Нечаянный подарок богов (СИ)
Всегда пшенку ненавидела.
Я торопливо (очень старалась сдерживаться, но получалось плохо) принялась за еду. Через пару ложек я перестала замечать непривычный вкус и откровенно наслаждалась трапезой. С трудом удержалась, чтобы не слопать все до последней капли. Остановила только совесть: рядом, прижимаясь ко мне обожженным боком, сидел, старательно поводя носом, Рокси. Я облизала ложку, поболтала похлебку в котелке, чтобы та немного остыла и протянула зверюшке, решив, что посудину потом прокипячу. Во избежание, так сказать.
Со своей долей Рокси расправился быстро. Довольно облизнувшись, он уковылял на нашу с ним будущую кровать и, свернувшись калачиком, моментально уснул.
«Хорошо», — сонно подумала я. Он еды меня разморило. Я несколько раз широко зевнула и решила, что пора последовать его примеру.
Но у Лая на этот счет было свое мнение.
— А теперь — рассказывай, — не терпящим возражений тоном, приказал он.
Я удивленно посмотрела на парня. Выражение его лица, голос, поза, движения — все изменилось. Казалось, напротив сидит совершенно незнакомый человек, а не тот, с кем я провела почти полдня. Гораздо более опасный человек.
— Я жду.
Я только глазами хлопала — такой резкой была перемена в его поведении.
— Не хочешь по-хорошему, — с преувеличенным сожалением вздохнул парень. — Будем по-плохому.
Он вынул из костра горящую палку и многозначительно посмотрел на меня.
— Что? — испугалась я. — Не понимаю… Я же все объяснила…
— Ложь. Мне нужна правда.
Парень определенно не шутил, я видела это по его глазам. По спине пробежал холодок.
«Что делать? Как быть?»
Продолжать притворятся было чревато, и, честно говоря, мне это надоело, хотелось выговориться, совета попросить… К тому же парень, каким бы подозрительным он не казался, все-таки помог…
«Пофиг. Будь, что будет».
И я рассказала ему все. С каждым моим словом лицо парня менялось. С недоверчивого на удивленное, а потом и на восхищенное.
— Я думал, это сказки.
— Ага, я тоже, — невесело ухмыльнулась я.
Мы надолго замолчали, думая каждый о своем.
— Что ты собираешься делать? — вдруг спросил Лай.
Я вздохнула.
— Это ты мне скажи. Что ты собираешься делать?
Парень склонил голову набок.
— Да ничего. Доведу до гостиницы, а там — сама. Мне до тебя дела нет.
— И что, совсем не интересно?
— А чем ты можешь удивить? Ты человек. Единственное, что в тебе необычного — это то, что ты из другого мира. Но мне на это плевать. В любом мире люди остаются людьми.
«Это прозвучало подозрительно похоже на оскорбление», — машинально отметила я.
— Меня больше интересует… — начал Лай, но бросив беглый взгляд на мирно спящего Рокси, оборвал сам себя. — Давай спать. Завтра рано вставать.
Спорить не было ни сил, ни желания, поэтому я просто перебралась к Рокси, улеглась так, чтобы он грел мне спину (справедливо рассудив, что это самая уязвимая для ночного холода часть тела) и закрыла глаза.
Несмотря на усталость, долго не могла заснуть — незнакомая обстановка, неудобная постель… Да еще холод и всепроникающая влажность — еще немного такой жизни и у меня начнут расти жабры с чешуей в комплекте. Я балансировала на грани сна и яви, и в полусне видела, что Лай спать не лег. После нашего разговора, отправив меня на боковую, сам парень остался сидеть у огня, задумчиво помешивая угли тоненькой палочкой. Заметив мой взгляд, он нахмурился, но говорить ничего не стал, снова погрузившись в размышления. А я, наконец, провалилась в сон.
Лай разбудил нас утром. Еще сонных, плохо соображающих, он согнал меня и Рокси с нагретого за ночь ложа и сказал:
— Пора выходить.
Пора так пора. Вот только…
— Надо сходить в деревню, — сказала я.
— Зачем?
— В них, — указала я на свои изрядно потрепанные уже шлепки и носки, на которых дырок было больше, чем на ином сите. — Я далеко не уйду.
