Его рождественский подарок (ЛП)
Прошел всего один день, как я ее не видел, а я уже скучаю по ней. Мне интересно, как мне удалось прожить хотя бы месяц, не говоря уже о пяти годах. Я лежу на спине на диване, прослеживаю единственную крошечную трещину в краске на потолке (как я делал последние полчаса), размышляя о том, правильный ли мой следующий шаг.
"Дай ей пространство, Крейг". Вот что говорит часть меня. А что же другая часть?
"Немедленно тащи свою задницу туда и покажи ей, что ты не примешь «нет» в качестве ответа".
Проблема в том, что я не уверен, какую часть себя мне следует послушаться.
Я знаю, что прошлая ночь с Дейзи была невероятной, и даже более чем невероятной. Думаю, у меня даже нет слов, чтобы описать это. Когда дело доходит до юридической терминологии, я великолепен. Но когда дело доходит до подобных вещей… описывать что-то самостоятельно… то я веду себя совершенно ужасно.
Все, что я знаю, — это то, что прошлая ночь была практически лучшей ночью в моей жизни, и я был вне себя от того, что Дейзи приняла то, что я ей сказал, и поехала ко мне домой.
— Дай ей пространство, — бормочу я себе, касаясь языком внутренней части щеки. Что-то в этом мне не нравится, и я несчастно ворчу. — Нет, тащи свою задницу туда и покажи ей, что твои намерения серьезны.
Вот и все.
Улыбаясь, я скидываю ноги с дивана и иду обуваться. Я не собираюсь ждать. Кто знает, что может произойти за это время… какие еще мысли могла заложить ей в голову подруга, из-за которых Дейзи могла бы не захотеть со мной увидеться? Теперь все зависит от меня так же, как это зависело от меня последние пять лет, когда я ничего с этим не делал.
Пора повзрослеть, Крейг.
Я сажусь в машину и еду к ее квартире. Она сейчас не на работе, и если только она не пошла куда-то с девчонками, то будет дома.
Сегодня снова холодный вечер, но одна мысль об обнаженном теле Дейзи, прижавшемся к моему прошлой ночью, заставляет меня чувствовать тепло, пока я еду. Любые сомнения, которые кое-где мелькали в мыслях, покинули меня к тому времени, как я подъехал к ее квартире и парковке. Я вижу, что у нее горит свет, а это значит, что она, скорее всего, дома.
Я улыбаюсь, выхожу из машины и начинаю подниматься по ступенькам.
У меня такое псевдонервное чувство, которое я испытывал, когда мы только начали встречаться, и еще не совсем привык тусоваться с ней. Это чувство желания произвести на нее впечатление, а также просто волнение от того, что увижу её. Я не совсем знаю, как все это пройдет… особенно учитывая, что я просто приехал без предупреждения… но знаю, что это лучше, чем ничего не делать.
Кто-то оставил дверь в подъезд приоткрытой, поэтому я просто захожу внутрь и поднимаюсь по лестнице на этаж Дейзи. Я уже собираюсь постучать в дверь ее квартиры, когда слышу голос в коридоре.
— Привет! — Я поднимаю взгляд и вижу, как хозяйка Дейзи машет мне рукой с широкой улыбкой на лице. — Приглашаешь свою девушку на вкусный праздничный ужин?
У меня сложилось отчетливое впечатление, что меня допрашивают и одновременно нападают.
— Пока не уверен в наших планах. — Я улыбаюсь в ответ, ничего не выдавая.
— Ну, у меня есть отличная запеканка из зеленой фасоли, — отвечает она, почти подмигивая мне в ответ. — Если вы двое… или тебе что-то нужно… не стесняйся зайти в любое время.
Господи, она действительно заигрывает со мной, и даже не делает этого тонко.
— На самом деле у меня аллергия на зеленую фасоль, но спасибо!
Я отворачиваюсь и поднимаю руку, чтобы постучать в дверь Дейзи, надеясь, что она услышит, но когда я это делаю, дверь открывается, и я вижу Дейзи в зимней одежде, будто она собирается куда-то выйти.
Я не теряю времени, ныряю в ее квартиру в поисках укрытия и закрываю за собой дверь.
— Спрячь меня!
— Крейг? Что ты здесь делаешь? — спрашивает она.
— Твоя хозяйка похожа на львицу, ты знала? — спрашиваю я, отходя от двери.
