Змеиный король (ЛП)
О боже, вот теперь он в своей стихии, и в то же время Саймон почувствовал, что ему нестерпимо хочется рассмеяться в голос. Как же давно он не ощущал такую беззаботность. Виконт поспешно обвел взглядом комнатку и наткнулся на небольшую, вставленную в рамку карту, висевшую на противоположной стене. По краям картины резвились морские змеи. Саймон улыбнулся, глядя в глаза художнице, и произнес:
– Сказка о Змеином короле.
Взгляд мисс Крэддок-Хейз упал на его губы, но тут же поспешно взметнулся вверх. Улыбка Саймона стала шире. Даже ангелов можно соблазнить.
Впрочем, она лишь выгнула бровь, глядя на него.
– Никогда такой не слышала.
– Что удивительно, – с легкостью солгал он. – Я ее очень любил в свои юные годы. Так что сказка эта навевает нежные воспоминания: словно я вновь подпрыгиваю на коленях у моей старой нянюшки, сидящей у огня и пугающей нас этой историей. – Взялся за гуж, не говори, что не дюж.
Слушательница послала ему откровенно скептический взгляд.
– Теперь дайте вспомнить. – Саймон подавил зевок. Боль в плече утихла, перейдя в притупленное подергивание, но зато, словно в отместку, сильнее заныла голова. – Давным-давно... Так ведь принято начинать все сказки?
Леди на помощь не пришла. Она просто устроилась в кресле поудобнее и приготовилась наблюдать, как он будет строить из себя дурака.
– Жила-была одна девушка. Жила она очень бедно, и пасла та девушка королевских коз. И была она круглой сиротой – никого у нее в целом свете не имелось, не считая разве что коз, которые, надо сказать, воняли.
– Козы?
– Они самые. Король же обожал козий сыр. А сейчас тише, дитя мое, если хочешь услышать дальше. – Саймон откинул назад адски болевшую голову. – Звали ее Анжелика, если кому интересно, – пастушку, то есть.
На сей раз его слушательница просто кивнула. Потом взяла перо и начала что-то набрасывать в альбоме. Поскольку Саймон не мог видеть страницу, он не знал, рисует ли она картинки к его выдумке или что другое.
– Каждый день Анжелика трудилась от первых проблесков зари до заката солнца и не видела никого, кроме коз. Королевский замок стоял на вершине скалы, а пастушка жила у подножия, в убогой маленькой хижине. Если Анжелика смотрела далеко-далеко вверх, за отвесные скалы, за ослепительно белые стены замка на башни, то иной раз могла мельком заметить кого-то из тамошних обитателей, в красивых нарядах и драгоценностях. И очень-очень редко ей удавалось увидеть самого короля.
– Змеиного короля?
– Нет.
Прелестная художница вскинула голову, не отрывая глаз от альбома.
– Так почему же сказка называется «Змеиный король», если он вовсе не Змеиный король?
– Он появится позже. Вы всегда так нетерпеливы? – ворчливо осведомился Саймон.
Наконец-то слушательница посмотрела на него, и тут на ее губах медленно расцвела улыбка. Застигнутый врасплох Саймон онемел, все мысли мгновенно улетучились. В уголках ее красивых, как драгоценные камни, глаз появились лучики, а на гладкой левой щеке возникла единственная ямочка. Эта чудесная леди действительно сияла. Мисс Крэддок-Хейз и в самом деле была ангелом. Саймон ощутил сильное, почти страстное желание коснуться пальцем этой ямочки. Повернуть к себе это сияющее лицо и попробовать ее улыбку на вкус.
Виконт закрыл глаза. Нет, он этого не хочет!
– Простите, – услышал он. – Больше не буду перебивать.
– Я не против, спрашивайте. Просто у меня разболелась голова – без сомнения, оттого что на днях ей досталось. – Саймон замолк, внезапно сообразив, что кое-чего не знает: – А когда именно меня нашли?
– Два дня назад. – Мисс Крэддок-Хейз встала и собрала альбом и перья. – Я оставлю вас. Отдыхайте. А пока напишу и отправлю вашему камердинеру письмо. Если только вы не захотите прежде его прочесть.
– Нет, уверен, вы прекрасно справитесь. – Саймон откинулся на подушки, правая рука, та, которую когда-то украшал перстень, бессильно покоилась на одеяле. Стараясь не выдать себя, он спросил как бы между прочим: – А где моя одежда?
