Скованные одной цепью, или Я тебе не жена! (СИ)

— Ну что, в твою комнату? Мне бы снова твоим ночным горшком воспользоваться.
— Снова? — переспросила я. — Ты ходил в мой ночной горшок?!
Он с недоумением воззрился на меня.
— А что мне было делать? Ждать, пока ты проснешься, и спрашивать разрешения? Я же не могу далеко от тебя отойти, забыла? Нет, я могу устроить дождик из окна или взять ту вазу, а вон там еще камин…
— О-о-о, молчи! — я закрыла уши и на всякий случай еще глаза. — Не хочу ничего знать. Забери горшок себе, но спать ты будешь здесь и больше не подойдешь к моей кровати!
— Такая красивая и такая жестокая, — проворчал напарник. — Эта софа меньше твоей кровати.
— Моя кровать все равно рассчитана только на одного, и это не ты! — огрызнулась я, поднимаясь и направляясь к выходу.
Разворачиваться за подсвечником я не стала. Комната недалеко, туда можно дойти и на ощупь, благо все повороты и даже щербинки в плитках на полу мне хорошо знакомы. А балбес Асгер не должен увидеть, что у меня все еще полыхают щеки из-за недавней и такой короткой близости к нему.
Лишь вернувшись к себе и плотно, со щелчком, затворив за собой дверь, я поняла, что оставила мазь в кабинете. Идти обратно не стала — это было бы ниже моего достоинства. Пусть Асгер ей хоть с головы до ног обмажется, ему полезнее.
Не успела я додумать эту сердитую мысль, как дверь отворилась и на пороге появился напарник с подсвечником в руках.
— Ты забыла.
На постель рядом со мной легла баночка с лекарством.
— Спасибо. За ночным горшком пришел? — холодно поинтересовалась я.
— Балда ты, — тихо ответил он. — Это была шутка.
— Дурацкая.
— Может быть. Но ты так смешно злишься.
Признание заставило меня только еще сильнее насупиться, хотя я и понимала, что веду себя как ребенок. Тридцатилетняя колдунья, которая всего за пару дней до этого разворотила целую гробницу, дуется, как школьница. Очень забавно, ха-ха!
Но сделать я с собой ничего не могла категорически, только продолжать хмуриться. Наверное, у
Асгера была еще одна врожденная особенность — рядом с таким дураком невозможно удержаться от детских поступков.
Он тем временем поставил подсвечник на прикроватный столик и начал снимать жилетку.
— Ты что делаешь? — возмутилась я, обнаружив, что напарник вовсе не собирается возвращаться в кабинет, на софу.
— Раздеваюсь, — сообщил он очевидное.
— Это я вижу. Я же сказала, что не буду спать с тобой в одной комнате.
— Ты уже спала. Вот, буквально час назад, — напарник усмехнулся. — Поздно спохватываться.
— Но…
Я не успела и слова произнести.
— Ты моя жена, — перебил Асгер тоном, не подразумевающим возражений. — Думай что хочешь, а для меня это так, и не может быть иначе, раз у нас отныне даже болезни одни на двоих. Поэтому спать я буду только здесь и нигде больше. Все равно меня после этой колдовской дряни в сон клонит, — более мягко добавил он. — Тебе нечего бояться.
Я не была уверена, что боюсь именно того, о чем сейчас думал напарник. В любом случае он уже забрался под легкое летнее покрывало и лег на бок. Не прошло и минуты, а оттуда донеслось тихое посапывание.
Понаблюдав какое-то время за этой картиной, я со вздохом втерла в кожу остаток лекарства и примостилась рядом с широкой спиной Асгера. Странно, но на самом деле мне совсем не хотелось возмущаться тому, что он настоял на своем и пришел спать сюда.
  
Глава 12. Ограбление
 
На небе криво ухмылялся лунный серп. Я провела от него воображаемую линию, нашла вторую, более мелкую луну, зависшую у горизонта, и ткнула Асгера в бок:
— Уже почти подошло время. Они там?
— Еще да.
Значит, нужно ждать дальше. Я подогнула под себя ноги и уселась на крыше рядом с напарником, продолжая следить за особняком Кандо Сарвалеса.
Маг и коллекционер устроился весьма неплохо. В ночной мгле дом было не рассмотреть, но я проходила здесь днем и изучила его со всех сторон. Фасад украшали колонны, орнаменты и мраморные статуи, в окна на первом этаже были вставлены витражи, убранству просторного холла мог бы позавидовать Версальский дворец. Неудивительно, что стены слегка светились защитной магией, а по улице перед такими хоромами то и дело прохаживались охранники.
 
