Цинния

— Тютелька в тютельку.
Он улыбнулся:
— И как раз твой цвет.
Она посмотрела ему в лицо и увидела, что в его глазах все еще полыхали остатки огня фокусной связи.
— И какие у тебя хобби помимо плавания?
Он выглядел удивленным и к тому же немного озадаченным такой постановкой вопроса.
— Плавание — не хобби, а эффективный способ тренировок. У меня нет увлечений.
— Понятно. — Типичный одержимый схематик. Для них не существует золотой середины. Дело или захватывало их целиком, или вообще не стоило внимания.
Он внимательно посмотрел на нее:
— А ты?
— Есть ли у меня любимое занятие? — Она печально покачала головой. — Нет. В последние годы я была слишком занята другими делами. Когда-нибудь я бы хотела иметь сад.
— Но тогда ты будешь вынуждена переехать из квартиры.
— Я знаю.
— Тебе понадобится дом и земля.
— Да.
Он на мгновение притих, затем положил руку на ее голое бедро и медленно провел вниз до колена. Она вздрогнула от соприкосновения с прохладной водой, и сразу же жар его ладони согрел ее. Когда он снова на нее посмотрел, она увидела, что его глаза все еще сверкали. Но на этот раз в глубине его взгляда вспыхивали не только тлеющие угольки фокусной связи.
— Ты приняла решение? — спросил он.
Она догадывалась, что он имел в виду.
— Да.
— Да — ты решила, или да — ты будешь со мной встречаться?
— Оба раза — да.
— Цинния, если мой дар не сведет меня с ума, то ты уж точно сведешь.
Казалось, он выпрыгнул из воды. Его глаза светились торжеством и радостью. Он обвил руки вокруг ее талии.
— Подожди, — завизжала она.
Но было слишком поздно. Он стащил ее с бортика и бултыхнулся в бассейн в обнимку с ней.
— Задержи дыхание, — предупредил он.
От неожиданного погружения в холодную воду Цинния чуть не захлебнулась. Зубы Ника сверкнули в широкой ухмылке. Он погрузился еще ниже, увлекая ее за собой. Внезапное чувство невесомости вызывало головокружение и дезориентацию. Его объятия были надежными и уверенными. Они плыли в тишине голубого водного пространства самой глубокой части бассейна. Когда они коснулись дна, Ник еще больше привлек Циннию к себе и взлетел назад к свету. Как раз вовремя — она не могла сдерживать дыхание ни секундой дольше. Они вместе вынырнули на поверхность.
— Чудовище. — Она смеялась, обнимая его за плечи. — Я тебе еще это припомню. И ты не догадаешься, когда — я тебе не скажу.
— Я не могу ждать.
Веселье в его глазах сменилось сексуальным голодом со скоростью, потрясшей ее до глубины души. Его рот накрыл ее, ищущий, требовательный, возбуждающий. Когда он поднял голову спустя некоторое время, она ощутила, как задрожали пальцы. Если бы его руки не держали так крепко, то она ушла бы под воду.
— Я хочу, чтобы у нас был настоящий роман, — сказал он.
— Я не вижу, насколько он еще может быть реальнее.
Его рот нетерпеливо сжался.
— Я имею в виду, что больше не хочу играть в игры.
— Игры?
— Мы больше не будем притворяться, будто я нанял тебя в качестве дизайнера.
Она скорчила рожицу:
— Тем лучше. Я не думаю, что кто-то поверил в историю с дизайном. Особенно после тех фотографий в «Синсейшен». Но, Ник, я должна тебя предупредить: встречаться со мной — это не лучший способ придерживаться плана по получению респектабельности.
— Не забивай себе голову моей респектабельностью. Я могу купить ее точно так же, как и все остальное. — Его глаза потемнели. — Кроме тебя. Никто не сможет купить тебя, Цинния.
Она коснулась его шеи:
— Или тебя.
— Ни один из нас не продается. — Он улыбнулся с почти диким удовлетворением. — Мы официально заявим о своих отношениях завтра вечером.
— А что будет завтра вечером?
— Бал в «Клубе Основателей».
Она приподняла брови:
— Ник Частин и Алая Леди на ежегодном благотворительном бале года? Ну надо же! Это, конечно, взбудоражит сплетников в определенных кругах.
— Обязательно надень красное. — Он нагнул голову и поцеловал ее еще раз.
