Голубая Луна - Возвращение (ЛП)

Палатки были всех размеров и цветов, как потрёпанная радуга, разбросанные вокруг основания Древа. Повсюду горели небольшие костры, и в воздухе с раннего утра витали восхитительные запахи дюжины различных кухонь. Между палатками трепетали тяжело нагруженные бельевые верёвки, демонстрируя больше видов нижнего белья, чем разум мог с комфортом вместить столь ранним утром. Студенты бегали взад-вперёд, смеясь и гоняясь друг за другом, или сидели небольшими кружками, зашнуровывая доспехи друг друга, или выполняли упражнения с изнуряющей тщательностью. Никто никогда не пропускал первый урок в “Тысячелетнем Дубе”. Все они слишком усердно работали, чтобы заслужить своё место.
Хок и Фишер легко перемещались среди студентов, приветствуя многих из них по имени, спрашивая, как у них дела, и, казалось, искренне интересуясь ответами.
Администратор не присоединился к ним. Отчасти потому, что его навыки общения с людьми были весьма ограниченными, что он и сам готов был признать, но в основном потому, что ему было всё равно. Его заботили успехи студентов Академии только после того, как они покидали её и отправлялись заниматься соответствующими героическими делами, куда подальше и больше не были под его ответственностью. Доводилось слышать, как он довольно громко и совершенно искренне говорил, что Академией было бы гораздо легче управлять, если бы не все эти проклятые студенты, мешающие ему.
Хок и Фишер чувствовали его угрюмое присутствие у себя за спиной, но отказывались спешить. Они продолжали двигаться, ни разу не остановившись, потому что знали: если они это сделают, то вскоре соберётся толпа, и они не смогут пройти. Многие из новых студентов рассматривали их присутствие как возможность продемонстрировать свои многочисленные навыки.
Один лучник не напрягаясь сбил яблоко с головы доверчивого друга, но тут же его опередил другой лучник, нацелившийся на яблоко между бёдер другого чрезвычайно доверчивого друга. Взгляд этого молодого человека был откровенно испуганным, но надо отдать ему должное - он не дрогнул. Возможно, потому, что не осмелился. Лучник удачно выстрелил, а друг, оставив яблоко пристрелянным к дереву, быстро пошёл прочь. Возможно, чтобы прилечь… Хок и Фишер не преминули поздравить его, а также лучника.
Они сделали небольшую паузу, чтобы посмотреть показательный поединок двух первоклассных фехтовальщиков, которые любезно останавливались через регулярные промежутки времени, чтобы объяснить зрителям, что они делают и как они это делают.
Молодой колдун, едва вышедший из подросткового возраста, сидел в одиночестве за столом, неподвижно уставившись на единственный кусочек фрукта, лежавший перед ним на блюде. Он сосредоточился, нахмурился, пока его брови не сошлись, а на лбу не выступили бисеринки пота, и яблоко перед ним превратилось в лимон. А затем в грушу. Кусочек фрукта трансформировался снова и снова, ученик явно прилагал к этому большие усилия. Хотя базовые трансформации всегда впечатляли, они часто требовали больше усилий, чем того стоили. Однако практика приводит к совершенству. В конце концов. Хок сделал молодому колдуну неопределённый комплимент, после чего тот радостно покраснел, потерял концентрацию, и яблоко взорвалось. Неприятно. На ошмётки. Хок и Фишер быстро пошли дальше.
Казалось, что у каждого есть какое-то особое умение, которое он просто обязан продемонстрировать. Студенты неуверенно парили в воздухе или жонглировали огненными шарами, а одна юная ведьма танцевала благопристойный вальс с одушевлённым чучелом. Хок и Фишер улыбнулись, кивнули и пошли дальше. Они прошли мимо одного молодого человека, который пытался установить свою палатку, но делал это с медвежьей грацией. Наконец он потерял терпение от всего этого, попятился и резко щёлкнул пальцами. Палатка тут же установилась: полотно натянуто, деревянные колышки глубоко вбиты в землю, верёвки натянуты. Хок кивнул Фишер.
- Он демонстрирует потенциал…
Палатка вспыхнула. Студент разрыдался.
- А может, и нет, - сказала Фишер.
