Куда идем мы 5 (СИ)

Староста заметно напряглась, но потом все-таки неохотно созналась:
— Скидывались уже трижды. Причем каждый следующий ведьмак нам обходился все дороже и дороже.
Псих и Жир заржали, а Тот зачем-то поинтересовался:
— Потому что все трое пострадали, да?
Староста посмотрела на него исподлобья и злобно буркнула:
— Пострадали мы, скинувшиеся, потеряв кучу денег. А тех троих просто сожрали. Как видите, я с вами честна: задание вам предлагается совсем не простое.
— Я надеюсь, вы не стали нарушать традицию и в четвертый раз скинулись на еще большую сумму? — ехидно осведомился Псих.
Староста посмотрела ему прямо в глаза и столь же ехидно поинтересовалась:
— Гражданин, зачем вам деньги? Вы же монахи, откуда у вас такое стяжательство?
Оскорбленный до глубины души Жир прямо взвился от негодования:
— А что монахи? Монахи что, по-вашему, не кушают? Не, ну совсем эти селяне нюх потеряли! Иди, вон, поищи, кто тебе за спасибо пойдет твоего монстра выносить! Шкурой рисковать за бесплатно!
И тут он осекся, потому что староста расхохоталась заливистым смехом.
Она тряслась от смеха, а монахи недоуменно смотрели на нее.
Наконец, просмеявшись, она промокнула глаза уголком платка и сказала:
— Извините. Это так… Мелкая месть за отношение к нам, как к малограмотным селянам. А мы все-таки практически Ебург. А в Ебурге, на секунду, до сих пор УрФУ функционирует. И я, между прочим, была третьей в своем выпуске.
Она тряхнула головой и совсем другим, деловым тоном сказала:
— Ладно, давайте поговорим серьезно. Во-первых, неужели вы до сих пор думаете, что путешествуете инкогнито, и о вас, и о вашей миссии никто никогда не слышал? Среди диких демонов — возможно, но для нас, людей, успех или неуспех вашего проекта определит очень многое. Сразу скажу, я являюсь убежденной сторонницей задумки Штанского, поэтому вам помогу, чем смогу. Но, извините, и о своих интересах не забуду — иначе хреновая я староста.
Посерьезневший Псих кивнул:
— С пониманием. Что ты предлагаешь?
Староста довольно улыбнулась:
— А предлагаю я, почтенный Псих, следующее. Я в курсе про прокачку почтенным Четвертым Святости. По этой причине, сколько я понимаю, вы не можете брать за выполнение заданий больше определенной — и очень небольшой — суммы, иначе вам очки Святости порежут. Так?
Четвертый, который по-прежнему сильно смущался, кивнул и выдавил из себя:
— Так.
— Отлично. Нам тоже, извините, поднадоело терять деньги, они нам, знаете ли, с неба не падают. Поэтому я предлагаю заключить договор через Систему. В договоре мы забиваем максимально возможную оплату за избавление поселка от набегов монстра — но оплата будет по факту исполнения. Более того — в том же самом договоре мы предусматриваем не только убийство монстра, но и передачу нам всех сокровищ из его норы, а их там, смею заверить, преизрядно, этот клептоман все к себе тащит, прямо как сорока какая.
— Зашибись, лысенький! — не выдержал Псих. — В просторечье это называется «Я себя не обделил?». Сходите, гости дорогие, ухайдокайте монстра, который уже трех профессионалов на ноль помножил, и сокровища его мне принесите, а я вам за это две копейки из принесенного вами же бабла дам! Не дохрена ли ты хочешь, почтенная выпускница УрФУ? А наш интерес в чем?
Обезьян был просто в ярости. Его широкие ноздри раздувались и казалось еще чуть-чуть — и из ушей дым пойдет от негодования. Но староста не испугалась, а улыбнулась.
— Ваш интерес в очках Святости, разумеется. Эти условия и впрямь выглядят как аттракцион невероятной наглости с нашей стороны и запредельного альтруизма — с вашей. В этом-то и все дело. Представляете, сколько очков Святости вам отсыплет Система за такую жертвенность?
Псих, Жир и Тот синхронно посмотрели на Четвертого. Юноша утвердительно кивнул:
— Много. Очень много, — сказал он и опять покраснел.
