Близнецы по разуму (СИ)

— Не знал.
— Потому никто не стремится повышать численность прайда до сотен, тысяч, миллионов гранов. Смысла в том нет.
— Но тогда, по идее, все граны одинаковы?
Она покачала головой.
— Кроме возможностей, ведь есть умения и опыт, Кирилл. У вас, людей, именно они многое решают, так отчего у нас должно быть иначе?
— Действительно, — признал Кир. — Я даже согласен, что наша демократия — туфта полная. Но у вас рулит право сильного. Думаешь это лучше?
— Скажем так, у нас рулят индивидуальные особенности, которые как дают преимущества, так и накладывают ответственность. На мне прайд, я отдаю приказы, не раздумывая об одобрениях и понимании кого бы то ни было. Но не потому, что я родилась в семье грандов. Прайд не наследуют, у нас имущественного права нет вовсе, Кирилл. Пока я достаточно умна и сильна, за мной идут граны. Они позволяют мне решать за себя, а я, в свою очередь, подпитываю их ментально и помогаю, как недавно Ки-И-асу. Вот и все. Если некто хочет претендовать, скажем, на это здание, он волен бросить мне вызов. Если он проиграет, я в который раз докажу, что граны прайда Ферн сделали правильный выбор. А вот если выиграет… Тогда каждый гран сам решит: остаться со мной и уйти или пополнить прайд победителя и остаться здесь. Когда я проиграю, но не раньше!
— Но прайд Ферн поддерживает Дока, — напомнил Кир.
— Мы поддерживали Арх-Ри и во время конфликта, и на Варе. С чего бы вдруг нам не делать этого сейчас? Так уж повелось, что он очень помог одному из нас: оказался в нужном месте и в нужное время. И он мог не вмешиваться, но вмешался.
— Вы его должники? — догадался Кир.
Эльдин кивнула:
— И именно потому будем рядом до конца. Не по его просьбе, потому как сами сочли подобное правильным.
— А Альтер рядом с претендентом, значит…
— Имейся у него долг жизни, Ви-И-рс гран-Альтер перестал бы существовать, но не стал нашим заложником, — заметила Эльдин. — И этой дуэли не состоялось бы тоже. Меркантильные соображения гранда толкнули его к претенденту, не более того. А значит, его легко можно повернуть, одержав победу.
— А вдруг?.. — начал Кир.
— Я знаю своего брата. Он искуснее в поединке и сильнее ментально.
Кир пожал плечами.
— Значит, когда Альтер проиграет, Ви-И-рс останется в прайде Ферн как заложник? Но останется верен своему гранду. Шпиона не опасаетесь?
— На кой нам этот чопорный засранец? — очень по-человечески произнесла Эльдин. — Жизнь Ви-И-рса гран-Альтера будет принадлежать нам и в том случае, если он вернется к своему гранду. Тот же поклянется более не поддерживать нашего врага, расскажет все, что ему известно, о его планах, пообещает не предпринимать каких-либо действий против нас, после чего может катиться, куда хочет.
«И не соврет, поскольку фанги не лгут. Удобно, — одобрил Кир. — Если, конечно, Ард не проиграет».
— Не сомневайся.
Безмолвный диалог на арене прекратился. Противники кивнули друг другу. Откуда они вытащили узкие и длинные мечи, более похожие на шпаги, чем что-либо другое, Кир не рассмотрел.
«Фанги решили поиграть в мушкетеров».
Эльдин фыркнула.
«Изящное красивое и совершенно неуместное, как мне кажется, оружие, — ответил ей Кир мысленно. — Но, разумеется, с точки зрения человека».
— Традиции, Кирилл. Но я согласна: людям проще выяснять отношения на расстоянии.
— Идеально — сидя перед компьютером, — поддержал ее Кир. — В инете все — храбрецы и редкие интеллектуалы. Кстати, красивое оружие.
Тонкая стальная игла у основания переходила в перекрестье и витую гарду, предназначенную для защиты кисти. В навершии сиял крупный сапфир (наверное, сапфир, а не схожий с ним варский самоцвет).
— Али гранд Альтер! Я обвиняю тебя… — остальные слова Ард произнес в недоступном человеческому слуху диапазоне.
— Я не делал ничего подобного, гранд Ферн, — ответил тот и медленно пошел по арене, огибая Арда и рассчитывая напасть сзади. — Но!.. Из-за тебя я едва не поплатился словом. Ты чуть не причинил непоправимый вред моему прайду. Ты смеешь оспаривать мои решения. И, наконец, ты похитил моего грана!