Они-то и были причиной, почему мы торчали на крыше соседнего здания. Колдовство, которым было напичкано здание, для способностей Асгера и моих хитростей не представляло особой проблемы, зато люди, которые могли нас заметить и поднять тревогу, причинили бы, скажем так, значительное неудобство. Сарвалес дураком не был, поэтому расставил стражу. А вот они явно считали себя лишними при таком количестве волшебства, поэтому относились к своим обязанностям без должного рвения.
Наверняка подразумевалось, что с каждой стороны особняка будет постоянно находиться хотя бы один человек. На практике получалось, что патрулирующие улицу наемники останавливались почесать языками друг с другом, постоять у стеночки и отдохнуть, поковыряться в носу и еще черт знает для чего. Нам это играло на руку, но, к сожалению, именно сейчас, когда пора было забираться к Сарвалесу, на мостовой под нами вовсю трындели двое охранников.
Нервничая, я еще раз прошлась в мыслях по нашему плану. Конечно же, хорошо подготовиться всего за сутки было невозможно, поэтому он кишел дырами и нестыковками. Асгер дипломатично назвал это обширным местом для импровизации, но мне это не нравилось. Я даже всерьез сегодня подумывала о том, чтобы отказаться от этой идеи, махнуть на все рукой и не рисковать. В
конце концов, через день-другой меня отправят на новое задание, и возвращение домой станет еще на полшага ближе.
Но совесть болезненно ныла, скручивала желудок в жгут, отравляла еде вкус — и теперь я сидела здесь, дожидаясь, когда наконец охранникам надоест обсасывать подробности драки в какой-то там таверне.
Насколько было бы проще, если бы Сарвалес согласился продать или хотя бы заглянуть в заветный гримуар! Однако Танцор не преувеличивал. Маг действительно оказался скрягой и никого даже близко не подпускал к своей драгоценной библиотеке. Этого лысого сухонького человека легко было представить ходящим перед стеллажами, поглаживающим книжные корешки и приговаривающим: «Прелес-с-сть, моя прелес-сть…»
— Какое у тебя настоящее имя, Лия? — спросил Асгер, сбивая меня с фантазий о хозяине особняка,
который мы собирались ограбить.
— Зачем тебе знать? — поинтересовалась я, поглядывая вниз, на стражу.
Давайте уже, уходите куда-нибудь…
— Ты моя жена. Разве я не имею права знать твое имя?
Снова он начинает эту чушь про жену! Я оторвалась от наблюдения и хмуро оглянулась на напарника. Он развалился на плоской крыше, как на пляже, только коктейля в руках не хватало. И
не скажешь, что ночь на дворе.
Но поскольку даже в лунном свете было хорошо видно тугие мышцы на руках северянина, я отвернулась обратно.
Не дождавшись ответа, Асгер вздохнул.
— Слушай, ну я же и так знаю, что ты иномирянка. Почему бы тебе не назвать настоящее имя?
— Хорошо, я назову. Но ты должен признаться, кто тебе выдал мое происхождение.
— Чужими тайнами я делиться не готов, — спустя паузу сказал он. — Этот человек просил его не раскрывать.
— Да я и так уже обо всем догадалась.
— Правда? И кто это был, по-твоему?
— Не скажу.
Асгер хмыкнул и прекратил расспросы.
На самом деле было очевидно, у кого чересчур длинный язык, — у моей подруги Трейси. По удивительному стечению обстоятельств мы ни разу не встретились за несколько дней, прошедших после гробницы Аруана, хотя напарница находилась в городе и не была занята работой. Как будто стыдилась чего-то и потому меня избегала.
Дайш при таком отношении к Асгеру ему точно ничего бы не рассказал. Он вообще ни слова не произнес, когда утром после феерического предложения не давать напарнику мазь увидел нас идущими вместе, как ни в чем не бывало. Только глазами на меня сверкнул.