Скованные одной цепью, или Я тебе не жена! (СИ)

— добрый знак.
Судя по обрывкам фраз, мужчины обсуждали, что делать с алавирцами. Хотя что значит «обсуждали»… Я подозревала, что Дайш подошел отдать приказ, а Асгер, которому, как обычно, больше всех надо, принялся возражать. Эфра и Даро не торопились принимать участие в споре –
они уже давно привыкли к тому, что наниматель предпочитает, чтобы ему подчинялись беспрекословно.
Но Асгер — нет, он же не таков!
Скрипнув зубами, я со стонами и тихими проклятиями начала подниматься с земли. Трейси подала руку, помогая встать, и по привычке откинула рыжий локон, кончики которого оказались опалены.
Лишь сейчас я заметила, что подруге тоже досталось. Да и не ей одной. Лэн с кислым видом украдкой прижимал руку к животу. Серебристое полотно кольчуги в том месте было помято –
очевидно, эльф пропустил вражескую атаку, но звенья выдержали и он отделался царапиной. У
кого бы он ни заказывал доспехи, наверняка Лэн сейчас мысленно молился за этого кузнеца. Эфра прихрамывал, а кафтан Дайша был порван на плече, и из дырки виднелась светлая перевязочная ткань.
«А ведь нас могли перебить», — мелькнула предательская мысль. И перебили бы, если бы не я. Но
Дайш даже не попытался отдать приказ об отступлении.
Впрочем, как и всегда. Неважно, сколько наемников при этом погибнет. Главное — выполнить задание. Причем Дайша нисколько не волновало, что в этот раз он рискует шкурой вместе с нами.
Наверное, это и было одной из причин, почему люди шли за ним, несмотря на его тяжелый характер и жесткие условия найма.
Но я сейчас думала только об одном — нам повезло, что никто не погиб.
Спор Дайша с Асгером не выглядел ожесточенным, однако мне все равно стоило поскорее присоединиться к ним. Дайш непредсказуем. Если северянин окончательно выведет его из себя именно теперь, то…
Нет, вряд ли наниматель убьет его сразу. Ведь пока на нас браслеты, это уничтожит и меня. Но отрезать что-нибудь или просто ткнуть кинжалом — это сколько угодно.
— Спасибо, Трейси, — спохватилась я, уже торопливо ковыляя к мужчинам.
— Пожалуйста, — странным тоном отозвалась она. — Не забывай, что в жизни и кроме мужиков есть отличные вещи. Подруги, например.
— Помню, поверь, — пробормотала я.
Подруга подвела меня пока всего один раз, да и то после разговора с Трейси меня грызли сомнения, она ли выдала мой секрет Асгеру. А вот от мужчин — точно все беды в мире.
Дайш с Асгером подозрительно замолчали, стоило подойти к ним поближе. Да и Эфра с Даро отчего-то прекратили работу и уставились на меня.
Первым в моем присутствии осмелился заговорить напарник.
— Ты как себя чувствуешь, Лия?
— Спать хочется. И есть, — задумчиво добавила я, заметив возле ямы, которую копали друзья, почти целую лепешку с сыром.
— Эй, это моя! — возмутился Даро, но я уже успела схватить ее и начать жевать. Вор сразу заворчал:
— С ней что-то не так. Обычно она брезгует моими объедками.
— Думаю, тебе лучше молчать в ее присутствии, — посоветовал Эфра, благоговейно наблюдая за тем, как я жую.
— Да что такое? — удивилась я, не забыв откусить внушительный кусок лепешки.
— Ты вообще помнишь, что ты сделала? — осведомился Асгер.
— Ну да, — я пожала плечами. — Спасла вас.
— Ты подняла бурю, — поправил Даро.
— Самум, — гордо произнес Эфра.
— Что-что? — переспросил вор.
— Самум, бездарь, — повторил тот. — Буря в пустыне. Песчаный шторм, который приходит из ниоткуда и приносит разрушение. Страшная сухость, обжигающая кожу, вихри, молнии…
— Молний не было, — встряла я.
— Да плевать, — отозвался лекарь. — Ты помнишь, как реял тот красный флаг?
— Какой флаг?
— Он, наверное, имеет в виду летавшую по двору рубашку кого-то из алавирцев, — заметил Асгер.
— Хватит, — прервал хвалебные излияния Дайш. — Лия, ты молодец. Как и всегда, справилась отлично. Это был весьма… красочный способ обезвредить противника.
