Близнецы по разуму (СИ)

— Это надо же быть таким тугодумом.
Эльдин фыркнула.
— Зато я теперь представляю, почему невозможно не заметить внимания Ри-Арх, — сказал Кир.
— Еще бы Ри-Арх понять, просто ли так ее раздражает до белого каления один донельзя странный человек, или… у нее имеется интерес определенного свойства.
— Как все сложно…
Но прежде чем она сказала еще что-то, Кир потянулся к ней и поцеловал.
* * *
Кир поднимался по лестнице в свою теперь уж точно бывшую квартиру, а голоса лились и лились, усиленные подъездным эхом:
— А Василь Дмитрич ему, значит, и говорит…
— Нет уж, паря, ты лучше о себе, — с усмешкой произнес тихий хрипловатый и очень знакомый голос.
— Я? А что я? Я влетаю к заложникам с криком «Аллах Акбар!», пинаю опешившего пиндоса, еще одного укладываю выстрелом промеж глаз. Тетки в ор, а дедок перекрестился и выдал: «Ну, слава богу, русские!»
На окончании истории Кир и поднялся на свой этаж. И… первое время не мог выдавить из себя никакого приветствия. Просто смотрел и молчал. А потом хмыкнул Василь Дмитриевич. Пробормотал что-то вроде «как был салагой, так и остался» Слав. Артем оглянулся на него и улыбнулся желтыми глазами рыси.
  
Глава 32
 
Они напали, как и предполагалось. Рано утром в направлении Москва-Сити начали движение вначале небольшими группками, а после и толпой очень странные люди: бритоголовые, в кожаных куртках и в спортивных штанах. Накануне по разным социальным сетям появлялись посты с призывами выйти на общегородской митинг.
«Нет больше сил быть на родной планете человеком второго сорта!» — кричала с зазывающих роликов светловолосая девица и рвала на груди блузку.
Агитацию терли своевременно. В социальные сети следом за агитаторами пришли безэмоциональные предельно вежливые люди, напоминавшие об ответственности за выход на несанкционированные митинги. Возможно, повлияли они, а может, проявили сознательность сами москвичи: массовых протестов не случилось. Колонны бритоголовых активистов остановил ОМОН на Краснопресненской набережной. Во избежание беспорядков спешно перекрыли Мантулинскую улицу и Шмитовский проезд. На съездах с третьего кольца дежурили росгвардейцы.
К восьми часам утра по нескольким кабельным каналам передали известия о недовольстве среди фангов, проживающих отдельно от прайдов в городе. И пусть слухи не подтвердились, в спешном порядке ввели комендантские часы. Москвичи и сами не рвались на улицу. Только «Груша» — партия интеллигентов-неформалов (как сами себя называли ее представители) — привычно собралась на проспекте академика Сахарова, где в очередной раз заклеймила позором отсутствие толерантности в обществе, недостаточный либерализм взглядов и все зло в мире, какое только можно придумать. По вот уже несколько лет устоявшейся традиции мероприятие прошло тихо, мирно и скучно. Дамы не срывали с себя бюстгальтеры, крича, что их феминизм не знает границ. Прочие, выступая за права меньшинств, не спешили признаваться в своей ориентации и национальности. Вероятно, потому они и остались незамеченными как журналистами, так и силовиками. Напоследок, заклеймив позором нынешнюю власть, специально заточившую людей по домам, чтобы не могли выйти и поддержать их митинг, грушовцы проскандировали несколько раз «Все хорошее против всего плохого!» и разошлись очень довольные собой и друг другом.
В одиннадцать часов одно из популярных, но неавторитетных интернет-изданий выбросило во всемирную сеть полдесятка статей под кричащими заголовками, повествующих о вышедших на улицы стайрах. В одиннадцать часов и десять минут оно было закрыто за распространение недостоверной и откровенно лживой информации.
К двенадцати в Москву вошли танки. И уже к часу дня можно было говорить о том, что план донора провалился. Людей останавливали люди. Стайров и немногочисленных поддержавших претендента вольных — фанги. Особенно хорошо показал себя прайд Альтер.
С высоты восьмидесятого этажа Москва-Вариоса выглядела привычно спокойной, безмятежной и деловой. Только впечатление было обманчивым. Пусть, его армию удалось остановить, сам претендент не стал отказываться от намерения стать Арх-Ри. Он шел убивать, и его ждали.
 
