Голубая Луна - Возвращение (ЛП)

- И просто в общем, чтобы все вздохнули с облегчением, в последний раз? - сказала Фишер. - По-моему, звучит неплохо.
Итак, они поднялись по шахте лифта, стоя прямо в центре деревянной плиты, потому что там не было никаких поручней. Чтобы отбить у людей охоту пользоваться этой штукой, если им это не нужно. Хоку и Фишер не терпелось посмотреть, как идут дела в многочисленных и разнообразных отделах Академии.
В Академии Героев учили не только основам боевых искусств, обращению с - мечом, топором, луком… Там также серьёзно изучали магию, Высшую и Дикую, и всевозможные занятия по таким полезным навыкам, как проникновение, шпионаж, политика, сбор информации, подкрадываться и вообще действовать исподтишка.
Как любил говорить Хок, - “Правильно подготовленный воин уже выиграл схватку ещё до своего появления”. А Фишер любила повторять: “Если сомневаешься, схитри”.
Хок и Фишер начали свою случайную и совершенно неофициальную инспекцию с главного тренировочного зала на втором этаже. Огромное открытое пространство с обилием света, падающего через множество круглых окон. Ни в одном из окон Древа не было стекла, только отверстия в дереве. Но каким-то образом Древо всегда было прохладным летом и уютно тёплым зимой. Это было замечательно, потому что никто и никогда не был настолько глуп, чтобы разжечь огонь внутри Тысячелетнего Дуба. За исключением кухни на первом этаже. Там повара часто бормотали, что им всё время кажется, будто за ними кто-то наблюдает. Когда темнело, лампы проливали безопасный серебристый свет ложного огня.
Роланд Безголовый Топорщик отвечал за обучение владению оружием. Высокий человек, изначально, надо полагать; трудно сказать наверняка теперь, когда у него больше нет головы. Голова его была аккуратно отсечена, чуть выше плеч, а в тунике, которую он носил, не было отверстия для шеи. Роланд был крупным и грузным, одни мускулы, и с такими мощными руками, что он мог раскалывать грецкие орехи в локтях (для других людей; сам он их не употреблял). На нём была кожаная броня со стальными шипами, обработанная до эластичности, гладкая, как ткань, поверх функциональных гетр, и старые потертые сапоги со стальными носками. У него были большие руки, солдатская осанка, и он был настолько внушительным, что от него просто разило мужественностью. У него был глубокий, рокочущий, властный голос. Никто точно не знал, откуда он взялся, хотя люди придумывали очень тревожные и даже неприятные варианты. Может, у Роланда и не было головы, но он всё видел и всё слышал, и абсолютно ничто не проходило мимо него. Непревзойдённый с массивным боевым топором в руках, Роланд был терпеливым, требовательным и очень опасным наставником, который никогда не переставал добиваться от своих учеников лучшего результата. Чего бы это ни стоило.
Некоторые говорят, что он сам отрубил себе голову…
Многие колдуны и ведьмы на протяжении многих лет проводили обширные, хотя и тщательно скрываемые, тесты на Роланде Безголовом Топорщике. С безопасного, как они надеялись, расстояния. Они были уверены, что он не призрак, не лич, не гомункул и не один из десятков других маловероятных существ. Но кем или чем он был на самом деле..? Никто не имел ни малейшего понятия. Даже Хок Фишер; а если и знали, то молчали. Ужасно много людей спрашивали Роланда, прямо в лицо… но это всегда были разные ответы на один и тот же вопрос. Роланд всегда старался сказать этим людям именно то, что они не хотели слышать, чтобы они ушли и перестали его беспокоить.
Администратор просил каждого нового Хока и Фишер избавиться от Роланда, потому что тот не подчинялся приказам Администратора и, как известно, делал очень болезненные и разрушительные вещи с учениками, которые его разочаровывали. Обычно за неправильное отношение… Администратор постоянно указывал на то, что Роланд Безголовый Топорщик до смерти пугал студентов и большинство сотрудников Академии, а все Хоки и Фишеры в свою очередь говорили одно и то же: что это лучшая из возможных причин держать Роланда при себе. Потому что если студенты могли противостоять ему, они могли противостоять кому угодно. И надо отдать должное: Роланд действительно подготавливал первоклассных войнов. Все они были полны правильного героического настроя.
