Вакагасира. Том 1 (СИ)
– Да, ты прав. У полиабэноши картина еле заметна, но она есть. А вот когда две стихии пытаешься зацепить, то вполне терпимо… Так, что там у тебя за разговор?
– Первое – у нас есть диагност. Который мы доведем до ума, вставим в красивую коробочку и подцепим к компьютеру. Когда вы резонанс гоняете, обратный эффект есть. Слабый, но есть. Какие-то наведенные токи по проводам ходят. Их можно легко зарегистрировать, считать и картинку на компьютере показать. Получаем подобие ЭКГ. Любой врач сможет на основе нового аппарата и атласа абэноши диагностировать болячки.
Про то, что я могу резонанс внутри себя гасить и показывать любую фигню – умолчал. Мне светиться не надо. Поэтому, когда я над идеей диагноста размышлял, попутно и средства противоядия изобретал. Ведь я единичка-минус, не правда ли?
– И у тебя есть люди, кто это сможет сделать?
– Вроде хороших электронщиков видел, когда в офисе проводку для компьютеров тащили. Либо среди знакомых поспрашиваем. Будут вам люди, Сакамото-сан, это не проблема.
– Диагност, который можно в каждый крупный госпиталь поставить… Это – очень серьезно. Очень, Тэкеши-сан.
– У него цена – меньше десяти тысяч йен на выходе. Серебрянный или золотой провод тонкий, пластик, компьютер с хорошим дисплеем. Главное – до ума матрицы довести, чтобы не сбоили. И софт отладить… Значит, это во-первых. И во-вторых… Вы не обратили внимание, что когда вызываете резонанс, то ваши энергетические каналы откликаются? И если сигнал подать чуть помощнее, то можно запустить процесс восстановления.
– У выгоревших? – глаза у профессора очень внимательные, он замер, словно перед броском в бездну.
– Я на себе проверил. Да – подаем ту же самую матрицу, как у конкретного дара. И подкачиваем чуть-чуть в разрушенные структуры. Они постепенно реорганизуются. И, самое интересное, если вы восстанавливаете периферию, то основное ядро потихоньку начинает пробуждаться… Я думаю, это как с печенью. Если кусок остался, можно орган заново вырастить. Главное – не переусердствовать в попытке вернуться к одаренности.
– Новых диагностов для этого хватит?
– Совершенно верно. Только батареек надо чуть прихватить, одной мало.
– В бухгалтерии возьмем. Бери свои “из дерьма и палок” и за мной.
* * *В палате на знакомом третьем этаже лежали двое. Молодой мужчина и старик. Как я понял, первый только что откат схватил, второй уже лет семь как на поддерживающие процедуры приезжает.
Встав перед ними, Коичи Сакамото толкнул короткую речь:
– Вы меня знаете очень давно. Оба. Поэтому скажу один раз – или все, что будет здесь происходить, останется между нами, или я найду других пациентов для эксперимента.
– Сакамото-сан, благодаря вам я стал врачом. Поэтому можете не сомневаться, что я сохраню тайну, – отвечает первый.
– Я жив до сих пор благодаря вам, буду нем как камень, – второй.
Отлично. Тогда можно начинать смотреть на реальных подопытных, что мы там напридумывали.
В палату через час никто не рисковал заходить. Потому что выглядели мы наверняка очень странно – оба растрепанные, злые как черти и на нервах. Дошло до того, что орали друг на друга в полный голос. И шлюхой друг друга называли, и чертыхались через слово, и смерти желали. Потому что столь красивая идея разбилась о топорную реализацию. Мне совершенно не хотелось демонстрировать свои реальные навыки, а профессор никак не мог проконтролировать, что именно он пытается делать. Поэтому пациентов крутили, вертели, ставили в разные позы, но в итоге мы готовы были друг друга поубивать. Все закончилось совершенно неожиданно.
– Замри! – прорычал Коичи Сакамото врачу и напряженно застыл над его рукой. Руку он мучал минут двадцать с разнообразными подходами: и массаж делал, и диагностом шаманил, и только что молитвы не читал. – Нагрей ладонь, чуть-чуть. Давай, ты же умеешь.
