Куда идем мы 5 (СИ)

То край ее южный с краем, глядящим на север, свяжет.
Хвостом упираясь в реку, а головою в пажить.
Ну а самая большая засада состояла в том, что чешуя змея, покрывавшая его от кончика носа до кончика хвоста, была, похоже, абсолютно непробиваемой. По крайней мере, даже легендарные грабли Жира не сумели проковырять в ней ни одного отверстия.
— Вот сволочь, он вообще не компостируется! — злился запыхавшийся свиноид. — Я только руки отсушил, его граблями охаживая. Как по трубе железной бьешь! Хотя нет, трубу я бы давно пробил. Понятно теперь, почему эта сволочь трех ведьмаков сожрала и неустановленное количество простых колхозников. Что делать-то будем, Псих? Мы так до осени вокруг него летать можем, как два мотылька. Это не змей, это мифриловый чулок какой-то!
— Ты его еще червяком обзови! — посоветовал Псих, тяжело дыша. — Земляным червяком!
— Да я-то обзову, — пообещал Жир, — мне нетрудно. Делать-то что будем? Не знаю, как ты, а мне эту защиту не пробить.
Псих поморщился, как будто лимон разжевал.
— Не хотелось мне пачкаться, но, видимо, придется, — вздохнул он. — Ладно, так и быть, я его в одно лицо ушатаю, а за это расчистка норы и добыча сокровищ на тебе тогда будут. Нет у меня никакого желания эту вонищу еще пару часов нюхать!
— Ой, боюсь, боюсь!!! — заржал свин, уворачиваясь от броска змея. — Напугал армейского офицера разгребанием дерьма. Да мы в этой науке все поголовно — академики! Скажи лучше, как ты его кончить хочешь?
— А вот так! — заорал Псих, разогнался в воздухе и, стремительно уменьшаясь, влетел в оскаленную пасть змея и устремился дальше — в желудок.
— Понял! — кивнул Жир, плавно опустился на землю и закинул грабли на плечо.
В ближайшее время монстру будет не до свиноида.
И действительно — вытаращив глаза от боли, гроза полигона «Северный» исполнял что-то подобное пляске Каа перед бандер-логами в советском мультфильме про Маугли. Практически неуязвимый снаружи, он оказался чрезвычайно уязвимым изнутри, где Псих методично перемалывал железной палкой его внутренности в ливерный фарш, щедро приправленный пищевыми отходами.
Издох монстр только минут через десять, и невероятно грязный Псих выбрался наружу.
— Приветствую победителя! — отсалютовал ему граблями Жир, праздно сидящий на какой-то мусорной куче. — Как говорят умные люди: даже если вас сожрали, у вас есть минимум два выхода!
— Поговори мне еще! — огрызнулся обезьян. — И вообще — что ты там сидишь? Иди работай! Тебя ждет шестой подвиг Геракла. А я пойду какую-нибудь речку поищу. Подальше отсюда, где не так воняет.
— Наконец-то ты меня оценил, — надменно кивнул Жир. — Я и впрямь ничем не уступаю величайшему герою Эллады. А воняет здесь и впрямь знатно. Слушай, что же мы Тота с собой не взяли? У рыб ведь обоняния нет! Может, я того? Сбегаю подменю?
— Иди копай! — рявкнул Псих. — Сейчас быстро дамочке квест сдадим, очков Святости срубим — и в Ебург, подорожную отмечать! Блин, и почему меня не оставляет чувство, что развела она нас?
— Потому что мы с тобой — в говне, а она в шоколаде со всех сторон, — наставительно пояснил свин. — Женщины — они, блин, коварные!
  
Глава сто шестая
 
Г. Челябинск
 
(где наши герои отправляются к расистам)
г. Челябинск
столица Челябинской локации
55°09′ с. ш. 61°24′ в. д.
— Ну и зачем мы туда премся⁈ — вот уже второй час ныл свинтус. — Нафига нам тот Челябинск? Там одни расисты живут! Меня вообще кто-нибудь слышит? Ра-сис-ты! Туда вообще демонам вход воспрещен, всех демонов сразу на входе вешают на городских воротах.
— Нам-то не гони, — буркнул Псих. — А то я на Урал никогда телепортом не прыгал. В Челябинске, правда, не был, но слышал о нем достаточно. Демонов там не любят, это правда, и проживание в городе демонам запрещено. Но по делам находится в городе разрешено до трех суток. Там даже гостиница для демонов есть, причем в самом центре.
 
