратно. — Я там был, когда все началось и знаю, что именно происходит!
Пару секунд сержант не двигался, видимо размышляя, потом коротко махнул рукой, и двое бойцов буквально выдернули Алекса из ревущей толпы, перенеся его за оцепление. Еле заметными жестами командир обозначил их дальнейшие действия — один из них открыл дверь, ведущую в фойе, второй — втолкнул туда ученого и заскочил следом. Проход за ними моментально закрылся. Закинув автомат за спину, солдат шумно выдохнул и вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони, затянутой в штурмовую перчатку.
— Тяжелая выдалась ночка, — устало произнес он, снимая шлем. — Так значит, ты из ЦЕРНа?
— Именно так. Я научный сотрудник, случайно оказался неподалеку, когда это началось, — уклончиво ответил Алекс, решив пока не рассказывать всю историю. — С трудом выбрался, забрав запись видеокамер как раз из того корпуса, где все случилось. Мне бы к вашему начальству попасть, поспешно добавил он, предупреждая очередную порцию вопросов. — Как к нему пройти?
— К начальству-то? Второй этаж, первая дверь направо. Эй, Франц, — обратился он к полицейскому, стоявшему неподалеку. — Тут парень из ЦЕРНа, говорит, у него важные данные для главного. Проводи, а то заблудится, или твои коллеги ненароком затопчут… мне-то уже на пост возвращаться нужно.
— Доставим в целости, можешь не беспокоиться, — усмехнулся тот. — Пойдем, здесь недалеко, — добавил Франц, обращаясь уже к Алексу.
Кивнув в ответ, он направился вслед за полицейским через фойе, бросая по сторонам удивленные взгляды. Внутри было почти так же шумно, как и снаружи. В этом городе, где даже убийства происходили редко, полиции, привыкшей заниматься в основном мелкими кражами и случаями мошенничества, пришлось нелегко. Весь холл здания, от входных дверей до лестниц и технических помещений, являл собой лишь слегка упорядоченный хаос. Полицейские, как поодиночке, так и небольшими группами, сновали туда-сюда в противоположных направлениях, появляясь и скрываясь за многочисленными дверьми. Приглядевшись, Алекс заметил некоторую систему в их перемещении. Стражи порядка прибывали, как правило, без оружия, направляясь в оружейную комнату, рядом с которой толпилось больше всего людей в форме. Выходящие оттуда держали автоматы — такие же «Зиг Зауэры», что были в комнате охраны ЦЕРНа, а их разгрузки топорщились от дополнительных магазинов. Вооружившись, полицейские скрывались в боковых проходах, видимо ведущих к служебным входам в здание. Скорее всего, там они рассаживались по машинам и уезжали, освобождая место для новоприбывших.
Поднявшись за своим проводником на второй этаж, Алекс остановился перед солидно выглядевшей темной дубовой дверью. На ней висела табличка: «Полковник Э. Бертран, начальник управления Федеральной Службы Полиции города Женева».
— Подожди пару минут, — сообщил Франц, заходя внутрь. — Тебя вызовут.
В очередной раз кивнув, ученый отошел от двери и неспешно осмотрелся. Неподалеку, рядом с большим стеклянным окном, стояло несколько солдат. Они вели между собой оживленную беседу, не забывая, однако, время от времени поглядывать наружу. Как и уже виденные им ранее, эта группа была в армейском камуфляже, шлемах, бронежилетах и со штурмовыми винтовками — как будто заранее знали, что попадут на войну. Он подошел поближе, прислушиваясь. Сделать это было нетрудно благодаря тому, что собеседникам приходилось повышать голос, перекрывая шум, доносившийся из фойе.
— … никакого смысла сидеть тут! — донесся до Алекса обрывок фразы. — Да, согласен, это важное здание, но этим тварям без разницы, кого жрать — людей в форме или в ночной пижаме!
— Так ты их видел, Жак? — заинтересовался второй. — На что они похожи, эти чудища?
— Ничего омерзительней никогда не встречал, — поморщился его собеседник. — С виду помесь рогатой псины и ящерицы, размером с волка. Невероятно быстрые и живучие — а когда подохнут, такая вонь, хоть беги.
 
— Так ты еще и убил одну? — со смесью восхищения и недоверия произнес еще один из них. — Рассказывай, как это было!
