Наши уже не придут (СИ)

— Так мы-то тут причём? — недоумевала Марфа. — Мы же не виноваты, что люди к нам идут — с нас спрос почему?
— А мы тут при том, что если бы нас не было, у них бы всё было хорошо, — ответил Аркадий. — В Америке это называют бизнесом и конкуренцией.
Он даже не сомневался, что конкуренты пытаются воссоздать хоть что-то, но у них не получается. Это только кажется, что молочный коктейль — это как два пальца об асфальт. Технологию знать надо — Немиров её знал.
— В гузно это всё! — раздражённо заключила Марфа. — Мы же честно трудимся, рук не покладая, деньгу зарабатываем — чем мы другим мешаем⁈
— Я уже объяснил, чем мы мешаем, — вздохнул Аркадий. — Ладно, будем ждать новостей. Постараемся заработать побольше денег, до того, как за нами придут.
Это значило, что ему нужно ускорять акцию. Нужно заработать как можно больше денег, чтобы легче было проводить следующую фазу плана.
Нужны ли ему деньги сами по себе? Нужно ли ему положение в этом обществе? Нет.
Всё это будет разрушено до фундамента в 1917 году, вместе со всем этим великосветским лоском и омерзительной нищетой. Любое положение, которое он займёт в этом обществе, ничего не изменит.
«Почему не царь или государственный деятель из высших эшелонов, как это обычно и бывает в популярных романах?» — спросил себя Аркадий. — «Почему малолетний крестьянин в умирающей деревне? Почему?»
Его стартовое положение вынуждает его марать руки и пробиваться на нужную позицию, через труд и кровь. И положение это совсем не наверху этой нездоровой пищевой цепочки… Не наверху, но лишь до поры до времени.
* * *
По итогам вчерашнего дня они заработали пятьсот двенадцать рублей — с отупляющим и однообразным действом Аркадия примиряли только сверхдоходы, немыслимые в этом роде деятельности.
Но грамотный маркетинг и передовая организация труда привели к тому, что они рубят серебряный кэш, который выглядит солидно даже при взгляде со стороны. Зная цены и количество покупателей, можно примерно прикинуть, сколько они зарабатывают «грязными». «Чистый» доход неважен, потому что лимонадники отлично знают, что если бы маржа была слишком мала, то Марфа бы этим точно не занялась.
От такого опасного конкурента нужно было срочно избавляться.
— «Американская мечта» — две штуки! — сообщила Марфа.
Аркадий быстро изготовил два коктейля и их передал на кассу.
— Гуд ивнинг, то исть дьобрый дэн, — заглянул в окошко какой-то холёный мужчина. — Дай мне «Амьериканския мьичта».
Марфа растерялась.
— Гуд ивнинг, сир, — вмешался Немиров. — Тиз ис «Амэрикэн дрим». Ит вилл би рэди ин э фью минутс.
Заморский гость удивился, что с ним заговорили на его родном языке. Он положил на подоконник нужную сумму, кивнул и отошёл.
— Откуда ты басурманский знаешь? — озадаченно шепнула ему Марфа. — Он же на басурманском сейчас говорил, да?
Басурманами в России принято называть иноземцев, но изначально это искажённое слово «мусульманин». Впрочем, время прошло и это слово начало обозначать любого иноверца.
«Вот затрещали барабаны — и отступили басурманы», — вспомнил Немиров. — «Тогда считать мы стали раны, товарищей считать».
В своём «Бородино» Лермонтов «басурманами» называет солдат Наполеона. А Марфа даже не знает, что назвала английский язык мусульманским. Хотя в 2053 году это было не совсем неверное утверждение…
— Ты забываешь, — тихо ответил ей Аркадий. — Никаких вопросов.
Ещё в его прошлой жизни ему встречалась старенька БМП-1АМ «Басурманин» — отличающаяся от оригинальной модели башней от БТР-82А. 30-миллиметровая пушка в качающейся башне была снабжена модулем дистанционного управления, поэтому эта допотопная БМП-1 считалась бронемашиной с необитаемой башней.
Весь день он ощущал гнетущее напряжение. Понятно, что без последствий их действия не пройдут, он знал, что работать будут грубо, но он не знал, как именно они будут действовать.
