Взгляд тигра
Хорошо, что встречу назначили на десять утра, а не раньше, потому что на следующий день по палубе «Плясуньи» слонялись зомби. Зеленовато-серый Анджело стонал, сматывая в бухту канат или оснащая удилища; Чабби с убийственным выражением лица за всё утро слова не вымолвил, а перегаром от него разило так, словно он потел алкоголем. Да и шкипер, признаться, явился не в форме. «Морская плясунья» пришвартовалась у пристани. Я привалился к поручням ходового мостика, нацепив самые тёмные очки, какие в хозяйстве нашлись. Отчаянно чесалось темя, но, казалось, сними фуражку, и голова развалится.
Старый «ситроен» – единственное такси на острове – подъехал к пристани по Дрейк-стрит и высадил моих клиентов. Их оказалось двое, хотя Коукер определённо упоминал компанию из трёх человек. Шагая плечом к плечу по вымощенной булыжником пристани, они направились в нашу сторону. При виде их я медленно расправил плечи, позабыв о неприятных физических ощущениях. Во мне проснулось подсознательное чувство опасности – дрогнуло под ложечкой, щекочущие мурашки пробежали по тыльной стороне рук, холодком пахнуло в шею.
Один из приехавших шёл легко и размашисто, как профессиональный атлет. Голова непокрыта, светлые рыжеватые волосы тщательно зачёсаны, прикрывая раннюю лысину, но розоватый скальп всё равно просвечивает. На животе и бёдрах – ни грамма лишнего жира, и весь он – точно сжатая боевая пружина…
Не знаю, как ещё передать исходившую от незнакомца готовность к агрессии. Такого узнаешь с первого взгляда. Насилие – его стихия, его призвание. Это исполнитель, который ни перед чем не остановится, на жаргоне – «мясник». Не важно, отстаивал он закон или нарушал, ничего хорошего от его появления ждать не приходилось. А я-то надеялся, что никогда не увижу этих барракуд в мирных водах вокруг Святой Марии.
Оттого что до меня снова добрались, стало не по себе. Я бросил быстрый взгляд на второго. Не столь явно – возраст и лишний вес сделали своё дело, – но сомневаться не приходилось: из той же породы. Значит, дела совсем плохи.
– Славно денёк начинается, – с горечью сказал я себе. – К похмелью – в самый раз.
Главным был тот, что постарше. Он шёл на полшага впереди – знак уважения со стороны более рослого и молодого спутника. Ему чуть больше лет, чем мне, где-то под сорок. Поверх ремня из крокодиловой кожи нависло брюшко, наметился второй подбородок. Однако стрижка из салона на Бонд-стрит, шитая на заказ чёрная шёлковая рубашка и мягкие кожаные мокасины от Гуччи говорили сами за себя. На ходу он промокнул верхнюю губу белым носовым платком – на мизинце сверкнул бриллиант не менее двух каратов. Камень вставлен в золотое кольцо, часы тоже золотые, не иначе «Ланвин» или «Пиаже».
– Флетчер? – осведомился он, подойдя ко мне.
Чёрные глаза-бусины, как у хорька, глаза хищника – ясные, холодные. Старше, чем издали показалось, – волосы подкрашены, чтобы скрыть седину; кожа на щеках неестественно гладкая, заметны шрамы от пластической операции. Раз делал подтяжку, значит, тщеславен, а это стоит запомнить. По всей видимости, старый солдат, дослужившийся из рядовых до командной должности. Он был мозгом, его сопровождающий – грубой силой. Кто-то выслал группу арьергарда оценить обстановку, и я сообразил, почему мои заказчики не прилетели. Рядовому гражданину хватит одного телефонного звонка с последующим визитом такой парочки, чтобы на всю жизнь позабыть о рыбалке на марлина. Ясно, что, увидев их, мои клиенты сломя голову ринулись отменять контракт.
– Мистер Мейтерсон? Прошу на борт… – Сомнений в том, что рыбная ловля их не интересует, не осталось. Решив без нужды не нарываться, пока не разберусь, что к чему, я почтительно, хоть и запоздало, добавил: – Сэр.
Младший мягко, по-кошачьи спрыгнул на палубу. Переброшенное через руку сложенное пальто качнулось так, словно в кармане лежало что-то увесистое. Выпятив вперёд челюсть, он быстро с головы до ног оглядел вышедший встречать гостей экипаж.
