Сдаю комнату в коммунальной квартире (СИ)

— Так оно и есть! — рассмеялась я и ушла, оставив полковника в глубоком недоумении.
Барон быстро поужинал и снова попросился во двор. Удерживать собаку было глупо — он и так терпеливо пережил затворничество из-за скандалов с Лизой. Что ж теперь, из-за Жеки его запирать?
Я заварила термос чая, приготовила тарелку бутербродов — пошла в ход колбаса, недоеденная на дне рождения. Порадовалась, что купила в киоске пакет карамелек, и улеглась на диване с книжкой. Дверь оставила приоткрытой, чтобы не вскакивать, если Барон тут же вернется.
Я откусила бутерброд, пожевала. Что за?.. Опять! Я выплюнула длинную белую волосинку и пообещала себе завтра же вычесать Барона. Кардинальной перемены от этого не будет — все владельцы колли знают, что собачья шерсть способна проникнуть куда угодно. Ее можно найти в середине праздничного пирога, запечатанной пачке масла, в банке консервов… А уж сколько шерсти скатывается, если провести мокрыми руками по выходным штанам! Причем на коричневых брюках всегда много белой, а на белых — рыжей. Закон линьки.
Я внимательно осмотрела нетронутые бутерброды. Сняла с них рыжую шерстину и попыталась отрешиться от действительности, погрузившись в книгу. Перечитывать сказки бабушки Нортон было легко и приятно. Мужественные космопроходцы, вооруженные лазерными резаками, вытеснили у меня из головы свою собственную фантастическую ситуацию. Уютно свернувшись под пледом, я ушла в звездный мир космодромов и фотонных двигателей.
А утром, продрав глаза, поняла, что рядом со мной на диване кто-то спит. Я нашарила очки, соскользнувшие на подушку, водрузила их на нос и обомлела, увидев Феликса. Из-под пледа торчали пятка и голое плечо, левый рог угрожающе утыкался в подушку, а на стуле были грудой свалены мужские вещи.
«Интересно, он в трусах спит, или Лиза их постирать взяла?» — спросонья подумала я и тут же взвилась как ужаленная.
От сотрясения дивана Феликс заворочался и приоткрыл один глаз.
— Что вы делаете в моей постели? — взвизгнула я.
— Сплю, — пробормотал он и потянул на себя плед.
— А почему здесь? — ошалело спросила я.
— Макс велел, — ответил он, завернулся в плед и тихо захрапел.
Кипя от негодования, я привела себя в порядок и кинулась в мамину комнату. Дверь оказалась незапертой. Каюк на мгновение превратился в спичечный Кремль, затем перестал придуриваться и вновь завертел пирамидкой. Я схватила дрыхнущего Максимилиана за рог и сильно дернула, с облегчением отметив, что никакой Розочки в маминой кровати нет. Только борделя мне тут не хватает!
— Доброе утро, Мария Александровна! — поприветствовал меня он, садясь на постели. — Вы уже проснулись?
— Я требую объяснений! — отчеканила я. — С какой стати вы прислали ко мне спать Феликса? Я сдаю вам одну комнату, а не комнату и свой диван! Надо было сразу подумать о том, как вы будете здесь размещаться.
— Я подумал, что вам одиноко, и вы по нему скучаете, — невинно ответил Максимилиан. — Позвольте напомнить, что когда вы явились в мой дом, то сказали, что вы — любовники. А я знаю, что Феликс, хоть и рассеян, но умеет доставить женщине…
— Я сдаю вам комнату! — заорала я.
— Одно другому не мешает, — пожал плечами он и почесал голову, от чего рога растворились в воздухе.
— Не смейте больше так поступать! Мы с Феликсом не любовники. Я считаю крайне неприличным спать с незнакомым мужчиной в одной постели.
— Хорошо, Мария Александровна.
Я смерила его презрительным, как мне показалось, взглядом.
— Кстати, — улыбнулся он. — Вы знаете, что только что сделали мне крайне непристойное предложение?
— Когда?
— Когда будили. У нас женщина тянет руки к рогам мужчины, только если…
— Со своим монастырем в чужой устав не ездят! — отрезала я и удалилась, гордая собой.
— Мария Александровна, вы хоть поняли, что сказали? — вздохнул Максимилиан у меня за спиной.
«Что ему не понравилось? — призадумалась я. — А, наверное, поговорки такой не знает…»
Но Феликса на всякий случай толкнула в плечо — еще не хватало, чтоб он рассеянно завалил меня в койку, а минут через пятнадцать вежливо спросил: «Простите… А как вас зовут?»