— Что? О чем ты говоришь?
— Она охотится на меня! Просто приглашала меня к себе домой на запеканку из зеленой фасоли в любое время.
Дейзи пристально смотрит на меня, пару секунд даже странно, прежде чем разразиться смехом. Я присоединяюсь к ней, и смеюсь сам.
— Она этого не говорила!
— Именно это! — настаиваю я. — Она на меня запала. Клянусь тебе.
Дейзи улыбается, но это не ее обычная улыбка. Есть в ней что-то наводящее тоску. На секунду я думаю, что это могу быть я и тот факт, что я просто зашел без предупреждения, и, возможно, это заставило ее чувствовать себя некомфортно, но затем смотрю повнимательнее и вижу, что это не так. Что-то ее беспокоит.
— Дейзи, что случилось?
Кажется, мой вопрос ее испугал. Она заставляет себя улыбнуться и качает головой.
— Что? Ничего.
— Давай, Дейзи. Я знаю тебя. Возможно, я давно тебя не видел, но всегда мог сказать, когда тебя что-то волновало, и до сих пор могу это сказать. Тебя что-то беспокоит. Так скажи мне, что это.
Дейзи вздыхает.
— Так ты все еще умеешь читать мысли?
Я ухмыляюсь, кладу указательные пальцы на виски и щурюсь.
— Давай посмотрим… ты думаешь о том, какой я красивый, и как ты хочешь сказать мне, что это не так, чтобы я мог помочь тебе с этим.
Это вызывает у Дейзи бодрый смешок, но, по крайней мере, она расслабляется. Девушка практически срывает с себя пальто, швыряет туфли через всю комнату и падает на диван. Я разуваюсь, гораздо более осторожно, следую за ней и сажусь рядом.
— Дело в маме, — стонет она. — Она полностью вышла из-под контроля, и я не знаю, что мне с этим делать.
— Вышла из-под контроля? — переспрашиваю я, дав ей секунду, чтобы сделать несколько глубоких вдохов.
— Она стала еще больше пить, не слушает меня, тратит непомерные деньги на отопление, потому что все время оставляет его включенным. — Она еще раз глубоко вздыхает, положив ладонь на лоб и переводит на меня свой взгляд. — Помнишь мою задолженность по арендной плате, которую ты так щедро заплатил за меня? Хочешь угадать, куда пошли эти деньги, хотя они должны были пойти твоей фанатке по коридору?
— Отправляешь маме, да?
Она кивает и стонет.
— Как будто я родитель. Только я родитель, которого она не слушает. Так какая от меня польза, Крейг?
— Ну, дети часто не слушают своих родителей, — усмехаюсь я. — Так что, вероятно, есть много родителей, которые точно знают, что ты чувствуешь.
— Да, с подростками или детьми. Не с пятидесятитрехлетними.
— В этом ты права, — отвечаю я, подвигаясь ближе. Несмотря на то, что мы спали вместе прошлой ночью, я все еще немного не решаюсь физически стать ближе. Возможно, это связано с тем, как она ушла от меня сегодня утром. — И что, по-твоему, нужно с этим делать?
— Боже, я не знаю. Мне нужно ей помочь, но я не думаю, что она согласиться на это.
— Ну, я мог бы помочь тебе с этим.
Дейзи поворачивается и смотрит на меня. Не думаю, что она ожидала услышать эти слова из моих уст.
— Поможешь мне? Что ты имеешь в виду?
— Пригласим твою маму на программу. — Я улыбаюсь. — У меня действительно есть опыт в подобном.
Это привлекает ее внимание. Она приподнимается на локтях, убирает волосы с лица и пристально смотрит на меня.
— Что ты имеешь в виду под опытом?
— Ну, еще в колледже был один парень, Макс. — Я не могу не улыбнуться, когда вспоминаю о нем. — Он был отличным парнем, все его любили, особенно когда он был пьян и вел себя как сумасшедший. И что он сделал? Он начал слишком много и часто напиваться.
Дейзи кивает.
— Понятно.
— Довольно скоро стало ясно, что он больше не может это контролировать. Он начал проваливать задания, которые должен был сдавать легко, и был на грани исключения из колледжа.
— Это ужасно!
Я улыбаюсь. Дейзи всегда была такой милой и заботилась о других людях. Это было одно из качеств, которые мне в ней так нравились, и так приятно видеть, что оно никуда не делось за последние пять лет.