 
Более всего бой напоминал танец и нисколько, даже отдаленно не имел ничего общего с известным людям фехтованием. Ард даже шпагу держал как-то иначе, и в раскоряку не стоял, выпады если и совершал, то молниеносные и из состояния абсолютного покоя. Уже даже не как дикая кошка, а арбалет. Клинок в руке — стрела, направленная сопернику в сердце.
Удар. Укол. Поворот. Смена позиций.
Теперь Ард медленно пошел по внутреннему кругу арены, даже не оглядываясь на замершего в его центре Альтера. Тот почти не уступал ему в умении, но был более напряжен, несколько не уверен в себе, к тому же не чувствовал себя правым. Почему Киру так казалось? Интуиция, только и всего.
— Неуверенность — гораздо больший бич, чем гордыня, — заметила Эльдин.
— Не собираюсь спорить.
«А ведь я предупреждал. Все людские перевороты начинались с того, что предавали свои».
— Ты прав. Людские, — специально выделила последнее слово Эльдин. — Однако кто же мог предположить, что претендент свяжется со столь непростым человеком: и к власти он стремится, и свою философию имеет, еще историю знает и способен придумать хитроумный план.
Что-то зацепило в ее перечислении, Киру даже показалось, будто ему нужно лишь протянуть руку, и ответ сам вплывет в подставленную ладонь. Но прошла секунда, за ней другая, а имя преступника так и осталось невыясненным.
Ард остановился, отставил ступню в сторону, совершил оборот и внезапно исчез, чтобы в тот же миг появиться за спиной противника. Альтеру каким-то чудом удалось отбить атаку. Кажется, он умудрился взяться за шпагу обратным хватом и использовать ее, как катану. Обернулся, делая выпад, однако Ард вместо того, чтобы отступить, прогнулся назад, пропустив острие чужой шпаги над грудью и головой, ударил из такого, казалось бы, совершенно неудобного положения.
Острие распороло Альтеру живот, белую плитку арены залили алые кляксы сангри и тотчас впитались, да и рана закрылась практически мгновенно. Альтера перекосило от боли, но его жизни ничто не угрожало.
Ард выпрямился и снова, будто ни в чем не бывало, продолжил прогуливаться по краю арены. На этот раз Альтер напал первым, но слишком поторопился, не довел движения до конца, и его «танец» показался рваным, сумбурным и очень далеким от совершенства даже абсолютно неискушенному в оценках таких зрелищ Киру. Эльдин же лишь тяжело вздохнула:
— Если бы Ард услышал твои сомнения касательно этого боя, обиделся значительно сильнее, чем на отказ считаться другом прайда.
— Речь шла не о друге прайда, а о членстве в нем.
— Абсурд. Ты считаешься грандом, Ард счел тебя равным себе. А гранды чужими гранами не становятся, только друзьями.
— Значит, этот гад врал, как политик!
— Играл — это скорее. Причем не с тобой.
— Ну да. Я так… для антуража, — проворчал Кир.
Эльдин рассмеялась и снова взяла его за руку, когда Ард заимел царапину, а Кир дернулся, словно мог ему помочь.
— Не волнуйся ты так, — произнесла, отстранившись.
— В любом бою найдется место случайностям, — возразил Кир.
— Но не в случае с прайдом Альтер. Ты видел их?
Кир кивнул:
— Тридцать три богатыря в чешуе, как жар горя.
— В помойке ищут три рубля.
Кир хмыкнул.
— У Али гранд Альтера есть недостаток, который вы, люди, зовете нарциссизмом или понтами. Оттого все, кто его окружает, обязаны стремиться к идеалу хотя бы внешне. Дабы не ранить нежных чувств и ощущения прекрасного своего гранда. С одной стороны, и ладно: у кого не имеется собственных причуд? Но на фоне зашкаливающего себялюбия Али гранд Альтер патологически не уверен в себе. Только не спрашивай, как такое сочетается, я не знаю. К тому же Ри-Арха в прайде нет, а значит, некому вправить Али мозги.
— То есть, он связался с претендентом потому, что захотел выделиться на фоне прочих; пришел на дуэль, поскольку его же подчиненные залили ему уши патокой и уверениями, дескать он гениальный фехтовальщик?