Скованные одной цепью, или Я тебе не жена! (СИ)

Я скрипнула зубами. Вот бы напарнику самому научиться не провоцировать. Дайш, еще минуту назад казавшийся всего лишь задумчивым, уже начинал кипеть.
— Дайш, — я приблизилась и взяла его за руку, пока Асгер своими доводами не добился прямо обратного эффекта — наниматель перережет алавирцев просто потому, что северянин выступает против этого. — Если ты боишься, что они могут за нами последовать, давай я поднапрягусь и нашлю на них еще какое-нибудь заклятие. Сон, например.
— Больше никакого колдовства, — произнес он так резко, что я испуганно сделала шаг назад.
Заметив мою реакцию, Дайш немного смягчился. — Не надо раскрывать перед алавирцами все наши секреты. Пусть думают, что ты всего лишь хороший воздушник.
— Хороший воздушник? — Асгер фыркнул так явно и так непочтительно, что на него оглянулся даже
Даро, сам не отличавшийся хорошими манерами.
— Да, — тихо, угрожающе ответил Дайш, и в его черных глазах промелькнул отсвет бури, которая,
разразившись, могла перекрыть то, что полчаса назад устроила я. — Хороший воздушник. Я тебе что говорил насчет того, где должна быть Лия? Я видел, как она упала. Защитил ты ее, муженек?
Вякнешь теперь еще что-нибудь?
Удивительное дело — впервые Асгер не нашелся, как парировать, только побледнел.
И именно в этот момент лопата Даро с глухим звуком обо что-то ударилась.
— Сундук! — обрадовался вор.
Асгер с Дайшем еще секунду посверлили друг друга взглядами, но сокровище сейчас было важнее.
Мы сгрудились над ямой. Пиратский капитан, закопавший сундук, обладал очень своеобразным чувством юмора — он припрятал клад под отхожим местом, видимо, надеясь, что никому не придет в голову искать ценности под, хм, их прямой противоположностью. На наше счастье, за столько лет все истлело, и картина не вызывала брезгливости даже у меня.
Асгер наконец-то вспомнил, что у него тоже в руках лопата, и вчетвером они с Дайшем, Эфрой и
Даро вытащили клад. Его размеры несколько разочаровывали — это оказался скорее небольшой ларец, чем сундук. Впрочем, неплохо защищенный — на замке висело старенькое, но еще действующее заклятье от взлома, да и сам замок, несмотря на долгое лежание в земле, сохранился неплохо.
Для нас ничто из этого проблемой не было. Асгер развеял чары за считаную секунду, чуть дольше времени заняло вскрытие замка, но и с этим мужчины справились быстро. Затем внутренний механизм щелкнул, и Даро открыл ларец.
Блеснули золотые монеты — ожидаемая награда за поиски клада. Но это было не единственное содержимое тайника. На солнце засверкали, преломляя лучи, драгоценные камни. Вор присвистнул, вытащив один из самых крупных — сапфир величиной в половину моего кулака.
— Парни, мы богаты!
Сияние огромного камня привлекло взгляды не только взгляды алавирцев, но и тех, кто должен был за ними следить. Дайш нахмурился.
— Положи обратно, — приказал он Даро. — Иди лучше к пленным.
Вор с тяжелым вздохом вернул драгоценность и поплелся к Альтесу, который встретил его с ухмылкой. Сам наниматель не глянул и на сапфиры, рассыпавшиеся по дну ларца, и на два золотых ожерелья, достойных красоваться на груди у королевы. Он достал осколок совершенного обычного камня, из тех, что повсюду валяются под ногами, и спрятал его под кафтаном так быстро, что я едва успела заметить какой-то узор на гладкой поверхности. Затем Дайш аккуратно вытащил самый необычный предмет, который лежал в ларце.
— Сапфиры — чепуха. Вот что действительно сделает нас богатыми.
— И что это? — с интересом спросил Эфра, увлекающийся необычными механизмами.
— Как ты думаешь?
Алхимик задумался и в конце концов развел руками. Загадочное сокровище выглядело как мутная линза в ладонь величиной, а оправой ей служил многоугольник из золотистого металла. В нем виднелись отверстия и выемки, будто предмет куда-то вставлялся, но других частей механизма в кладе не было.
— Часть подзорной трубы? — робко предположила я.