Анджело, выдавив бледное подобие обычно неотразимой улыбки, поднёс руку к фуражке:
– Добро пожаловать, сэр.
На мгновение Чабби просветлел взглядом и тоже пробормотал приветствие, однако не слишком радушно.
Словно их не заметив, «мясник» помог Мейтерсону спуститься на палубу. Телохранитель проверил кают-компанию «Плясуньи», старший вошёл внутрь, а я – следом за ним.
Условия для клиентов на нашей лодке были шикарные, не зря же я выложил за неё сто двадцать пять тысяч фунтов. Кондиционер хорошо справлялся с утренней жарой; облегчённо вздохнув, Мейтерсон промокнул лицо платком и развалился на мягком сиденье.
– Это Майк Гатри. – Он ткнул пальцем в сторону «мясника», который расхаживал по каюте, совал повсюду нос и явно переигрывал, демонстрируя, какой он независимый и крутой.
– Очень приятно, мистер Гатри. – Я широко улыбнулся, изо всех сил стараясь понравиться, но он равнодушно помахал рукой, не глядя на меня. – Выпить не желаете, джентльмены?
Я распахнул бар с напитками. Оба взяли по банке колы, а мне с похмелья и после пережитого потрясения требовалось подлечиться. Первый же глоток холодного пива вернул меня к жизни.
– Итак, джентльмены, думаю, мне есть что предложить. Не далее как вчера мы поймали отличную рыбу, и по всем признакам вас ждёт…
Майк Гатри подошёл и пристально на меня уставился – глаза светло-карие, с зелёной крапинкой, как твид ручной выработки.
– Я тебя, случайно, не знаю? – спросил он.
– Не имел чести с вами познакомиться.
– Ведь ты вроде как из Лондона?
– Да я уж и позабыл, когда оттуда съехал, земляк, – старательно осклабился я.
Он без улыбки опустился на сиденье напротив и положил руки на стоявший между нами стол – ладонями вниз, пальцы раздвинуты.
– К сожалению, сегодня уже поздно, – бодро распинался я. – Если желаете порыбачить в Мозамбикском проливе, из гавани нужно выйти не позднее шести утра. Ну ничего, завтра встанем пораньше…
Мейтерсон оборвал меня на полуслове:
– Просмотри-ка список, Флетчер и, если у тебя чего нет, скажешь. – Он передал мне сложенный лист бумаги.
Я бросил беглый взгляд на рукописный перечень – только снаряжение для подводного плавания и спасательное оборудование.
– Так вас крупная рыба не интересует? – Я изобразил крайнее удивление таким неожиданным поворотом дел.
– Нужно провести разведывательные работы – больше ничего.
Я пожал плечами:
– За ваши деньги – что пожелаете.
– У тебя из списка всё есть?
– Большей частью. Нет только подъёмных воздушных мешков и такой уймы верёвки…
Когда рыба не идёт, я, покрывая расходы, со скидкой предлагаю пакет услуг для любителей подводного плавания. У меня были разные, на выбор, комплекты снаряжения для дайверов, а в машинном отделении «Плясуньи» стоял компрессор для перезарядки баллонов сжатым воздухом.
– Достать сможешь?
– Без проблем.
Ма Эдди держала неплохой ассортимент корабельного товара, а воздушные мешки отец Анджело – парусный мастер – сварганит за пару часов.
– Значит, позаботишься.
Я кивнул.
– Когда приступаем?
– Завтра утром. С нами будет ещё один человек.
– Мистер Коукер предупредил вас, что я беру пятьсот долларов в день? И ещё плата за дополнительное снаряжение.
Мейтерсон кивнул и собрался уходить.
– А нельзя ли небольшой аванс? – осторожно спросил я и заискивающе улыбнулся. Они замерли. – Зима выдалась долгая, мистер Мейтерсон, заработков никаких, сами понимаете. А сейчас купить столько всего нужно, топливо в танки закачать.
Мейтерсон достал бумажник и отслюнил триста фунтов пятёрками.
– Обойдёмся без твоих людей, Флетчер. Нас трое, с лодкой управимся.
От неожиданности я растерялся.
– Если временно уволить, придётся полностью выплатить зарплату. Я не могу снизить расценки.
Майк Гатри подался вперёд.
– Плохо слышишь, Флетчер? Гони в шею своих ниггеров, – сказал он, не повышая голоса.