 
И тут сквозь толпу пробился наглый молодой бретёр и встал перед Хоком, преграждая ему путь. Новоприбывший был крупным, мускулистым парнем, в отполированной до блеска кольчуге и с массивным двуглавым боевым топором. Он принял высокомерную позу и оглядел Хока с ног до головы, его взгляд был откровенно презрительным. Очевидно, он слышал все истории о Хоке и решил, что они слишком хороши, чтобы быть правдой. Он спешил произвести впечатление.
- Пора показать, на что ты способен, Хок, - громко сказал он. - Я - Грэм Стил из Лесного Королевства, потомственный воин. Мне не нужно прятаться за легендой чужого имени. Ты хочешь, чтобы я прошёл отбор. Что ж, давай сделаем это прямо здесь и сейчас, чтобы все могли видеть.
Хок задумчиво посмотрел на него. Люди уже начали отходить, хотя бы для того, чтобы убедиться, что на них не попадёт кровь. Хок взглянул на Фишер.
- Всегда найдётся один, не так ли?
- Давай быстрее, - сказала Фишер. - У тебя нет времени играть с ним.
Стил начал поднимать свой топор, говоря что-то провокационное, а Хок бросился вперёд так быстро, что стал просто размытым пятном. Топор внезапно оказался в его руке, он настиг своего противника прежде, чем молодой человек успел поднять свой топор. Топор Хока взлетел вверх, обрушился вниз и перерубил деревянное древко другого топора. Руки Стила разжались от силы удара, и две части топора выпали из его рук и упали на землю. Хок приставил остриё топора к горлу Стила. Стил стоял очень неподвижно, его пустые руки подёргивались, как будто не могли поверить, что они пусты. Его лицо было мокрым от пота, и ему хотелось бы сглотнуть, но он не осмеливался, не с топором у горла.
Он никогда не видел, чтобы кто-то двигался так быстро… Он попытался встретиться взглядом с Хоком, который был так близко от него, но не смог. Хок отступил назад, убрал топор и пошёл дальше, ничего не сказав. Стил гневно покраснел от того, что его так небрежно отстранили. Он выхватил тонкий кинжал из потайных ножен в рукаве и направился к повернувшемуся спиной Хоку. Фишер подошла сзади и сбила его с ног одним ударом рукояти своего меча. Стил рухнул на землю и больше не двигался, а Фишер перешагнула через него и догнала Хока. Тот даже не оглянулся. Администратор поспешил за ними, качая головой.
- Выпендрёжники…
Они вернулись в Тысячелетний Дуб через главный вход - массивную арку, вырезанную глубоко в золотом стволе. Внутренние стены покрывала многовековая искусная резьба и украшения из дюжины стран и ещё большего числа культур, превращая весь вестибюль в великолепное произведение искусства. Другие, менее украшенные арки и коридоры вели в комнаты, залы и кладовые. Стены, пол и потолок были из дерева грушевого цвета. Ни камень, ни металл не были использованы во внутренней отделке Древа. Словно один гигантский кусок затейливого дерева. Хотя на самом деле нигде не было никаких признаков, что над этим работали люди - ни следов инструментов, ни разметки. Единственным вкладом человека была резьба и украшения, а также несколько примеров человеческой изобретательности. Как единственный лифт, который доставлял людей от основания Дерева на самую вершину, когда некогда было подниматься по изогнутой деревянной лестнице, которая петляла вокруг внутренних стен Древа. Лифт представлял собой плоскую деревянную плиту, которая поднималась и опускалась в соответствии со сложной системой противовесов. Никто так и не смог их найти. Древо любило скрывать некоторые свои тайны глубоко в своих недрах.
Администратор топал в свой личный кабинет, чтобы отдохнуть от боли в ногах и спине и подготовиться к новому семестру. Каждый год он громко ворчал по поводу своей загруженности, и это никого не обманывало. Все знали, что он живёт ради своей бумажной работы.
- Знаешь, - сказал Хок, направляясь прямо к лифту, - учитывая, что мы скоро уезжаем, думаю, нам следует провести последний тур по различным факультетам. Убедиться, что все преподаватели на высоте, все студенты усердно работают, и…