Куда идем мы 5 (СИ)

— Ни фига себе, ты, зеленый, борзый, — хмыкнул ушастый, но не зло, а скорее даже с неким одобрением. — Как тебя звать-то хоть?
— Кермин! — быстро нашелся Псих.
— А меня Че. Вот что, Кермин, рычаг видишь? Хватай его и давай дергай туда-сюда. Это будет твоей платой за проезд. И давай, рассказывай, что там в Челябе случилось.
— Да я сам не особо много знаю, — признался Псих, налегая на рычаг всем телом. — Говорю же, пару дней назад в Челябу пригребли какие-то монахи-странники. Говорят — из самого Владивостока пришли, но это, конечно, врут. Магнитогорские, думаю. Те вечно везде шарятся, куда не ткнешься — там уже магнитогорские что-то мутят…
Через полчаса Кермин и Че были уже лучшими друзьями и активно болтали, перебивая друг друга.
— Да не «не звезди», а слушай папку! — горячился Че. — Папка врать не будет. Ты что думаешь, с ультиматумом кого попало пошлют⁈ Да меня в Чебаркуле все пацаны знают, да я с Крамом практически каждую неделю общаюсь. И если я тебе говорю — он ее еще не трахнул, значит — не трахнул!
— Гонишь! — безапелляционно мотал головой Псих-Кермин. — Чтобы мужик красивую бабу три года поил, кормил и спать укладывал, да так и не трахнул — такое может быть, только если он педик. Ты хочешь сказать, что Крам педик?
— Сам ты… — взвился Че, но осмотрительно не стал договаривать. — Ты вообще чем слушаешь? Я же тебе говорю — еще в первый вечер, когда эту Любу только-только привезли, какой-то старый уже маг, из лосей, рогатый такой, подарил ей, значится, ночную рубашку на свадьбу, красивую, с вышивкой. А она — хренась, и артефактом оказалась. Да еще пакостным таким! Как будто под кожу втянулась, а когда Крам эту Любу мацать начал, у нее из-под кожи — хренась! — и иголки выскочили. Да не просто иголки, а с ядом, Крам потом с перемотанными культяпками неделю ходил, пока зажило. Он, конечно, кинулся этого лосяру искать, но того, разумеется, давно уже ищи-свищи. Лоси, они знаешь, как по лесам бегают?
— Знаю, — кивнул лягушонок. — Ну если она такая бесполезная, но нафига ее Крам держит? Выгнал бы ее давно или поменялся с Михалычем на что-нибудь.
— Да фиг его знает, — честно признался Че. — Если по чесноку, то Крам вообще странный какой-то. Ты же слышал про его артефакт? Он с ним сто раз уже мог всех людей из Челябы выгнать, а самому город занять и всю локацию себе отжать. Ему пацаны давно говорят — босс, давай жахнем, сколько можно в этом Чебаркуле сидеть, в озерах купаться? А он мутит что-то, типа — не время еще, подождать надо, сейчас год на переломе, Сатурн в созвездии Весов и всю такую чушню. Он реально на эту астрологию западает, вечно сидит, какие-то таблицы рисует.
— А вы что?
— А что мы? Мы сидим, ждем, в озерах купаемся. Что ты ему скажешь? Артефакт же у него, а не у нас. Ему нас всех спалить — как мне высморкаться. Да и что возбухать, с другой стороны? Живем нормально, жратвы от пуза, озера, опять же, под боком. Кому скучно — в набег можно сбегать, нет — лежи, пузо грей. Романтика! Ну а что босс немного странный — так это ты просто странных боссов не видел. Там такие невменько бывают — ой-ой-ой, мамочки! Прям видно, как у него под черепом тараканы с палец величиной бегают. Так что Крам — очень даже неплохой вариант. Практически нормальный босс.
— Так а с Любой этой у него что? — вернул разговор на нужную тему Псих.
— А что у него с Любой? — удивился Че. — С Любой у него все понятно. Он просто запал на эту Любу, вот и все. Вбил себе в голову, что у нее эти иглы по желанию выскакивают. Мол — когда она меня хорошо узнает, то сразу влюбится в меня, иголки выпускать перестанет — тогда-то я ее и трахну. Розовые сопли до земли, короче, как у всех, кто на бабу всерьез запал. Но мне лично пофиг — хочет ждать, пусть ждет, лишь бы меня не трогал, учения не устраивал и кроссы по пересеченной местности бегать не заставлял. Но он реально на нее запал. Вчерашний алканавт что-то пару раз про Любу крикнул — он так разозлился, аж побелел весь, и меня ни свет, ни заря с ультиматумом к Михайлычу отправил.
