Мороз и ярость (ЛП)

У Фаддея определенно кружится голова, его рот растягивается в лукавой улыбке. — И почему они пытаются спрятать этот драгоценный камень?
— Она дочь Лиланда Немеана.
Внутри театра гремит гром и вспыхивают огни, пугая меня. Что за черт? Луч света ударяет в Атласа. Он запрокидывает голову, и я вскакиваю на ноги. Что, черт возьми, происходит?
Свет гаснет так же быстро, как и появился. Я остаюсь с открытым ртом на сцене, где Атлас, кажется, почти светится.
— Ты оказал честь Зевсу, выиграв первое испытание, чемпион. — Фаддей празднует победу, хлопая Атласа по плечу, но затем быстро отдергивает руку, хихикая. Гребаное хихиканье. — Это действительно был мощный удар, не так ли?
Атлас получил какой — то повышенный уровень силы от Зевса?
Если это так, то я не уверена, что хочу чего — то подобного от Ареса. Что, если это только подогрело бы мою Фурию и стало бы труднее держать ее в узде? Это было бы не очень хорошо. Я обхватываю пальцами амулет, висящий у меня на шее, в очередной раз задаваясь вопросом, во что я вляпалась и как мне выбраться живой.
Операторы отходят назад и опускают камеры.
— Черт, — выругался Фаддей, встряхивая рукой и свирепо глядя на Атласа, как будто он был ответственен за шок или что там еще испытал Фаддей. — Забери меня отсюда. На сегодня мы закончили.
Фаддей уходит со сцены, оставляя Атласа и Эйлу позади, а я стою посреди прохода.
— И что теперь будет? — Эйла улыбается Атласу.
— Тебе следует позвонить своему водителю. Нам нужно вернуться на базу. — Кокетливый лоск снова исчез из Атласа.
Эйла отшатывается, как будто ее тоже шокировали, и все же это ее ничуть не останавливает. Я восхищаюсь ее упорством. На самом деле, нет. Я не знаю.
— Мы могли бы вернуться ко мне и закончить вечер.
— Не очень хорошая идея. Я сейчас перенапряжен. Мне не следует ни с кем находиться рядом.
— О, хорошо, тогда в другой раз. Но это действительно все? Я думала, что будет… что — то еще. — Эйла окидывает взглядом пустой зал, и я с ней согласна. Все это разочаровывает. Хотя, интересно, какие последствия будут для ее отца, когда это выйдет в эфир. Весь мир узнает, что она его дочь. Включая жену Лиланда и бывших жен. Может быть, именно поэтому они развелись в первую очередь?
Я мысленно съеживаюсь. Не моя проблема. Эйлу, похоже, не волнует, что ее отца разоблачили. И она права. Пошел он нахуй, если прятал ее все эти годы, потому что не хотел, чтобы его застукали за изменой жене. Засранец заслуживает немного боли.
Из задней части театра появляются несколько стражников, один из них делает мне знак. «Пора идти».
Я присоединяюсь к Атласу и Эйле на сцене и хватаюсь за протянутую руку стражника, который нас переносит. Я вижу, как он съеживается, когда Атлас прикасается к нему, и слышу, как Эйла кричит «до свидания», когда нас забирают из театра и переносят обратно в комплекс.
ГЛАВА 20
И
снова все, что я хочу сделать, — это принять душ и лечь спать, но этого не произойдет. По крайней мере, не со сном. Я бы также не стала воротить нос от какой — нибудь еды. Чипсов и печенья из машины Эйлы и близко не хватит, чтобы наполнить мой пустой желудок.
Как только стражники переносят нас с Атласом обратно в тренировочный зал комплекса, я хорошенько разглядываю каждого. Я удивлена, что мы вернулись последними. На самом деле, это неправда. Я осматриваю комнату, замечая всех, кроме Ченса. Он все еще там, пытается решить задачу?
Все остальные чемпионы переоделись в свою тактическую экипировку, за исключением Грир и Джаспера. Грир все еще в своем кожаном костюме, а Джаспер выглядит как профессор, который только что веселился всю ночь. Я не уверена, все ли сразу сменили сценическую одежду или они вернулись в комплекс достаточно давно, чтобы принять душ. Достаточно беглого взгляда вокруг, и я могу сказать, что никто еще не приводил себя в порядок. Костяшки пальцев Джейд разбиты, и на ее лице виднеются пятна крови. Каштановые волосы Грир перепачканы кровью. Она хмуро смотрит на Престона, у которого на лице тоже кровь. Он выглядит ненамного счастливее, но его усмешка направлена на меня и Атласа.