 
Хок и Фишер стояли в конце тренировочного зала, чтобы убедиться, что все ученики стараются изо всех сил, а потом кивнули Роланду. Тот сделал короткое движение плечами, давая понять, что может кивнуть в ответ. (Однажды Хок провёл рукой по пространству над плечами Роланда, где должна была находиться голова, чтобы убедиться, что там действительно ничего нет. Роланд позволил ему это сделать, а потом сказал: “Никогда больше так не делай”. Все волоски встали дыбом на шее Хока, и он решил, что больше не испытывает любопытства по этому поводу).
Ученики попарно дуэлировали в размеченном коридоре, тяжело ступая ногами по деревянному полу, нанося удары и великолепно парируя. Столкновение стали со сталью было странно приглушённым, словно древесина Тысячелетнего Дуба поглощала часть звука, чтобы показать своё неодобрение такому количеству стали, здесь внутри.
*
Хок и Фишер неторопливо шли по длинному извилистому коридору, ведущему в лабораторию алхимика, когда раздался внезапный и очень громкий взрыв. Пол задрожал под их ногами, а дверь в лабораторию сорвало с петель, она пролетела через весь коридор и врезалась в дальнюю стену, а через открытый дверной проём повалил чёрный дым. Затем последовали вопли, крики и довольно много нецензурной брани. Алхимик плохо переносил неудачи. Чёрный дым очень сильно вонял, в воздухе висела чёрная гарь.
Хок вдохнул дым полной грудью, прежде чем смог остановиться, и на мгновение крошечные ярко-розовые феи закружились у него над головой, распевая высокими голосами очень наводящую на размышления песню о ком-то по имени Сингапур Нелл… Хок решительно тряхнул головой, и розовые феи исчезли, одна за другой. Последняя из них подмигнула и поцеловала его. Феи действительно могли на время появиться. Алхимик мог делать удивительные вещи с нестабильными соединениями.
- Я вижу, наш Алхимик всё ещё усердно вкалывает, - торжественно произнесла Фишер, отбивая одной рукой чёрный дым, который медленно клубился в воздухе, а затем быстро всасывался в открытый проём коридора.
Древо могло позаботиться о себе само, хотя Алхимик испытывал его терпение чаще других. - Он всё ещё пытается превратить свинец в золото? Я постоянно говорю ему, что если золото станет таким же доступным, как свинец, то оно будет стоить не больше, чем свинец; но он меня не слушает. Я думаю, что всё дело в азарте.
- Хотя он удивительно хорошо готовит, сказал Хок. - Полагаю, вся эта возня с зельями даёт ему представление о том, как правильно сочетать ингредиенты… Ему всё ещё запрещено посещать кухни Древа?
- Верно, сказала Фишер. - Из-за этого его пирога с макаронами я просидела в клозете несколько часов.
- Он был очень вкусным, - сказал Хок.
- Странно, но это не заставило меня чувствовать себя лучше, - сказала Фишер.
- Это избавило тебя от икоты.
- Только потому, что мне было страшно.
Хок глубоко вдыхал последние остатки чёрного дыма. - Я чувствую запах… серы, мандрагоры и… это кардамон? Тебе это о чём-нибудь говорит?
- Это значит, что нам придётся ещё раз серьёзно поговорить с ним, - сказала Фишер. - Я не против, чтобы он взорвал свою лабораторию, потому что Древо всегда поглощает ущерб и убирает за ним, а Алхимик всегда возвращается… но это сильно выбивает из колеи студентов.
- Он не так часто устраивает разрушительные взрывы, как раньше, - сказал Хок. - А вот рефлексы студентов от этого только улучшаются. Они могут увернуться, укрыться и выпрыгнуть из окна Академии быстрее, чем кто-либо другой.
- Но когда он ошибается, это чревато последствиями, - сурово сказала Фишер. - И родители очень не любят, когда их любимых отправляют домой в закрытом гробу, потому что мы не смогли найти все части.
- Ты преувеличиваешь, - сказал Хок.