— Спасибо, но мне показалось, я слышала слово «убить», когда подходила.
Дайш вздохнул. Он прекрасно знал о моей нелюбви к смертям, которых можно избежать. Обычно его это мало волновало. Но в этот раз, похоже, что-то изменилось.
 
— После твоего представления с летающими по крепости командирами алавирцев появилась небольшая проблема. У нас в плену пятнадцать человек, которым отдали приказ во что бы то ни стало забрать сокровище. Нас всего восемь. Стоит выйти из крепости, они освободятся от пут и последуют за нами. Вторую такую схватку мы не вытянем, — он многозначительно посмотрел на то, как я незаметно приваливаюсь к стене здания, потому что меня не держат ноги. — Но если перебить всех алавирцев, король Дамиан этого так просто не оставит. Я легко могу поставить на место любого из преступных царьков Мараиса и много лет вожу за нос городскую стражу, однако на то, чтобы открыто противостоять королю, вдобавок такому, как Дамиан, у меня не хватит возможностей.
— Они сильны. Даже не будучи ровирцами, перекупили Оррса, — напомнил Эфра. — Как они этого добились, интересно…
— А добивались ли вообще? — не вытерпела я, сердито посмотрев на Альтеса с Даро, которые чаще других подтрунивали над глупостью гнома. — Наверное, кое-кому следовало поменьше издеваться над соратниками, и тогда они не бы поглядывали на сторону. Альтес, зачем надо было постоянно задирать Оррса, врать ему, например, что пятьдесят процентов — это повышение цены вдвое?
— Это мужская компания, Лия, — буркнул вор со своего камня. — Мы тут не цветочки друг другу дарим. Давайте только теперь не затягивать песню о том, что мы должны из вежливости и уважения похоронить эту тварь.
— Никаких похорон, — оборвал Дайш. — На это не хватит времени. Что предложили Оррсу, мы уже не узнаем. Надеюсь, он гниет на том свете за то, что нас предал, ну а нам стоит позаботиться о собственных шкурах, чтобы в скором времени не присоединиться к нему, — он кивнул на сидящих в ряд и мрачно поглядывающих на нас алавирцев. — Они говорят, что подмогу в форт отправят только в том случае, если отряд не вернется, а это произойдет не раньше завтрашнего дня.
Избавимся от этих — и можем спокойно, не торопясь, плыть в Мараис, а там уже залечь на дно и переждать, пока алавирцы не вернутся домой и не забудут о нас.
— Дайш, я же не просто так использовала именно это заклинание, — нервно произнесла я. — Можно было применить что-нибудь попроще, зато смертельное. Наверняка алавирцы это понимают.
Может, они побоятся отправиться за нами, чтобы в следующий раз не нарваться на действительно убийственную магию?
— Ты недооцениваешь силу командирских приказов и привычку воинов их исполнять. Знаю, ты считаешь меня жестким, но я набираю в отряд людей, которые умеют думать сами, а эти, –
наниматель вновь указал на алавирцев, — умеют только подчиняться.
— Перебить всех — это все равно не выход, — заметил Асгер. — Если я прав насчет того, что Танцор работает на Дамиана, то он в любом случае все о нас знает. Перерезав отряд, мы лишь усилим ненависть к нам. Дамиан известен тем, что высоко ценит своих людей, даже простых слуг. Чем меньше смертей, тем лучше.
Дайш смерил его тяжелым взглядом.
— Это говорит человек, который собственными руками сбросил одного из алавирцев с башни?
Всего мы убили четырех, еще двое тяжело ранены и тоже могут скоро умереть. Немного поздно вспоминать о миролюбии.
— На войне не без потерь. Думаю, Дамиан это понимает.
— А не слишком ли ты смело рассуждаешь о короле другой страны и о том, что он понимает, а что
— нет? — прищурился наниматель.
— Я рассуждаю, поскольку знаю, что сам сделал бы на его месте, — невозмутимо ответил Асгер. –
Случайные потери во время схватки — это одно, а хладнокровное убийство пятнадцати пленников
— это уже повод для скандала. Нас из-под земли достанут, если Дамиан этого захочет. Вон, Оррса они уже превратили в шпиона. А если не будем провоцировать, то о нас быстро забудут. У короля наверняка хватает дел, а ушедшее из рук сокровище можно найти и позже.