Дайш усмехнулся.
— Близко, но нет. Это линза для гадательного прибора, заглядывающего в будущее.
 
— Чего? — с сомнением спросил Эфра.
Для меня было удивлением, что даже он, наш алхимик, такого не знает. Но еще больше я удивилась, когда ответил Асгер:
— Так это деталь механизма, который лет сто назад изобретали эльфы, чтобы предсказывать погоду?
— И это — главное богатство? — разочарованно протянул Эфра.
Асгер улыбнулся.
— А люди решили, что с предсказанием действий противника в войне эта штука справится гораздо лучше, и украли ее у эльфов. Но поскольку ушастые древолюбы не собрали механизм до конца, то и у людей это не вышло. В итоге часть его деталей пришла в негодность, а часть потерялась.
Эльфы и вовсе махнули на изобретение рукой, решив, что их маги и так неплохо справляются с предсказанием засухи.
Эфра задумчиво потер седую бороду.
— Вот как… Ты немало знаешь для простого северянина.
— Меня достаточно помотало по миру, а слухами земля полнится, — уклончиво ответил тот. –
Главное, что я прав. Так ведь, Дайш?
— Так, — наниматель уже спрятал ценный предмет. — Коллекционеры и безумные ученые ищут детали до сих пор. Любой монарх выложит за них огромную сумму, потому что придворные предсказатели часто ошибаются, а гадательный механизм дает возможность заглянуть в будущее даже тем, у кого нет колдовского дара. Но королю Дамиану с этим придется подождать. Команда!
Собираемся.
— А алавирцы?
Я с беспокойством шагнула вперед, к Дайшу. В команде меня единственную волновала судьба врагов. Остальные, выросшие на улицах жестокого средневекового мира, были не так щепетильны и сделали бы так, как приказано. Новостью это не стало бы — команде не первый раз приходилось оставлять за собой мертвецов.
Раньше я старалась помалкивать, но в этот раз не могла. Пятнадцать человек, посланных найти клад, — это не громила с криминальным прошлым, нанятый таким же нечистым на руку богатеем охранять сокровищницу. Пока мы здесь разглядывали драгоценные безделушки и детали зачарованных механизмов, эти люди сидели связанными у стены и едва дышали, потому что их рты были забиты кусками их же разорванных рубах. Изредка кто-то из алавирцев дергался или мычал, хотя они старались вести себя тихо — Альтес и Лэн были ранены по их вине и оба были злы на противников, поэтому не стеснялись раздавать и пинки, и тумаки, если им что-то не нравилось в поведении пленников. Эльфийская любовь к живым существам на людей, видимо, не распространялась. Да и обычно миролюбивая Трейси была раздражена тем, что ее чуть не поджарил более сильный маг, и уже поставила пару ожогов чересчур вертлявым алавирцам.
Их полные ненависти взгляды я чувствовала и на своей спине. Именно из-за меня алавирцы проиграли, и по моей вине оказались в веревках. Сомневаться не приходилось: при следующей встрече меня с удовольствием убьют. Но для меня лучше было так, чем жить с кровью стольких людей на руках.
Не знаю, что прочитал в моем взгляде Дайш. Он смотрел на меня долго, почти целую минуту, и только потом разжал тонкие губы.
— Закроем их в погребе и завалим дверь. Я все же считаю, что их смерть не стоит проблем с
Дамианом. Эфра, — наниматель развернулся к мужчинам, как будто бы тут же забыв обо мне. — Ты отдохни. Асгер, вместе с Лэном, Даро и Трейси запрешь алавирцев. Мы должны свалить из
Корта-Эды раньше, чем они выберутся и вызовут подмогу. Альтес, ковыляй сюда. Поможешь мне упаковать содержимое ларца. Всем всё ясно?
Ему ответил нестройный хор согласных голосов.
— А мне что делать? — растерянно заморгала я.
На меня устремился непроницаемый взгляд черных глаз.
— Тоже отдыхай. Твоя магия еще может пригодиться, а ты не в состоянии даже свечу задуть.
— Хорошо, — не слишком уверенно ответила я.
Дождавшись, пока все разойдутся по делам, я отползла от стены, за которую и правда приходилось держаться изо всех сил, и присела рядом с Эфрой на каменное сиденье возле давно высохшего колодца.