Лай посмотрел на мою обувь, как на личного врага и, стиснув зубы, полез в свой мешок. Через пару минут я, довольная и счастливая, щеголяла новой обувкой — странной безразмерной конструкцией из нескольких десятков полосок плотной кожи и деревянной подошвы.
Воодушевленная обновкой, я сбегала в кустики, умылась ледяной водой из ручья и подхватила Рокси на руки. Смертельно хотелось почистить зубы, но я решила, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы выяснять у Лая, как в этом мире с личной гигиеной. Парень отчего-то был очень мрачен и на меня старался не смотреть. Казалось, его гложет какая-то нерешенная проблема.
«Что у него за ночь случилось?» — недоумевала я. — «Вчера же все было в порядке…»
Но удивлялась исключительно про себя. Умудренная опытом общения с парнями родного мира, я безошибочно поняла, что Лая сейчас лучше не трогать. Иначе рискуешь нарваться на отповедь ни с того, ни с сего. Короче говоря, я села на бревно и, пока Лай уничтожал следы нашей стоянки, старалась не отсвечивать.
Наконец он закончил: наломанные вчера ветки разделил на несколько частей и рассовал по кустам, кострище прикрыл заготовленным заранее куском дерна. Лай встал посреди поляны и огляделся. О нашем присутствии напоминала разве что примятая трава, но не пройдет и пары часов, как она поднимется.
«Лай просто мастер», — подумала я. — «Но зачем так стараться? Ну, подумаешь, ночевал кто-то. Большое дело! В такой глуши это место и не найдет никто».
— Так, теперь слушай внимательно, — оборвал мои размышления парень. — Не будешь делать, как скажу — оставлю здесь.
Взгляд его был таким, что в правдивости угрозы сомневаться не приходилось. Рокси тоже это почувствовал и заворчал. Лай перевел взгляд на него, и я внутренне сжалась, ожидая, что парень потребует оставить зверька здесь. Я даже начала придумывать причины, по которым делать этого ни в коем случае нельзя, но высказывать их не пришлось. Лай только плечом дернул и снова сосредоточился на мне.
— Значит так… — начал он.
И за несколько минут парень вывалил на меня столько информации, что голова пошла кругом. Оказывается, меня занесло не куда-нибудь, а на войну. Причем в самое ее пекло — на границу между двумя соседствующими королевствами Сееррингом и Регидой.
Сеерринг и Регида имели долгую историю сосуществования. Бывало между ними всякое, даже войны, но со времени вступления на трон Сеерринга последнего короля, Эрсиана, отношения между соседями были на редкость ровными. Наладилась торговля, все более частыми становились смешанные браки. Поговаривали, что король Сеерринга спит и видит, как бы укрепить дружбу двух королевств, выдав замуж собственную дочь за сына короля Региды, который, кстати, целиком поддерживал идею «коллеги».
Но у принцессы Амниллии, той самой дочери короля Сеерринга были совсем другие планы. Юная наследница древнего рода не унаследовала благородства предков. Девушка была хитра и очень жестока, но при этом умна и невероятно красива. Никто, кроме личной служанки принцессы и компаньонки не знал о ее истинном характере. А девушки, запуганные Амниллией, не смели никому рассказать. Поэтому окружающие видели в наследнице только то, что она позволяла им видеть — хрупкую ангельскую красоту и приличествующее девушке из хорошей семьи воспитание.
Пользуясь этим, а также не гнушаясь обманом, шантажом и угрозами, принцесса постепенно переманила на свою сторону самых влиятельных людей королевства. Ей удалось одурачить даже первого советника короля, но по другой причине: мужчина, как это свойственно многим представителям сильного пола, недооценивал принцессу, девушку, которая была без малого на двадцать лет младше. Он решил, что поможет ей и оставит как куклу на троне, позволив девушке жить в свое удовольствие, а сам перехватит власть.
Заговор закончился убийством короля Сеерринга, Эрсиана, и его приближенных. На престол взошла принцесса Амниллия. Вот тогда и проявилась в полной мере ее истинная натура. Ужесточались законы, становились строже наказания, повышались налоги. Тюрьмы постоянно были переполнены…