— А почему в центре, ты знаешь? — ничуть не смутившийся Жир тут же развил тему и сам ответил на свой вопрос. — А чтобы сбежать не могли! Где-нибудь на окраине прыгнул через стену — и лови ветра в поле! А в центре — шалишь! Из центра так просто не слиняешь! Только я им хрен дамся!
От избытка чувств Жир даже погрозил граблями неведомым ловцам.
Но никто не поддержал его благородного негодования. Все паломники месили дорожную пыль молча — нытье свиноида за последний час всем изрядно поднадоело и все надеялись, что если не поддерживать тему, свинское недовольство стихнет само собой.
Но нет!
— Ладно, оставим временно тему расистов! — вновь завел шарманку Жир. — Но вы на карту-то смотрели? Мы в Москву идем! В Москву!!! А Москва там! На западе!
И свин ткнул граблями перпендикулярно направлению движения.
— А мы куда идем? В Челябинск! На юг! Мы, етишкины коты, удаляемся от Москвы. Удаляемся, слышите?
Жир в негодовании всплеснул руками.
— Ну хорошо, давайте! Давайте! Давайте пойдем в Челябинск, потом пойдем в Кустанай, потом вообще в Целиноград и Караганду уйдем! Нам-то что? Бешенному киноиду тысяча верст не крюк!
— Жир, ну хватит уже! — взмолился сидящий верхом Четвертый. — Я тебе уже три раза объяснял, зачем мы идем в Челябинск. Ты сам видел, сколько нам очков отсыпали после регистрации подорожной в Ебурге. Это месяц нашей прокачки. Месяц! А то и полтора. Без регистрации в крупных городах я второй уровень Святости не наберу.
— Так давайте вообще никуда не пойдем! — обрадовался Жир. — Нафиг нам та Москва. Давайте будем по кругу по всем областным центрам Союза бегать. А что? Прокачка идет, очков насыпает… Романтика!
— Так, Жир, ты достал! — завелся Псих. — Тебе все русским языком объяснили, китайская ты свиноматка. Крупные города дают офигенный буст, а крюк из Ебурга до Челябинска задержит нас на пару дней, не дольше, а там, внизу, куча крупных городов. Поэтому мы пойдем в Челябинск, а потом пойдем в Уфу, и вообще будем заходить во все большие города, хочет этого одна визглива свинья, или не хочет. Ты все понял, свинота скандальная? Если нет, я тебе сейчас быстро объясню старым дедовским способом — поленом по хребту! Говорят — очень хорошо доходит, даже до последних дебилов!
Жир побагровел от гнева и, набычась, поедал взглядом Психа, крепко сжимая грабли. Обезьян, впрочем, тоже завелся всерьез, и свою железную палку держал чуть наотлёт, готовй рубануть ею при первом же движении соперника.
Они стояли, глядя друг на друга исподлобья, как два барана и остальные паломники настороженно притихли.
Первым сдался Жир.
Он резко выдохнул, хрюкнул, повернулся к Психу спиной, забросил грабли на плечо и независимой походкой молча пошел к Челябинску.
— Ладно, не дуйся, — примирительно сказал Псих, догнав свиноида. — Что вообще на тебя нашло, брат? Ты там в розыске, что ли?
— Ну да, — неожиданно сознался Жир. — Причем бессрочном.
— Ух ты… А за что?
— Да по глупости, — печально хрюкнул Жир. — Одному пинджаку рога посшибал.
— Ух ты… А за что?
— Он мне на ногу наступил.
Дальше шли молча. А потом Жир вновь подал голос.
— Да если честно, то фигня полная этот розыск, его, небось, и не помнит никто. Его же объявили, когда не то что Четвертый — неведомый папашка Четвертого еще не осчастливил этот грешный мир своим появлением. Там, небось, все тогдашние менты померли уже десять раз.
— А что тогда паришься? — удивился Псих.
— Да так… — нехотя признался Жир. — Меня там один мужик ловит. О своим, личным делам. Вот эта сволочь наверняка жива и ни-че-го не забыла.
Дальше Жир шагал с таким озабоченным рылом и такой печалью в глазах, что Четвертый не выдержал и, когда они уже подошли к воротам, предложил:
— Может, вы меня тогда здесь подождете, а я один смотаюсь, подорожную отмечу? Ну правда, что со мной будет? Все-таки город, мирная локация…