Пять секунд, десять. Я стою рядом и замечаю, как под кожей ладони еле заметно начинает проступать светло-голубая паутинка. Простому человеку это не увидеть, надо даром манипуляции жизнью обладать, но у меня-то это от китайца досталось. И у профессора. Он убирает слепленный на коленке агрегат и спрашивает, устало сняв очки:
– Что ты заметил?
– Канал от спинного мозга до локтя снова активен, от локтя до ладони напитан энергией. Ее мало, но следы есть.
– Именно. А еще час назад там не было ни-че-го… У господина Сакураи?
У выгоревшего несколько лет назад не все так радужно.
– Там маленькие точки на месте бывшего канала. Они сумели накопить энергию и в паре мест даже ростки пошли по старому руслу. Очень тонкие, я с трудом различил.
– Да, срок после катастрофы большой. Но прогресс все же есть…
Подхватив кучу бумажек, карандаши и оба девайса, Сакамото объявляет:
– В палату никого больше класть не станут, теперь вы мои личные пациенты. Это раз… О том, как именно проходит лечение, вы никому не рассказываете, даже медперсоналу. Это два… И если Тэкеши-сан прав, то я смогу вернуть вам утраченный дар. Может быть через полгода. Или год. Но я сделаю это… Потому что за все время, сколько я знаю этого молодого человека, он никогда не ошибался. Если есть желание, можете помолиться Аматэрасу, чтобы поддержала нас в этом трудном пути. Первый шаг мы сделали и он успешен. Значит, надо пройти дорогу до конца.
В кабинете старик долго меня разглядывает, затем ставит на стол две пиалы и наливает по чуть-чуть в обе. Подняв свою, салютует и ворчливо извиняется:
– Сумимасен, Тэкеши-сан, я наговорил тебе много лишнего.
– Я тоже прошу меня простить, наставник. Вы совершенно не похожи на злобного бабуина. Как я могу загладить свою вину?
– Сказал бы тебе, да толку?.. Ты представляешь, что сегодня произошло? Если про это узнают за рубежом, тебе предложат возглавить самую престижную кафедру в любом крупнейшем медицинском университете. И еще клинику построят в придачу с открытым финансированием на любые суммы.
– Скорее меня запихают в золотую клетку и будут ждать, когда я снесу очередную идею в виде яйца… Спасибо, мне это не интересно. Вы – великий целитель, вы спасаете людям жизни. Если у вас получится из этой заготовки сделать что-то реально стоящее – это будет лучшим подарком для меня и других выгоревших.
– Значит, мы нащупали возможный путь к решению проблемы… Нужен нормальный диагност, правильно работающие слепки матриц и специалисты, способные написать программы для обработки накопленных результатов.
– Сразу вопрос, Сакамото-сан. Если мы сможем построить установку для диагностики болезней и аппарат для лечения – не наложат ли на него лапу правительство и богатые кланы?
– Если устройство будет совсем простым, его просто скопируют.
– Я могу сделать так, что лет десять форы у нас будет. Привязка к железу, повышенная сложность взлома. Да, рано или поздно копию смогут изготовить, но время на старт у нас будет.
– Тогда вряд ли кто сможет нас ограбить просто так. Попытаются поторговаться.
Достав очередной листок, набрасываю карандашом схему:
– Вы – отец-основатель новой компании. Ваши двадцать пять процентов с доходов. Я – помощник, мне еще двадцать пять. Следующая четверть – людям, кто будет писать программы, ковыряться с железками и заниматься поддержкой уже проданного оборудования. Деньги – отличный стимул, не считая уважения. И последние двадцать пять – пациентам, на помощь в реабилитации. С таким раскладом вряд ли тот же союз Микоками окрысится на нас.
– А что ты хочешь отдать чиновникам?
– Любые иностранные больные только по установленным ими квотам. Мы работаем исключительно для японцев. Все остальное – на откуп имперской канцелярии. Я более чем уверен, что они оценят это предложение. Мы сейчас на первом месте по одаренным, если сможем восстановить хотя бы часть молодежи, выгоревшей в результате несчастных случаев и перенапряжения, то за это благодарить надо, а не деньги с нас тянуть.
Выпив свою порцию, делаю глубокий вдох – ну и ядреная зараза! На самогон двойной очистки похоже. Хорошо еще, что буквально по паре капель… Но рецепт стоит узнать.