Возле Арх-Ри, прибывшего в цитадель Фернов, ожидали прихода монстра Ард гранд Ферн и Ри-Арх Эльдин, Виктор Викентьевич Арсеньев и Кир. Двое от фангов, двое от людей, как сказал Док. Все прочие остались на нижних этажах. Остановить претендента они не должны, да и не смогут. Их задача не пропустить тех, кто, должно быть, придет вместе с ним. Но… твари не требовались союзники. Все те толпы, что его поддержали, собрал человеческий преступник — донор — а он был мертв. На улицы вышла едва ли половина тех, кто готовился громить Москву-Сити, а главное, ею не нашлось кому управлять. Наверное, потому митинги против фангов не вылились во что-нибудь грандиозное, несмотря на участие в них нацистов и моралистов. Подавление их «выступлений» прошло пусть не бескровно, но без жертв.
Кир в который раз подошел к окну. Лерку он отправил из здания, как только позвонил Рысь и заверил, что стайры остановлены и уничтожены. Пока тупые хищные твари бегали по улицам, сестру из здания Кир не отпустил бы. Зато теперь здесь становилось небезопасно, даже учитывая малочисленных вольных, которым задурила головы еще приснопамятная Арлин. Кое-где они тоже вышли на улицы.
На Смоленской фанг разбил две машины и сдался немедленно, стоило приехать патрульным. Всю дорогу до участка уверял, будто не хотел никого пугать, просто устраивал перформанс. Еще парочку подобных «свободных художников», обляпанных алой краской и абсолютно нагих, задержали на Чистых прудах. И даже если где-то бродили подобные любители современного искусства, Лерке в сопровождении Ки-И-аса они не причинили бы вреда. Главное им успеть уйти подальше от башен.
О несчастной судьбе Арлин, настраивавшей вольных на поддержку претендента, поведал Ви-И-рс гран-Альтер, некогда увязший в этом деле и теперь страдавший угрызениями совести. Фангской девчонке, по сути начавшей просыпаться вольной, не повезло оказаться в обществе древней твари и ее донора. Претендент скрывался в подвале ее дома. Вначале он собирался убить излишне любопытную фангу, но донор отговорил его. Именно он запудрил Арлин мозги. Для этого не требовалось никакого гипноза, а психологом он был отменным.
У Арлин имелся неплохой шанс со временем стать Ри-Арх, но весь едва пробуждающийся дар она угробила на чужие интриги. Именно она сопровождала донора, когда он приходил к нацистам, помогала убеждать, делилась сангри, создавала культ нового божества, в которое и сама искренне уверовала.
Как же она стала отступившей? Снова вмешался случай.
В ту подмосковную унылую деревню, где обнаружили еще один освежеванный труп, а Арда, как мотылька, пришпилили к дереву, Арлин явилась под впечатлениями от рассказов претендента о том, что он близок к нахождению в организме человека органа сопротивления. Якобы, локализовав его и воздействуя правильным образом, со временем удастся добиться от людей полного и абсолютного послушания.
Вот только смотреть спокойно на то, как именно претендент выискивает тот самый орган, Арлин не смогла: нервы не выдержали. Она не убивала сама, не отступала от договора, но ее потрясение оказалось столь велико, что погасило разум, превратив фангу, никогда никому не причинявшую зла, в кровожадное чудовище.
Ви-И-рс находился поблизости: собирался увезти запасной, не пригодившийся в этот раз самострел. Он сразу же почувствовал, что стряслось, и попытался спасти Арлин. О невозможности вернуть отступившего он, разумеется, знал, но готов был рискнуть: схватить, отпоить собственной сангри. Верил, будто, пока Арлин никого не убила, ей еще можно помочь. Однако не успел: фангу уничтожили раньше, чем он добежал до нее.
Именно Ви-И-рс стрелял в Арда в запале злости. Он и на Кира собирался напасть, но так и не решился. Все же месть за потерю возможной возлюбленной не стоит утраты разума.