Завязать след (ЛП)

Про себя я с ней не согласна.
У меня нет времени отдыхать. Мне нужно найти Эйприл.
И если это означает, что я больше никогда не буду спать, пусть будет так.
Прежде чем доктор уходит, она улыбается Лэндону.
— Ты проследишь, чтобы она позаботилась о себе? — спрашивает она его, и мое лицо краснеет, когда я понимаю, что она думает, что он мой партнер.
Лэндон легко улыбается в ответ. — Конечно, — говорит он.
Я таращусь на него после того, как доктор выходит из комнаты. Я не только унижена, но и болезненная тоска в моей груди начинает выползать на поверхность. Моя внутренняя Омега отчаянно хочет, чтобы о ней позаботились, а Лэндон лишь дает ей ложную надежду. — Послушай, — говорю я, изо всех сил стараясь не сорваться на нем, — тебе действительно не обязательно быть здесь. У меня есть кое-кто, кому я могу позвонить…
— Парень? — спрашивает он так же вежливо, как и раньше, но выражение его лица слегка ожесточается. Его запах усиливается, становясь слегка пряным.
Мне не следовало бы быть так настроенной на него, но я чувствую внезапную ревность.
Это не имеет значения. После сегодняшнего дня ты его больше никогда не увидишь.
— Да, — лгу я, садясь.
Но Лэндон искренне улыбается мне, и все следы горечи на его лице исчезают. — Ты же знаешь, что я детектив, верно? Я легко могу определить, когда кто-то лжет.
Я стону и закрываю глаза. — Моя коллега, — бормочу я, побежденная. — Я могу позвонить ей, и она может приехать за мной.
Я знаю, что Девин сделала бы это, но я также знаю, что она все время была бы в панике и задавала бы тысячу вопросов.
И все же все лучше, чем слишком долго оставаться наедине с Лэндоном или Ривером.
Они уже отвергли меня. Чем дольше я с ними, тем дольше не теряю надежды.
— И я полагаю, ваш коллега обучен обращаться с людьми, получившими сотрясение мозга? — он язвительно смотрит на меня.
— Ты занят, — бормочу я. — Ты это уже говорил.
— Ты права, — соглашается он. — Именно поэтому Ривер подбросит тебя обратно в Айлтон.
— Раньше ты соглашался со мной, что он был мудаком, — огрызаюсь я, как капризный ребенок. — Почему я должна ехать с этим психопатом?
— Потому что он единственный, кому я доверяю, кроме себя, — просто отвечает он, пожимая плечами.
Должно быть, я ударилась головой сильнее, чем думала, потому что ничто из того, что он говорит, не имеет смысла. Я для него ничего не значу. Он очень ясно дал это понять в своем кабинете, так почему же он все еще притворяется, что ему не все равно?
— Ты не сбивал меня своей машиной, — возражаю я. — Я взрослая и вполне способна сама о себе позаботиться.
Мои слова его не беспокоят. Вместо этого он слегка наклоняет голову, как будто пытается лучше понять меня. Его глаза на долю секунды сужаются, и мне кажется, что он пытается заглянуть мне в душу.
Он пытается разгадать меня.
— Это меньшее, что мы можем сделать, — мягко говорит он. — Спорить бессмысленно, Скайлар. Ты была ранена на нашем дежурстве; мы позаботимся о тебе.
Я нервно сглатываю, борясь с ужасающим желанием расплакаться. Слезы покалывают в уголках моих глаз, и я надеюсь, что Лэндон не замечает.
Мы позаботимся о тебе.
Как долго я ждала, чтобы услышать эти слова?
И это временно. Они слишком заняты для меня, и они слишком заняты для Эйприл.
Лэндон не имеет права говорить подобные вещи, когда эти слова заставляют меня страдать от желания.
Альфа позаботится о нас! Моя внутренняя Омега кричит.
Даже его аромат слишком сильный. Я сохраняю его в памяти, зная, что через несколько часов это все, что будет.
Надеюсь, моя будущая пара пахнет так же, как он.
Или Ривер.
— Будет лучше, если следующие несколько часов ты отдохнешь, — добавляет Лэндон, прерывая мои мысли. — Ривер уже в пути.
Я качаю головой. — В этом нет необходимости, — пытаюсь я снова, но Лэндон просто приподнимает бровь, и я вздрагиваю.