 
— А что там, в ультиматуме-то? –небрежно поинтересовался Псих-Кермин.
— А я знаю⁈ — пожал плечами большеухий. — Там же запечатано все. Дипломатическая почта, все дела.
— Понятно, — кивнул Псих, узнавший все, что хотел, и принял свой настоящий облик. Ушастый демон даже крикнул от неожиданности.
— Ты! Это ты⁈
— Да я, я. Успокойся, не буду я тебя убивать. Что тебя убивать, ты нормальный пацан. Ты вот что, Че. Дай-ка мне этот конверт запечатанный, а сам действительно езжай в Челябинск, и оставайся там жить. Михалычу скажешь — Псих у меня все отобрал, велел меня куда-нибудь к делу пристроить. Ну все, все, успокойся. Дурить не будешь?
— Не буду, — мрачно сказал Че. — Я тебя вчера в деле видел. На, держи конверт. Все, я могу ехать?
— Погоди. Документы у тебя есть?
— Есть.
— Дай сюда.
— На.
— Ты смотри, даже с корочкой. Имя — Че, фамилия — Боксаров, звание — старший сержант… Все нормально.
Псих сложил корочку и спрятал ее в карман.
— Ехай.
г. Чебаркуль
Чебаркульский сектор,
Челябинская локация
54°58′ с. ш. 60°22′ в. д.
К Чебаркулю Псих прыгнул порталом. Там он привычно превратился в шмеля и полетел обследовать санаторий «Кисегач». Комнаты плененной Любови он нашел без труда, но вот беда — вокруг молодой женщины (действительно — очень красивой) толклось множество служанок, горничных и прочих кухарок. Псих уже отчаялся застать предмет своего интереса в одиночестве и всерьез задумался о засаде в туалете. Но в этом случае внезапное появление незнакомого демона практически с гарантией ставило крест на возможном сотрудничестве, а обезьян крепко на него рассчитывал.
Впрочем, вскоре мироздание сжалилось над ним: красотка заявила, что у нее разболелась голова от непрекращающегося галдежа, сил у нее больше нет слушать эти глупости и удалилась в спальню вздремнуть, запретив кому-бы то ни было ее беспокоить.
Надо ли говорить, что шмель-Псих уже был в комнате?
Он дождался, пока «мадам Кактус», как прозвали ее демоны, устроится на кушетке и закроет глаза, после чего принял свой истинный облик.
Он уже совсем было собрался была на всякий случай зажать даме рот, но вовремя вспомнил про иглы. Придется рисковать. И он произнес самым благожелательным тоном:
— Мадам, я от Михалыча, только ради бога не кричите…
Мадам все-таки вскрикнула, но, слава богу, не очень громко:
— Ой! Кто вы⁈
— Тише, мадам, ради бога тише, — еще раз попросил он, демонстрируя даме перстень Михалыча, взятый у градоначальника утром. — Вот, посмотрите. Вам наверняка знаком этот предмет. Ваш муж дал его мне, чтобы вы поверили моим словам.
— Кто вы? Что вам надо? — спросила женщина, слава богу, не на повышенных тонах.
— Меня зовут Псих, и я здесь, разумеется, для того, чтобы выкрасть вас отсюда и вернуть к мужу, в Челябинск. Что еще может делать здесь посланник Михалыча? Только я еще раз прошу вас — потише, чтобы наш разговор не услышали служанки.
— Да не дергайтесь вы! — махнула рукой дама, и не подумав перейти на шопот. — Никто ничего не услышит. Это же спальня, Крам специально озадачил своих колдунов устроить здесь полную звукоизоляцию. Ну-ка, дайте сюда перстень, я посмотрю — не подделка ли он, а вы пока давайте рассказывайте все подробно и с самого начала — кто вы, откуда вы здесь взялись и что с моим мужем.
Псих вздохнул и начал рассказ.
Примерно через полчаса контакт был налажен и высокие договаривающиеся стороны перешли к обсуждению планов.
— В принципе, — уверял Псих, — выдернуть вас отсюда было бы так же примерно сложно, как усадить Жира за накрытый стол.
— Кого? — не поняла Любовь.
— Неважно, — отмахнулся Псих. — Народу здесь, конечно, много, но я посмотрел — высокие уровни у считанных единиц, разве что сам Крам какую-то угрозу представляет, но я уверен, что в схватке один на один я бы его быстро ушатал. Но вся эта маниловщина перечеркивается одним-единственным обстоятельством — амулетом, которым владеет ваш похититель. Против амулета мне не выстоять, и я даже в Верхних Планах знаю буквально пять-шесть бойцов, которые теоретически могли бы выжить после этой тройной санитарной обработки.