Цинния

— Да. — Ник удивлено на неё посмотрел. — Я никогда не знал своих родителей, но потом я почувствовал с ними ясную связь. Энди говорил, что однажды так и будет.
Цинния дотронулась до её руки:
— Ник, если ты прав, то твой отец не единственный убитый за время экспедиции. Профессор Дефорест говорил, что в джунглях пропало пять человек. Понимаешь, что это значит? Кто-то убил всех членов экспедиции, а затем изъял все записи.
— Шестой человек, — прошептал Ник.
— Что?
— В письме отец ясно говорит, что утром должны были отправиться шесть человек, помнишь?
— Да. — Цинния сделала глубокий вздох. — Но Дефорест сказал, что их было пятеро.
— Знаю. Раньше я считал, что Дефорест ошибается в количестве людей. Как и во многом другом. Я считал, что он просто угадал. Предыдущие команды отца состояли из пяти человек, включая его самого. Но что если старый Чудик был раз в жизни прав? Что, если по расписанию экспедиции должны были уйти пять человек, а шестой присоединился в последний момент?
— Это значит, что кто бы ни убил Бартоломью Частина и ещё четверых, он был членом экспедиции, — прошептала Циниия.
— Да. А после возвращения убийца попытался переписать историю. Любой, кто может столь полно уничтожить данные, может и добавить парочку новых.
— Почему твой отец согласился в последний момент дополнить состав экспедиции? — спросила Цинния. — Ты говорил, что он всегда настаивал на участии опытных знатоков джунглей. Если ему нужны были пятеро, то зачем брать шестого?
Ник медленно холодно улыбнулся:
— Я не знаю. Но могу попробовать угадать. Его могли вынудить принять шестого члена, если он был одним из тех, кто спонсировал всю экспедицию.
— Но представители университета должны были знать о шестом члене экспедиции. Они должны были знать, что он тоже пойдёт. — Цинния всплеснула руками, раздраженная бесконечными схемами внутри схем. — Боже, в этом случае должны остаться записи о том, что экспедиция состоялась, а не о том, что её отложили.
Ник покачал головой:
— Если этот шестой — схематик-параноик, то он не уведомил чиновников университета о желании присоединиться к экспедиции, и тогда всё сходится.
Цинния глубоко вздохнула:
— Схематик-параноик?
— Я согласен с тобой. Вся задумка в целом отдаёт душком схематика, — мягко сказал Ник. — Схематика, который знал, либо подозревал, что отец тоже схематик.
— И не доверял ему?
— Верно.
Цинния тщательно обдумала это:
— Похоже на теорию заговора. Если то, о чём ты говоришь, правда, то спонсоры Третьей тоже были в этом замешаны.
— Он был там, когда отец совершил открытие, каким бы оно ни было. Он понял его значение. После убийства отца и еще четырех человек он забрал журнал. После возвращения он изменил записи так, чтобы его никак не могли связать с экспедицией. А затем он систематично стёр все связанные с этим рисковым предприятием документы.
— Ник, остановись. Для меня это слишком быстро. Если убийца надёжно прятал журнал последние тридцать пять лет, почему слухи о нём начали неожиданно появляться несколько месяцев назад?
— Насколько я знаю торговлю редкими книгами, — сказал Ник, — могу предположить, что журнал недавно украли или потеряли. Его перепродали тому коллекционеру из Нью-Портленда, который затем умер.
— И бедный Моррис Фенвик оказался вовлеченным в перепродажу.
— Я говорил тебе, что тот, кто обыскивал той ночью магазин Фенвика, не искал ничего конкретного, — сказал Ник. — В том, как перевернули вверх дном помещение, не было последовательности.
— Значит, убийца знал, что журнала там не было. Он просто хотел, чтобы полицейские подумали, что это убийство из-за денег на наркотики.
Ник медленно кивнул:
— Убийца к тому времени уже забрал поддельный журнал у Альфреда Вилкеса. Он разместил журнал так, чтобы Полли и Омар могли найти его и продать мне. Он хотел сбить меня со следа.
Цинния обхватила руками запотевший бокал с ледяным коф-ти.
— Кто бы он ни был, он не понимал, что ты схематик высокого уровня.
— Может, он думал, что всё равно может меня одурачить.
 