Будь он проклят за то, что такой привлекательный. Он вежливый, но твердый, нежный, но сильный.
Как только я понимаю, что он никуда не денется, я перестаю бороться с усталостью и снова ложусь.
 
Я закрываю глаза, изо всех сил стараясь не обращать внимания на то, что он наблюдает за мной.
— Яичные белки!
Мои глаза резко открываются, мой собственный голос пробуждает меня ото сна.
Мне требуется мгновение, чтобы осознать, где я нахожусь и кто тот человек, который наблюдает за мной в углу.
Он выглядит таким же пораженным, как и я, приподнимая темную бровь в ответ на мою внезапную вспышку.
Ривер смотрит на меня, и я смотрю в ответ.
— Яичные белки? — повторяет он низким и веселым голосом.
Мое лицо вспыхивает от смущения. — Рецепт, — бормочу я. — Я готовила макароны во сне.
На мгновение воцаряется тишина, и на его лице появляется довольная ухмылка.
— Макароны, — невозмутимо отвечает он.
Я прищуриваю глаза. — Да. Знаешь, те вещи, в которых ты обвинил меня в том, что я тебя подкупила, — огрызаюсь я, моя пульсирующая голова ухудшает мое отношение.
Ухмылка сползает с его лица, и он вздыхает. — Да. Я был в некотором роде мудаком из-за этого, — бормочет он, пожимая плечами. — Извини. Иногда у меня возникают проблемы с людьми.
Я моргаю, глядя на него. — Я никогда раньше не видела, чтобы кто-то так расстраивался из-за печенья, — говорю я.
Он хихикает, и мой желудок нервно переворачивается. Несмотря на его ужасное поведение, он привлекателен, и темные круги под глазами и дневная щетина только усиливают это.
— Да, ну, я могу быть очаровательным, если нужно. Но это чертовски утомляет, и когда ты вошла, я не думал, когда заговаривал с тобой. Мне действительно жаль, — добавляет он, неловко ерзая на стуле.
Я могу сказать, что он не привык извиняться, поэтому я решаю быть с ним помягче.
— Извинения приняты, — говорю я, морщась от головной боли. Я прижимаю руку ко лбу и стону. — Это действительно больно.
— После рентгена мы должны отвезти тебя домой, — говорит он. — Пока ты в состоянии ходить. Или я могу взять инвалидное кресло и вытолкать тебя отсюда.
Он дразнит меня, и, несмотря на боль, я улыбаюсь. — Со мной все будет в порядке.
— Я также раздобыл информацию об этом мудаке для твоей страховой компании. Ты могла бы выдвинуть обвинения, если хочешь. Я бы с удовольствием на это посмотрел.
— Думаю, ты достаточно напугал его, — вздыхаю я, собираясь встать с кровати. Ривер тут же оказывается рядом, поддерживая меня, когда я чуть не падаю на стену. — Черт, — шепчу я, прислоняясь к его плечу. Одной рукой обнимая меня за талию, он поддерживает меня, и я хватаюсь за его руку через кожаную куртку. Он теплее, чем я ожидала, тепло его тела успокаивает.
Его пряный аромат окутывает меня, заставляя мой рот наполниться слюной, а бедра сжаться. Он оседает вокруг меня, и моя внутренняя Омега просыпается, отчаянно желая большего.
Он прикасается к нам.
Он заботится о нас.
Но после сегодняшнего дня он уйдет. У Ривера, как и у Лэндона, есть дела поважнее.
Я заставляю себя не обращать внимания на боль в груди, когда принимаю его объятия.
11
СКАЙЛАР
Врач подтверждает, что ничего не сломано, и меня выписывают из больницы и назначают неделю постельного режима.
— В этом нет необходимости, — ворчу я, неловко плюхаясь на мягкое кожаное сиденье. Машина Ривера лучше, чем я ожидала; она гладкая, темная и на удивление чистая, если не считать старой кофейной чашки и пачки сигарет в подставке для напитков.
Я все еще не могу осознать это. Почему я сижу в его машине? Не было бы разумнее, если бы он отвез мою машину обратно?
Запах нашей Омеги останется в его машине, говорит тихий голос. Я игнорирую его.
Он ни за что не захотел бы, чтобы в его машине был мой запах. Верно?
— Я могу позвонить своей коллеге; тебе не обязательно все это делать, — пытаюсь я снова.