— Убил двух, а рассказывать особо нечего, — пожал он плечами. — Первая тварь забралась ко мне в окно, еле успел автомат достать. Выпустил ей весь рожок в уродливую пасть, сам чуть не концы не отдал от страха, без шуток. Потом кое-как оделся, выскочил на улицу — а там еще одна такая же — рвет мою соседку на куски. Начал стрелять, она завизжала и как рванет ко мне…
— Кто? Соседка? — переспросил его товарищ, едва заметно ухмыльнувшись.
— Дурак ты, Винс, — сообщил ему Жак очевидное. — Короче, запомните: стрелять нужно в голову, иначе не сдохнет. — Он расстегнул разгрузку и его товарищи удивленно охнули. — Если б не кевлар, я сейчас бы ползал по асфальту, собирая свои же внутренности.
Алекс подался вперед и увидел разлохмаченный в районе солнечного сплетения армейский бронежилет — глубокие борозды от удара когтистой лапой сразу бросались в глаза.
— Эй, герой, ответь-ка еще на один вопрос: а что ты делал вне казармы в жилом доме глубокой ночью? После сегодняшних учений отдыхал? — поинтересовался кто-то из них. — Полагаю, не обошлось без той самой соседки? — подвигав бровями, добавил он. — Симпатичная хоть?
— Всей правды, приятель, ты не узнаешь никогда, так что завидуй молча, — хмыкнул Жак. — А соседка симпатичная… была, — окончил он фразу, заметно помрачнев. Тут его взгляд упал на Алекса. — А ты кто такой? На полицейского не похож, их всех по тревоге еще полтора часа тому назад подняли, гражданский, что ли? Мой тебе совет: бери семью и вали из города, пока цел…
— Я работаю в ЦЕРНе, и у меня есть данные, которые отчасти объясняют… — начал было Алекс.
Вдруг дверь, за которой скрылся несколько минут назад его спутник, приоткрылась, и Франц нетерпеливым жестом подозвал его, приглашая внутрь.
— Кстати, парень: в ЦЕРНе ты уже не работаешь, — донесся вслед голос Жака. — Там сейчас самый центр всего этого безумия…
Просторный кабинет начальника полиции казался тесным не столько из-за массивного стола, занимавшего ее часть, или десятка человек, уже находившихся здесь, столько из-за табачного дыма, туманом окутавшего всю комнату. Алекс, вдохнув, моментально закашлялся, однако никто даже головы не повернул. Все напряженно слушали брифинг об обстановке в городе по последней половине часа, время от времени комментируя и уточняя.
— …Имеющиеся наличные силы из числа полиции, отрядов спецназначения и армии, в том числе уцелевшие в Мейрине, стянуты на линию шоссе Е62, — водя пальцем по разложенной карте, быстро, но вполне четко и разборчиво докладывал какой-то армеец — майор, судя по лычке на форме. — На данный момент самые напряженные бои с этими чудовищами идут в Вернье и в Куэнтрене, на пересечении с Мейринским шоссе. Ситуация очень сложная, много гражданских, особенно в туннеле в полукилометре к югу от развязки. Там возник крупный затор, к тому же люди, зная про расположенное внутри бомбоубежище, пытаются спастись и переждать опасность, стекаясь туда. Внутри уже тысяч двадцать, если не больше. Никакие уговоры уходить, пока есть возможность, не помогают, держать же оборону имеющимися средствами мы больше не можем. Автоматическое оружие и ручные гранаты ужасающе неэффективны даже без учета подавляющего превосходства противника. Пули и осколки часто не пробивают череп этих тварей, а по-другому их не убить. Лишь концентрированный огонь из нескольких стволов по одной цели дает желаемый результат. Армейские винтовки под калибр семь-шестьдесят два есть далеко не у всех, снайперских же и того меньше. Отчасти ситуацию спасают крупнокалиберные пулеметы и АГС, установленные на армейских внедорожниках, но их не хватает на все участки. Бронетехники и вовсе нет, если не считать пяти БТР, оставшихся после разгрома у ЦЕРНа, и пары БМП, благодаря которым мы до сих пор как-то держимся. Их боекомплект тоже на исходе, а пополнить его нечем и некогда. Мобильная связь и интернет не работают, почему — пока неизвестно. Хуже того, из-за неожиданных серьезных помех на расстоянии более десятка километров не функционируют наши военные радиопередатчики, исключая возможность вызвать подмогу. Я уже отправил вертолет в Берн и несколько машин в Лозанну и Лион. Но даже если они доберутся, все равно до рассвета нам придется рассчитывать лишь на собственные силы.