— Весьма самонадеянно. Но и весь план ошеломляюще самонадеянный.
— Да.
— Ник, а ты уверен во всех выводах? Даже для такого таланта-схематика, как ты, эта схема заговора весьма сложна.
— Я уверен настолько, насколько это возможно без серьезных доказательств. Необходимо выяснить, кто финансировал последнюю экспедицию отца.
— Прошло тридцать пять лет, — ненавязчиво сказала Цинния. — Все записи уничтожены.
Глаза Ника зажглись свирепым огнём.
— Даже таланту-схематику весьма непросто избавиться от каждого служащего, бухгалтера и секретаря, что работали в бюджетном отделе крупного университета тридцать пять лет назад.
Цинния нахмурилась:
— Я понимаю, о чем ты говоришь. Должны остаться несколько человек, способных вспомнить, кто тридцать пять лет назад финансировал Третью экспедицию. Сейчас они, наверное, уже на пенсии.
— Мы вычислим их по пенсиям. Я скажу Физеру сделать несколько звонков после обеда.
Цинния улыбнулась:
— Ты невозможен.
— Это комплимент или упрек?
— Не бери в голову. А что мне делать согласно новому плану?
— Ты уже внесла свою лепту. — Ник взял её руку и поцеловал ладонь. — Ты моё вдохновение. Если бы не ты, я бы не связал все факты вместе так быстро и чётко.
Она подумала, что он её разыгрывает, но, встретившись с ним взглядом, поняла, что он абсолютно серьезен.
— Спасибо, — пробормотала она.
— Но я хочу большего. Просто быть вдохновением недостаточно для такого трудоголика, как я.
— Чем ты хочешь заняться? — Цинния откинулась на стуле. — Почему бы не поговорить еще раз с профессором Дефорестом? Может, найду еще пару незамеченных тобой зацепок?
— Это обернется потерей времени. У него точно не все дома. — Ник подошел к телефону и сел на небольшой столик у шезлонга.
— Что ты собираешься делать?
— Сказать Физеру, чтобы начинал искать пенсионеров, работавших на финансовый отдел университета Нью-Портленда.
— А затем?
Его взгляд был задумчив.
— Думаю, мы могли бы искупаться.
— У меня нет купальника.
— В раздевалке есть. Красный. Можешь переодеться, пока я даю указания Физеру.
 
Глава 19
Ярко-красный купальник подошел идеально. Естественно. Одной из действительно раздражающих черт талантов-схематиков была способность ловко определять и оценивать расстояние, длину, высоту или ширину чего-либо. Покажите им чертеж многомерной геометрической фигуры, и они мгновенно скажут вам приблизительные углы в пересечении любых линий и объем каждого определенного места. Покажите им женщину, и они мигом назовут вам размер ее бюстгальтера.
Цинния предположила, что у Ника, вероятно, ее размеры давно просчитаны и хранятся в схеме в дальнем уголке его удивительного мозга. Интересно, он просматривал эти данные, когда оставался ночью один? Мастурбация схематика была без сомнения прелюбопытнейшим явлением. Жаль, подумала она, что чувством пространства таланты-схематики одарены больше, чем умением строить близкие отношения.
Она подошла к бортику бассейна и села. Несколько минут она смотрела, как Ник плывет от бортика к бортику. Её восхищало то, как Ник плыл по дорожке, сильными взмахами разрезая воду и не оставляя брызг. Энергия, которую он при этом излучал, была просто осязаемой. Мышцы плеч блестели. Мощные рывки продвигали его вперед со смертельной грацией охотящейся акуло-ракуды. Он вырос на Западных Островах, напомнила себе Цинния, и учился плавать в вероломных водах, а не в безопасном личном бассейне. На половине дорожки Ник изменил курс и поплыл к ней. Когда он достиг бортика, то вынырнул и положил руку на плитку очень близко к ее ноге. Другой рукой он откинул назад блестящие влажные волосы с высокого лба.
— Вижу, купальник подошел. — Он обвел ее взглядом с явным удовольствием и, кажется, собственническим инстинктом.