Мисс Крэддок-Хейз замерла, будучи на полпути к двери, и, полуобернувшись, стрельнула в него каким-то непонятным взглядом:
– Когда я вас нашла, на вас ничего не было.
И тихо притворила за собой дверь.
Саймон захлопал глазами. Обычно он не терял одежду, по крайней мере, до второго свидания с леди.
***
На следующее утро, просунув голову в гостиную, миссис Броуди сообщила:
– Здесь викарий, хочет увидеться с вами, мисс.
Люси сидела на диване, обшитом синей камчатой тканью, и штопала один из носков Papa. Она вздохнула и посмотрела на потолок, размышляя, услышал ли виконт, что под его окном появился визитер. Люси даже не знала, проснулся ли больной, поскольку сегодня утром его еще не видела. Вчера что-то в смешливых серых глазах виконта, таких тревожащих и живых, взволновало ее. Люси, однако, к таким волнениям не привыкла и нашла их не очень-то приятными. Отсюда и ее трусливое уклонение от встреч с ним с той самой минуты, как оставила больного под предлогом написания письма.
– Спасибо, миссис Броуди. – Люси отложила штопку в сторону.
В ответ домоправительница ей подмигнула, после чего поспешно удалилась в кухню. Люси же встала поприветствовать Юстаса.
– Доброе утро.
Викарий небольшой церквушки Мейден-Хилла, Юстас Пенуибл, склонил в поклоне голову перед хозяйкой дома, что проделывал каждый вторник – не считая тех, что приходились на праздники или ужасную погоду, – в течение последних трех лет. После чего застенчиво улыбнулся, перебирая пальцами край треуголки, которую держал в руках.
– Погожий нынче денек. Не соблаговолите ли вы проехаться со мной, пока я буду совершать обход?
– Звучит заманчиво.
– Прекрасно. Прекрасно, – одобрил Юстас.
Его каштанового цвета волосы были собраны в аккуратную косичку. Одна прядь выбилась из прически и упала на лоб, от чего викарий стал похож на очень большого мальчишку. Должно быть, снова забыл свой напудренный взбитый парик, положенный ему по статусу. Оно и к лучшему. В душе Люси считала, что без парика Юстас выглядит куда как приятней. Она ласково улыбнулась ему, прихватила накидку и вышла впереди него за дверь.
День выдался воистину чудесный. Яркое солнце чуть не ослепило Люси, стоило ступить на каменное крыльцо. Высокие, со средниками, окна фасада отражали свет, и древние оранжевые кирпичи дома казались ярче. Красивы были даже старые дубы, высившиеся вдоль покрытой гравием дорожки: листьев на них уже не осталось, зато на фоне чистой морозной синевы неба четко выделялись причудливой формы корявые сучья.
Двуколка викария ждала у дверей. Хедж держал лошадь под уздцы.
– Позволите вам помочь? – вежливо спросил Юстас, будто Люси могла и отказаться.
Она оперлась на его руку.
Хедж закатил глаза и под нос пробормотал:
– Каждый чертов вторник. Почему не четверг или, на худой конец, пятницу?
Юстас нахмурился.
– Благодарю. – Голос Люси заглушил ворчание слуги, отвлекая на нее внимание священника. Из посадки в экипаж ей пришлось устроить целое представление.
Викарий умостился рядом с ней и взял вожжи. Хедж же удалился в дом, на ходу качая головой.
– Не проехать ли нам в окружную к церкви, ежели на то будет ваше одобрение? – Юстас причмокнул, погоняя лошадь. – Церковный сторож известил меня, что над ризницей, похоже, протекает крыша. Вы сможете высказать мне свое мнение.
Люси едва удержалась, чтобы машинально не вымолвить «как любезно». Но ограничилась улыбкой. Они двинулись по подъездной аллее от Крэддок-Хейза и выехали на ту самую дорогу, где Люси нашла виконта. При свете дня все здесь выглядело вполне невинным, голые деревья больше не казались угрожающими. Экипаж поднялся в горку. Вдалеке над меловыми скалами выплывали стены из сухой каменной кладки.
Юстас кашлянул и спросил:
– Вы давеча посещали миссис Харди, как я понимаю?
– Да, – вежливо ответила Люси. – Отнесла ей студень из телячьих ножек.