Взгляд тигра

Разбудили меня голоса: густой, цветистый уэльский говор – в тумане, совсем рядом. Я позвал на помощь и не поверил своим ушам – из горла вырывалось что-то вроде хриплых криков чайки.
В серой мгле проступили смутные очертания плывущей по течению допотопной, неуклюжей рыбацкой лодки. Двое мужчин, свесившись за борт, ставили раколовки. Услышав странные звуки, один поднял голову. Я разглядел бледно-голубые глаза, красное, обветренное, в глубоких морщинах лицо, кепку на голове и старую вересковую трубку в жёлтых, обломанных зубах.
– Доброе утро, – прокаркал я.
– Матерь Божья! – ахнул он, не выпуская трубки изо рта.
В крохотной рулевой рубке, закутанный в старое грязное одеяло, я прихлёбывал дымящийся несладкий чай из щербатой эмалированной кружки и трясся так, что она чуть не выпадала из рук.
Тело посинело, восстанавливающееся кровообращение вызывало мучительную боль. Мои неразговорчивые спасители вопросов не задавали – потомки пиратов и контрабандистов от рождения уважали чужие секреты и не лезли не в свои дела.
Ко второй половине дня они управились с ловушками и собрались домой. Я наконец отогрелся. Одежда просохла над плитой в маленьком камбузе, живот был набит сандвичами из ржаного хлеба с копчёной макрелью. В порту я хотел измятыми пятёрками отблагодарить за помощь, но старший из рыбаков посмотрел на меня холодными голубыми глазами.
– За спасённую в море жизнь мне всякий раз воздаётся полной мерой. Оставьте деньги себе, мистер.
Возвращение в Лондон обернулось кошмаром из пригородных автобусов и ночных поездов. На следующее утро, спотыкаясь, я вышел из здания Паддингтонского вокзала. Пара важно прогуливавшихся полицейских остановилась, изучая мою физиономию, – выглядел я как беглый каторжник.
Взглядом, утомлённым мирской суетой, таксист окинул двухдневную щетину, распухшую губу и синяк под глазом.
– Что, друг, муж вернулся раньше, чем обещал? – хмыкнул он.
Шерри Норт открыла дверь и уставилась на меня испуганными синими глазами.
– Господи, Гарри, что случилось? Ну и вид!
– Спасибо на добром слове, – сказал я. – Умеете вы человека ободрить.
Она втащила меня в прихожую.
– Я с ума схожу! Два дня ни слуху ни духу! В полицию, больницы – куда только не звонила.
Присутствие в квартире её дяди действовало на нервы. Отказавшись принять душ и переодеться, я забрал Шерри с собой в «Герб Виндзоров», где побрился и принял ванну. Дверь оставалась открытой, чтобы мы могли разговаривать. Кроме того, хоть Шерри из комнаты меня не видела, подумалось, что интимная обстановка пойдёт на пользу нашим отношениям.
Во всех подробностях я рассказал, как был похищен гориллами Мэнни Резника, не преуменьшая из ложной скромности собственного геройства. Она слушала, замирая – предположительно – от восхищения.
С полотенцем вокруг пояса, я вышел из ванной, уселся на кровать и досказал историю до конца, пока Шерри врачевала мои порезы и ссадины.
– Нужно обязательно обратиться в полицию, Гарри. Вас пытались убить.
– Дорогая, не напоминайте о полиции, я сразу начинаю нервничать. Лучше закажите завтрак – не помню, когда последний раз ел.
Поглощая доставленные из кухни гостиницы поджаренный с помидорами бекон, яичницу, тосты и чай, я пытался привести наши планы в соответствие с последним поворотом событий.
– Кстати, вы тоже попали в чёрный список. Одним барбекю из пальцев дело бы не обошлось. Мэнни Резник убеждён, что его люди вас прикончили… – Она изменилась в лице. – Очевидно, избавляются от всех, кто хоть что-то знает об «Утренней заре».
В полной тишине я продолжал расправляться с яичницей и беконом.
– По крайней мере теперь мы ориентируемся в сроках. Зафрахтованная Мэнни яхта – «Мандрагора» – с виду мощная и быстроходная, но всё равно ему потребуется от трёх до четырёх недель, чтобы попасть на острова. Значит, время у нас есть.
Она налила чай и добавила молока, как я люблю.