 
Что, черт возьми, случилось с остальными этими ребятами?
У Шафран подбитый глаз, а у Ларк синяк на щеке. Вся комната выглядит взбешенной, но я не могу сказать почему. Справедливо предположить, что любой, кто переоделся, получил помощь извне. Возможно, мне следовало бы разозлиться, но, похоже, это не принесло им большой пользы, когда дело дошло до самого настоящего испытания.
Я прислоняюсь плечом к стойке спарринг — ринга. Я не сяду на пол, пока не смогу сорвать эти штаны и выбросить их в мусорное ведро.
— Должен сказать, я удивлен. Вас осталось больше, чем я ожидал. — Билли входит в комнату, оглядывая всех нас. Его глаза устремлены на меня, как будто он впервые видит меня полностью. Я отвожу взгляд, чувствуя себя незащищенной. Я не думаю, что Билли сможет раскрыть мои секреты, просто взглянув на меня, в отличие от Атласа, но зачем искушать судьбу.
— Сегодня вечером вы, счастливчики, получите честь, о которой большинство людей могли только мечтать. — Билли взволнованно приподнимается на цыпочки.
Это как — спать в настоящей кровати, а не на раскладушке? Потому что это было бы действительно чертовски здорово.
Подождите, осталось больше чем он ожил? Я снова осматриваю комнату, но единственный, кого из нас не хватает, — это Ченс. Значит ли это, что он не выжил? Что там случилось с остальными?
Билли продолжает, как будто уход одного из чемпионов совсем не важен. — Сегодня вечером вы будете праздновать с богами.
У меня сводит живот, и я не могу скрыть удивления на лице. Я позволяю ему появиться только на короткую вспышку, прежде чем придаю лицу обычное выражение и жду, когда Билли продолжит.
— Примите душ. Вы встретитесь со своим стилистом, который подготовит вас к сегодняшней вечеринке. — Билли уходит, как будто вопросов нет. Как будто нет больше никакой информации, которой он мог бы поделиться с нами.
Я смотрю, как остальные начинают выходить, Престон удостоверяется, что он задел Грир за плечо. Дрейку, очевидно, это не нравится, и он разворачивается так быстро, что становится едва заметным пятном, сжимая в руке рубашку Престона. — Следи за собой, Брэнниган. Я не какой — нибудь бедняга, которого можно столкнуть с лестницы. Ты не лучший в этом соревновании, и если мне нужно напоминать тебе об этом каждый день, я буду.
Хм, может, мне стоит влюбиться в Дрейка, а не в Атласа. Подожди. Престон столкнул кого — то с лестницы. Ченс? Ужас скручивает мой желудок. Я сказала этому парню всего несколько слов, но, черт возьми, я не хочу видеть, как ему причиняют боль.
Дрейк отталкивает Престона от себя, но Престон только улыбается, как сумасшедший мудак.
— Я бы хотел посмотреть, как ты попробуешь, — огрызается Престон в ответ. За исключением того, что за его словами следует быстрое отступление из тренировочного зала.
Грир толкает Дрейка локтем в бок, но либо она сделала это не очень сильно, либо он сделан из твердого камня, потому что просто смотрит на нее сверху вниз.
— Я могу за себя постоять.
Дрейк одаривает ее очаровательной улыбкой. — Я знаю. Это не значит, что мне не нравится делать это для тебя.
Клянусь, на секунду я вижу, как Грир улыбается. Нет. Должно быть, мне это показалось. Она оглядывается через плечо, замечает меня и Атласа, который стоит в нескольких футах справа от меня, и хмурится.
— Что ты сделала? — Взгляд Грир перемещается между мной и Атласом.
— Что с вами случилось, ребята? — Спрашиваю я вместо ответа. Думаю, она спрашивает меня об отказе от победы, но я не знаю наверняка. В любом случае, откуда ей вообще это знать?
Грир поворачивается, скрестив руки на груди. Дрейк устраивается рядом с ней, но не смотрит сердито.