Куда идем мы 5 (СИ)
— Грустно, — поджала губы пленница.
— Еще как! — кивнул Псих. — Теоретически я бы, наверное, мог разработать хитрый план, тайно вывести вас за ворота этой базы и уже оттуда порталом перебросить к мужу. Но это не решение вопроса. Примерно через сутки Крам со всей своей кодлой явится под стены Челябинска, для наглядности немножко сожжет город, а потом потребует вашей выдачи, угрожая в случае отказа спалить его дотла. И вашему мужу придется вас выдать, несмотря на всю любовь.
— Зачем вы мне все это говорите⁈ — со злобой крикнула пленница. — Сказать, что у меня нет шансов? Спасибо, я и так это знаю. За эти три проклятых года не было ни дня, когда бы я не придумывала планы спасения. И — да, ничего путного мне в голову так и не пришло! Зачем вы пришли сюда? Заем вы дали мне надежду⁈
— Стоп, стоп, стоп! — поднял руки Псих. — Погодите, я же не договорил. Все это я сказал только для того, чтобы зафиксировать первое условие — пока амулет у вашего похитителя, ваша свобода не может быть надежной. Какой из этого следует вывод? Очень простой — лишить вашего похитителя амулета. Поэтому я вас спрашиваю — что вы знаете об этом амулете?
Женщина пожала плечами:
— То же, что и все. Это три медных бубенчика. Если звякнуть левым — из него вырвется огонь. Если средним — то дым. А если правым — то начнется магическая песчаная буря.
— Понятно. Где он держит амулет?
Дама фыркнула:
— Разумеется, при себе. Вы бы расстались с таким артефактом? Он всегда у него в поясе, Крам с ним гуляет, ест и спит.
— Надеюсь, он хотя бы моется не с ним?
— Вот уж понятия не имею, — опять фыркнула пленница. — Слава богу, его водные процедуры мне наблюдать не доводилось. Но, честно говоря, не думаю, что он использует его вместо мочалки. Во-первых, там вата внутрь заложена, чтобы бубенцы случайно не звякнули. А во-вторых, я вообще сомневаюсь, что вода артефакту на пользу.
Псих глубоко задумался, а потом сказал.
— А нет желания понаблюдать за его водными процедурами?
Женщина сперва не поняла, а потом залилась краской — не то от смущения, не то от ярости.
— Да что вы себе позволяете⁈ — заорала она так, что оставалось только полагаться на качество работы мастеров, обеспечивающих звукоизоляцию. — Да я здесь три года, как монашка, как… Как неприступная крепость! Я здесь, сволочь такая, каждый вечер дикобразиху из себя изображаю, а он появиться не успел — уже меня в ванну к демону запихивает. Да пошел ты знаешь куда⁈ Макака сраная! Сам лезь к нему в ванную!
Псих, совсем не впечатленный отповедью, опять задумался. Потом резюмировал:
— Да, это тоже вариант. Но с гораздо более высокой вероятностью неудачи. Он может заподозрить подмену. Почти наверняка заподозрит. А у нас будет только одна попытка.
— Ты вообще что несешь, гамадрил плешивый? — уже не на таких высоких децибелах поинтересовалась Люба. — Ты наркоман, что ли?
— Да, нет, я про ваше «сам лезь к нему в ванну». Дело в том, что я могу принять ваш облик и разговаривать вашим голосом. Поэтому я могу подменить вас в этой… операции. Но здесь многократно возрастает риск провала. Хотя и говорят, что влюбленные слепы, на самом деле все с точностью до наоборот — как правило, влюбленные глаз не сводят с любимых и потому знают предмет своего вожделения в самых мельчайших деталях. Именно поэтому меня скорее всего разоблачат. Употреблю нехарактерный для вас языковой оборот, продемонстрирую в разговоре незнание стопроцентно известных вам фактов, да мало ли? Нет, фигня идея, слишком большой риск.
— Я что-то не очень поняла — с большой подозрительностью, невероятной язвительностью и даже некоторой растерянностью изрекла дама. — Это где ты меня собрался подменить? В ванной? Ты еще и гей?