 
Мне всегда казалось, что мужчина должен запоминать имена своих любовниц. Если только он не пьян в доску. Впрочем, наблюдая, как Феликс одевается, я подумала, что надо было все-таки дергать за рог. Такой экземпляр бесхозно пропадает! Ну, сообщала бы ему почаще, что я — Маша. Можно бейдж на халате носить, в конце концов.
В дверь коротко стукнули. В комнату заглянул Максимилиан.
— Готов? — спросил он у Феликса. — Там чпок вылетел.
— Сейчас? — подпрыгнул тот.
— Пока мы спали, — недовольно ответил Максимилиан. — Я встал, смотрю, а он на полу валяется.
— Надо по округе прогуляться, — наморщил лоб Феликс. — Если произошел выброс, то диаметр может быть до двух километров.
Видимо, мое лицо как-то нехорошо изменилось. Максимилиан предостерегающе кашлянул, Феликс схватил водолазку. Они понеслись в мамину комнату, тихо переговариваясь на своем лязгающем языке.
— Если это радиация… — завопила я.
— Нет-нет, — обернулся Максимилиан. — Никакой радиации. Никаких химических отходов. Чисто семейное дело. Брат пытается вернуть фамильную реликвию. Не волнуйтесь, Мария Александровна!
Я ему не поверила и побежала следом. На полу валялось что-то, отдаленно напоминающее пробку от шампанского. Феликс покрутил ее в руках, пощелкал ногтем. Приткнул в дырку каюка и повернулся ко мне:
— Вы не подскажете, насколько карта города в смартфоне соответствует действительности?
— Довольно приблизительно, — ответила я. — А куда вы собрались, собственно?
— Феликса интересует этот район, — вступил Максимилиан. — Нам надо обойти окрестности и проверить, не лежит ли где-то наша вещь. Хотя вероятность спонтанного перехода очень мала, мы все равно обязаны отработать эту версию.
— Я пойду с вами, — неожиданно для себя заявила я. — Район знаю, как свои пять пальцев, мы тут по детству все проходные дворы облазили. Если что — помогу советом.
Максимилиан пристально посмотрел на меня, затем на Феликса и вежливо наклонил голову:
— Вы нас чрезвычайно обяжете, Мария Александровна!
Сборы были недолгими. Я поспешно натянула голубые джинсы и теплый свитер. Мазнула по губам розовой помадой и призадумалась. С какой стати я навязалась рогатым братьям в качестве экскурсовода? Из-за врожденного женского любопытства? Посмотреть, что они ищут? Или я чувствую вину перед людьми за то, что впустила в мир представителей зла и по мере сил пытаюсь ограничить их действия? Ведь если они начнут устраивать вселенскую катастрофу на улицах, я всегда могу позвать на помощь полицию! А уж бравые парни в серой форме сначала эту парочку толпой затопчут, а потом будут разбираться, в чем дело. Можно осторожно намекнуть, что у них документы фальшивые? Нет, не стоит. У меня же первой неприятности появятся.
— Мария Александровна! — позвал Максимилиан.
— Да-да! — откликнулась я, так и не разобравшись в себе и не решив, что делать.
Мы, не сговариваясь, тихо прошли по скрипучему полу. Соседи мирно спали. Во дворе нас ослепила яркое солнце — последний день апреля обещал быть теплым и безветренным.
— Барон! — спохватилась я, увидев собаку. — Как ты выскочил? Пойдем домой. Домой, кому сказала!
— Не прогоняйте его, Мария Александровна, — остановил меня Максимилиан. — Пусть идет с нами. Это придаст прогулке добропорядочный штрих — два казанских родственника помогают беззащитной девушке выгуливать собачку. Никаких объяснений уже не требуется, правильно?
Я с сомнением посмотрела на Барона, пожала плечами.
— Тогда я возьму поводок.
— Он не нужен, — отмахнулся Максимилиан. — Феликс! Что ты стоишь, как столб? Где проводник? Ты думаешь, я носом землю рыть буду?
— Да, да, — закивал Феликс, внимательно рассматривавший сараи.
Максимилиан надрывно вздохнул, подобрал пивную пробку, валявшуюся возле лавочки, и протянул Феликсу. Феликс сжал ее в кулаке, перевел взгляд на гараж Андрея. Через пару минут пробка выскользнула у него из руки и покатилась к калитке. Барон глухо заворчал и вздыбил шерсть. Максимилиан потрепал его по спине, шагнул к калитке.