Цинния поняла намерения Ника. Он достаточно долго терзал ее рот, чтобы у нее не было возможности возразить.
 
— Ник, святые небеса, не здесь. Официант может возвратиться в любой момент.
— Он не придет, пока я не позову. — Он придерживал ее одной рукой, а другой одним движением стянул верх купальника вниз к ее талии. Он уставился на нее, как будто никогда в жизни не видел женщины. — Ты так прекрасна.
Она отдавала себе отчет в том, что никто не назвал бы ее красивой. Но это сделало его слова еще более сладкими. Он был схематиком. Для него красота была комплексной характеристикой и представлялась многоуровневой системой, не так как у большинства людей. Она взяла его лицо в р руки.
— Ты тоже.
Он приподнял ее из воды и опустил голову, чтобы зажать тугой сосок между зубами. Она затрепетала. Вода стекала с волос вниз по выгнутой спине. Ногти впились в плечи Ника, и она получила удовлетворение от дрожи, которая прошла по его телу. Восхитительное чувство дикой пьянящей свободы растекалось по жилам. Она сдалась на милость собственной женской сущности. Ник спустил красный купальник вниз по бедрам, и через секунду тот плавал где-то в бассейне. Глаза Ника мерцали. Ее руки заскользили к поясу плавок, затем она положила ладони на его бедра и наслаждалась ощущением твердых мышц под кожей. Она потянула плавки вниз, пока они тоже не исчезли в глубине, и обхватила пальцами твердый член. Он втянул воздух.
— Я тебе говорила, что ты для меня — источник вдохновения. — Она продолжала нежно поглаживать член, очарованная размером и реакцией на ее прикосновения. — Я беру свои слова назад. Может быть, для преуспевающего ученика вроде меня достаточно просто быть источником вдохновения для тебя.
— Подвинься ближе.
Он закинул ее ноги себе на пояс. Когда она поняла, что стала полностью открытой для его действий, трепет возбуждения прокатился по ней. Он положил руку между ее бедрами и нашел клитор. Медленно на него нажал, преднамеренно медленно. Дрожь ожидания захватила ее.
— Я хочу тебя.
— Ты не знаешь, что такое настоящее желание, — возразил он.
— А ты, конечно, знаешь?
— Да. — Он убрал из нее палец. — Господи, да, я знаю об этом все. Настоящее желание — это то, что я каждый раз чувствую, когда вижу тебя. — Он ткнулся в ее влагалище. — Или думаю о тебе. — Он продолжал входить, одновременно используя большой палец для стимуляции маленького тугого комочка, который был центром ее чувствительности. — Или во время фокусной связи с тобой.
Глаза Циннии распахнулись:
— Так ты тоже чувствуешь это?
Он улыбнулся:
— Ты имеешь в виду это?
Невероятная мощь взмыла на уровне подсознания, ища концентратора. Цинния ответила так же, как в самый первый раз, потому что она всегда тянулась к нему, инстинктивно, страстно, с ощущением силы. Чувство близости, вызывающее сексуальное желание и даже больше, проявилось в фокусной связи.
— Да, — прошептала она. — Это.
— В первый раз, когда я это почувствовал, у меня было ощущение, будто я стою на краю обрыва. — Ник медленно двигался в ней. — Я задал себе вопрос, неужели и я в конце концов сломался, ведь говорят, что первоклассные таланты-схематики иногда перегорают.
— А я подумала, что наткнулась на настоящего психического вампира. — Она задержала дыхание, пока ее тело растягивалось и приспосабливалось к нему.
— Я никогда не сделал бы тебе больно.
«Но сделаешь, — подумала она. — Когда Хобарт Бат обеспечит тебя прекрасной женой, женщиной, которая впишется в великий план будущего. Ты женишься на ней. И когда это произойдет, боль будет невыносима, больше, чем ты смог бы когда-либо причинить мне своим психическим талантом».
Ник полностью вошел в нее. В этот момент она знала, что он не думает о неизвестной, безликой женщине, на которой вскоре женится. Как типичным схематик, он был полностью поглощен тем, чем занимался в данный момент. И сейчас он занимался с ней любовью. Она подумает о своем будущем, когда роман с Ником закончится, пообещала она себе. В плоскости подсознания яркая энергия переливалась через совершенно прозрачный кристалл. Цинния упивалась пониманием того, что хоть и на некоторое время, но Ник любил ее. Любил так, как умел.