Псих в раздумье побарабанил пальцами по столу, но стук перекрыл голос Четвертого:
— Мы согласны. Как глава паломничества, я готов засвидетельствовать договор на этих условиях перед Системой.
 
Псих с интересом посмотрел на юношу, потом перевел взгляд на старосту и с каким-то уважением даже заметил:
— А ты умеешь сделать из дерьма конфетку, почтенная. Выжать из той дерьмовой ситуации, в которой находится ваш поселок, такое количество добряков — это надо постараться. Пожалуй, за будущее поселка Крутой с такой старостой я спокоен.
Та лучезарно улыбнулась в ответ:
— Стараемся.
— Да ты погоди улыбаться, — хмыкнул Псих. — Одними улыбочками не отделаешься. Давай, выкладывай полный расклад по монстру: кто такой, где живет, какими заклинаниями владеет, сильные стороны, выявленные слабости — нам нужна вся информация до последней буквы!
* * *
— Господи, ну и вонь! — Псих вытаращил глаза. — Здесь что — выгребную яму чистят?
Жир подвигал пятачком и заорал:
— Да какая там выгребная яма! У меня слезы градом катятся. Здесь сто пудов шашки с «Черемухой» взрывают!
Выделенный старостой проводник довел Психа с Жиром практически до самого логова монстра (Тот традиционно остался охранять Четвертого) и тут же слинял. Дух возле норы и впрямь был предельно тяжелый — мусорный полигон Северный всемерно оправдывал свою репутацию.
— Блин, пока мы здесь не задохнулись — надо срочно этого нападальца из логова извлекать, — предложил плачущий Жир. — Ты не можешь свою железную палку в нору запихать и увеличить, как ты любишь делать?
Псих на секунду завис, но почти сразу кивнул:
— Могу. Логово как раз с наветренной стороны, весь этот духан на нас оттуда несет. А чтобы посох вырос в размерах, им надо помахать против ветра.
Обезьян тут же затолкал свою железную палку в дыру и принялся им помахивать.
— Алло, Кролик! — почему-то орал он при этом. — Есть кто-нибудь дома?
Несмотря на то, что посох достиг максимального размера — с небольшую архитектурную колонну — из норы так никто и не вышел. Псих разочарованно резюмировал:
— Никого нет дома. И незачем так орать.
Поднапрягшись, он вытянул посох наружу. Это он сделал совершенно зря, потому что вход в логово монстра сразу обвалился: свод шумно просел, вытолкнув в сторону паломников немалый залп пропитанного миазмами воздуха.
— Ах ты… — задохнулся от негодования Жир.
Кому адресовался свиноид, так и осталось неизвестным, поскольку в эту самую секунду на вершине мусорной кучи как будто взорвали динамитную шашку и вверх выстрелило длинное и толстое тело огромной змеи.
— Охренеть! — удивился ничуть не испугавшийся свиноид. — Да он в толщину с меня ростом! А в длину я и боюсь предположить, на сколько протянется. Вот откуда такие анаконды в средней полосе, а?
— Мы еще не дошли до Средней полосы, — поправил его географически занудный Псих, взлетая в воздух и одновременно уменьшая посох себе под руку.
— Да и пес с ним! — не принял упрека Жир и с оттяжкой ударил граблями по корпусу снизу. — Лови подачу, солитер!
И началась драка.
Через некоторое время у противника выявились и плюсы, и минуты. Вернее, плюс был только один — этот питон-переросток не то изначально не обладал разумом, не то утратил его из-за невыносимой вони. Зато со звериным чутьем и животной яростью у него все было хорошо. Кроме того, он умел летать и биться пришлось в воздухе.
Дивно глядеть на змея, когда летит он,
В воздухе расстилаясь пламенеющим свитком
Или пурпурной радугой, по небесам разлитой…
Запах встает тяжелый, на серную вонь похожий,
В месте, где долгий отдых свой он проводит лежа,
Никто на земле живущий тот запах вдыхать не может.
Его толщина такая, что, если стоишь с ним рядом,
Того, кто стоит напротив, никак не окинешь взглядом,
Не различишь лица его, ни цвета его наряда.
Длина же его такая, что если он на гору ляжет,