Когда начало темнеть, Немиров напрягся ещё сильнее, так как лимонадники закрылись пораньше и покинули площадь.
 
— Уходим быстрее, — поторопил он Марфу и взял кассу. — Завтра посуду домоем.
Заперев будку, они отправились домой.
По дороге Аркадий ждал дерьма от каждого переулка и в любой момент был готов начать стрелять. Да, будут проблемы с законом, ведь оружие у него нелегальное, (1) но жизнь дороже…
К лёгкому его удивлению, добрались они без проблем. Даже во дворе дома их никто не ждал.
— Давай считать… — села Марфа за стол.
Она с вожделением смотрела на кассу в руках Аркадия.
В итоге насчитали триста девяносто четыре рубля и девяносто копеек. Это всё ещё ошеломительный навар, по местным меркам.
Есть в Астрахани, конечно, люди, ворочающие сотнями тысяч, но их мало и по ним даже не скажешь.
Ночью Немиров открыл Пахому «лабораторию» и оставил его вкалывать за свой серебряный рубль.
Сиропа уже достаточно, поэтому завтра будет невиданная акция в честь желания Аркадия навариться по максимуму.
* * *
— Уникальная акция — восемьдесят копеек за стакан «кока-колы»! — заорал Аркадий, открывший окошко будки. — При покупке пяти стаканов «кока-колы» один в подарок! Акция действует только сегодняшний день!
Вчерашний иностранец снова был тут.
— Миссис Марфа, гритингс, — заулыбался он.
— Говорит, что приветствует тебя, — перевёл Аркадий.
— Здравствуйте, — изобразила Марфа поклон.
— «Амэрикэн дрим», — сделал иностранец заказ. — И… кока-кола, плиз. Файф гласс.
На фоне уже начала собираться очередь.
И пошла работа.
К обеду Пахом, приносивший колодезную воду и уносивший загрязнённую, сбегал в «лабораторию» и принёс банки с сиропом, который начал заканчиваться.
Маржа с одного стакана была ниже, но зато колу начали покупать гораздо живее, ведь теперь это «всего» восемьдесят копеек…
Пахом сбегал за добавкой ещё два раза, а затем вообще встал за кассу, потому что Аркадий был вынужден отнести переполненный фанерный короб домой, а затем бежать в «лабораторию», чтобы готовить новый концентрат.
Марфа справлялась с приготовлением коктейлей, а Пахом, как мог, принимал заказы и считал деньги. «Кока-кола» в это время не продавалась, но было обещано, что это временно.
Возможный спрос был недооценён, поэтому ингредиентов они наготовили недостаточно.
Аркадий метался по городу и заказывал сироп, а также едва успевал заскакивать на рынок, где покупал свежие огурцы.
На площадь прибыло очень много людей, как к фирменному магазину «Apple» в день его повторного открытия в России — тогда как раз наметилось потепление в отношениях после первого этапа Третьей мировой…
Заготовленный концентрат, точного рецепта которого не знал никто, кроме Аркадия, который создал его опытным путём, доставлялся в коктейльную будку, а там Марфа замешивала его с водой в нужной пропорции и газировала в сифоне.
Ближе к вечеру ничего не изменилось — на площади было полно народу, но теперь среди толпы, большая часть которой собралась здесь просто потому что тут было полно народу, начали сновать коробейники. Некоторых из них Аркадий видел в Татарской слободе — эти ребята отовариваются на рынках и расходятся по окрестным деревням и сёлам, чтобы распродать или разменять нехитрые товары, от сладостей до галантереи.
Стихийное столпотворение под кремлём вызвало реакцию губернатора — он выставил охранение из полицейской команды, чтобы всё проходило благочинно.
Астрахань — это довольно-таки спокойный город, поэтому происходящее точно было нештатным явлением, даже в праздничный день, а сейчас суббота.
В принципе, Немиров понимал, что раз завтра выходной, то людям некуда торопиться и можно походить по площади, встретить друзей и знакомых, пообщаться и попить необычайно успешные напитки…
А они продавали и продавали. «Кока-кола» тупо закончилась, потому что Аркадий исчерпал запасы прилегающих аптек. Молочные коктейли тоже закончились, вместе с молоком. Остались только простенькие ягодные морсы и «Оздоровительный», но только благодаря тому, что Пахом трудился в «лаборатории» в поте лица.