— О, господи, да кто тебя заставляет лезть к нему в ванную? — тоже перешел на «ты» обезьян. — Беда с этими женщинами. Вообразят себе невесть что и устраивают потом скандалы. Можно же просто пообещать. Намекнуть. Подать надежду — и не более того. Главное, чтобы он залез в ванную, и оставив свой амулет где-нибудь рядышком. Да хоть на табуретке поверх всей одежды. Я буду там же, в ванной, в виде комара или мухи, он на меня и внимания не обратит. Еще надо, чтобы он хотя бы ненадолго отвлекся. Мне хватит несколько секунд, я быстро приму свой настоящий облик, подменю амулет на точно такую же фальшивку, снова стану мухой и вылечу из ванной. Дальше вам надо будет продержаться буквально несколько минут — я выберусь из крепости и устрою скандал на входе, вызывая Крама на поединок. Ну а поскольку настоящий амулет будет у меня, исход поединка не вызывает сомнений. И я абсолютно легально заберу вас отсюда.
— И это все? — все еще с большим подозрением поинтересовалась жена Михалыча.
— Все! — клятвенно заверил Псих. — Понимаете, мне бы и в голову не пришло требовать от вас измены. Достаточно будет намекнуть на возможность, возбудить в нем надежду и все такое… Сколько я знаю, он реально в вас влюблен, мне кажется, у вас должно получиться им манипулировать. Знаете, что вам нужно сделать…
— Ты точно наркоман, — перебила его красавица. — Отца своего поучи детей делать. Это мужик собрался меня учить, как мне мужиков динамить! Да рассказать кому — с смеху помрут. Родной, я здесь три года прожила, верность мужу храня, и меня до сих пор не прибили. Как ты думаешь — почему? Да потому, что я этого обалдуя влюбленного и к себе не подпускала, и от себя далеко не отпускала. А что делать? Жить-то хочется.
Любовь посмотрела на вытянувшуюся физиономию Психа и прыснула со смеха.
— Ладно, хороший ты план придумал. Надежный, как швейцарские часы. По крайней мере, за свою часть я ручаюсь головой. Этот обалдуй в ванну залезет как миленький и смотреть будет куда я захочу, а не на амулет свой ненаглядный. Ты, главное, сам не накосячь, ты правильно сказал — второго шанса не будет. А превращайся в муху и пошли в ванную, диспозицию прикинем — где тебе лучше прятаться, куда ему одежду сложить и все такое прочее.
Глава сто одиннадцатая
Г. Чебаркуль, Верхние Планы
(в которой челябинские приключения наконец-то заканчиваются)
г. Чебаркуль
Чебаркульский сектор,
Челябинская локация
54°58′ с. ш. 60°22′ в. д.
Как только заговорщики от слов перешли к делу, только тогда Псих осознал, насколько жалкими были на самом деле его советы.
Мгновенно явившийся на зов возлюбленной атаман Крам был просто размазан и уничтожен, ментально подчинен и обращен в зомби. Несостоявшаяся подруга дней его суровых быстренько налила демону полные уши заверений, что она долго думала о будущем их отношений. Что Михалыч действительно, наверное, уже прошлое, а Крам — будущее, и что прошлым жить нельзя. Что для нее это тоже не просто так, что она просит не давить на нее и дать ей время, ведь едва проклюнувшийся росток чувств так легко повредить. Но взращивать его нужно вдвоем, и он тоже должен ей помочь. Частое общение — это, конечно, хорошо, но одного только этого совершенно недостаточно.
Он ведь красивый и видный мужчина, у него такие мускулы, такие широкие плечи, кубики на животе… Ну неужели Крам никогда не слышал о том, что женщины любят не только ушами, но и глазами? Ведь у него же есть средства, ну почему он постоянно ходит в этой меховой безрукавке из бараньих шкур разного цвета и в никогда не стираемых штанах из бычьей кожи, на тыльной части которых, похоже, уже навечно останутся следы от вытираемых после еды жирных ладоней? Наконец, почему он моется, только когда в речку пьяным упадет? Ведь женщина и носом тоже немножечко любит. Вот давайте с водных процедур и начнем писать нашу повесть…
И все это говорилось абсолютно не обидно, очень деликатно и с такой милой улыбкой, что атаман демонов потек, как пластилиновая поделка детсадовца, упавшая за батарею центрального отопления.
А кто бы не потек? Назови!