– Спасибо, Шерри, вы – ангел милосердия. – Она показала мне язык. – Что ищем – неизвестно, но наверняка нечто особенное. На «Мандрагоре» и королевской семье плавать не стыдно. За фрахт Мэнни выложил тысяч сто. Знать бы, что в тех пяти ящиках! Пробовал из Мэнни вытянуть – он только посмеялся. Дескать, если бы я не знал, то не дёргался бы так.
 
– Плохие новости, Гарри. А хорошие хотите услышать? – Лицо Шерри просветлело.
– Как-нибудь переживу.
– Помните пометку Джимми, «Б. Муз.»?
Я кивнул.
– Бакалавр музыки?
– Да нет же, глупый, – «Британский музей».
– Что-то не понимаю.
– Я рассказала дяде Дэну, он сразу догадался. Это ссылка на каталог библиотеки Британского музея. У дяди билет в читальный зал, он там часто работает – собирает материал для книги.
– Попасть туда можно?
– Да уж постараемся.
Без малого два часа просидел я под голубым, с золотом, сводом читального зала библиотеки Британского музея и отдал бы всё за манильскую сигару.
Понятия не имел, чего жду, – просто заполнил бланк заказа литературы, указав справочный шифр, что был на полях письма. Наконец библиотекарь выложила передо мной толстый том, выпущенный в 1963 году издательством «Секер и Уорберг». Авторство принадлежало некоему доктору П.А. Реди, а на корешке золотом было напечатано название: «Легендарные и утраченные мировые сокровища».
Медля раскрыть книгу, растягивая предвкушение того, что, возможно, увижу, я гадал, какая цепь совпадений и удач привела Джимми к «Утренней заре». Помешавшись на тайнах затонувших кораблей и исчезнувших сокровищах, на что он наткнулся раньше – на работу доктора Реди или на пачку старых писем? Этого никогда не узнать.
Я внимательно прочёл оглавление. Каждая из сорока девяти глав посвящалась отдельной теме.
Чего только там не было! Золото ацтеков, слитки драгоценных металлов из Панамы, пиратские клады; затерянная золотая шахта в Скалистых горах Северной Америки, долина алмазов в Южной Африке; гружённые сокровищами галеоны Непобедимой армады; золото и серебро в трюмах французского фрегата «Лютин», чей поднятый со дна колокол до сих пор висит в зале страховой компании «Ллойд»; золотая колесница Александра Великого; снова корабли с драгоценным грузом – древние и современные – от разграбления Трои до Второй мировой войны; сокровища Муссолини, мифического пресвитера Иоанна, Дария, римских полководцев, берберийских и коромандельских каперов и флибустьеров. В книге перемешались реальность и вымысел, исторические факты и плоды воображения: сокровища забытых цивилизаций, городов, от которых не осталось следа – Атлантиды, мифического золотого города в пустыне Калахари. Столько всего, что я растерялся, вернулся к первой странице, пропустил предисловие и погрузился в чтение.
К пяти часам я пробежал глазами шестнадцать глав, вряд ли имевших отношение к «Утренней заре», тщательно изучил ещё пять и понял, как Джимми Норт заразился романтикой и азартом охоты за кладами. Меня охватил зуд от историй о сказочных богатствах, которые только и ждут, чтобы их разыскали удачливые и сильные духом.
Взглянув на новые японские часы, заменившие мою «Омегу», я покинул читальный зал и, выйдя из массивного каменного портала музея, отправился на свидание с Шерри. Она ждала меня в переполненном баре ресторана «Бегущий олень» на Грейт-Рассел-стрит.
– Прошу прощения, напрочь позабыл о времени.
– Не тяните! – Она схватила меня за руку. – Я умираю от жажды и любопытства.
С жаждой справилось пиво, а любопытство разгорелось ещё больше от одного названия книги. Едва мы доели заказанные на ужин ветчину и индейку, как Шерри настояла на моём возвращении в библиотеку. Я сопротивлялся, но, так и не докурив сигару, был вытолкнут на холодную улицу.
Отдав Шерри ключ от номера в «Гербе Виндзоров», я поймал ей такси и поспешил в библиотеку.
Очередная глава, озаглавленная «Великий Могол и тигриный трон Индии», начиналась с краткого исторического очерка о том, как Бабур, потомок Тимура и Чингисхана, двух печально известных напастей древнего мира, перейдя через горы, вторгся в северную Индию и основал империю Великих Моголов. Во мне сразу проснулся интерес, поскольку речь шла о стране, из которой «Утренняя заря» отправилась в последнее плавание.