Десант местного значения

«Конечно, хорошо, что они так мажут, но с чего бы это? Наверное, у них тоже артиллерийские радары не работают из-за помех. Ну тогда у нас появляется шанс…» – подумал командир ТКА-1288.
02 ноября, местное время 10:36. Камчатка. Авачинский залив. Отряд кораблей Королевского канадского военно-морского флота. Фрегаты HMCS «Haida», «Saguenay», «Assiniboine»
«Индейцы» [12], как с легкой насмешкой называли эти канадские эскортные корабли их большие соседи с юга, первыми вышли из дымовой завесы и соответственно первыми увидели вообще-то безрадостную для союзников картину боя.
Вместо трех эсминцев типа «Гиринг», которые по плану должны были надежно запереть красному флоту выход из бухты, на поверхности воды был только один, «Лири». И тот уже горел и отползал от места боя на скорости узлов пятнадцать, не больше. Вдобавок по нему лупили как минимум две береговые батареи. И, кроме того, его догоняли два торпедных катера противника. Еще из сил союзников там были два фрегата, которые должны были поддерживать дымовую завесу. Но один из них, «Вэриан», уже стоял без хода, медленно погружаясь, а по второму, тоже горящему, вели огонь два русских эсминца. Эти, правда, тоже уже были в состоянии, которое точнее всего определяет русская поговорка: «краше в гроб кладут», но они упорно ползли на юг, упрямо приближаясь к дымовой завесе. Но опаснее всего были не эсминцы, а катера. Причем три из них шли, наоборот, удаляясь на северо-восток от того побоища, в которое превратился вход в бухту. И судя по горбатым большим контейнерам на палубе, это были не торпедные, а ракетные катера. Тогда их действия становились понятны, они просто на полной скорости стараются выйти из дальности действия огня орудий союзников, чтобы потом развернуться и спокойно, без помех, как в тире расстрелять их корабли ракетами.
«Вот ими и надо в первую очередь заняться», – промелькнула мысль в голове у командира, идущего головным «Хауды», но тут в его планы внес коррективы крик сигнальщика:
– Торпедные катера увеличили скорость и поворачивают на нас! Дистанция тридцать кабельтовых! «Черт, в какое же неудобное положение нас ставит этот сукин сын! – подумал командир „Хауды“. – Повернуть, приводя атакующие катера за корму? Но у эскортных кораблей типа „Трайбл“ обе спаренные 76-миллиметровые установки стоят на баке. И удирая от катеров, мы фактически не сможем их обстреливать из своего главного калибра. Повернуться боком, в кильватерную колонну? Да, так мы сможем вести огонь максимально эффективно, но дистанция мала, и вдобавок мы подставимся под торпеды всем бортом».
Командир решился.
– Передать на «Сагенай» и «Ассинебойн», пусть из кильватера перестраиваются уступом вправо, курс сорок пять! И пусть открывают огонь по второму катеру.
– Чарли, – обратился он уже к своему артиллерийскому офицеру, – надо утопить первую лоханку русских, и желательно до того, как она утопит нас.
– Сэр, РЛС управления огнем плохо работает, мешают помехи. Мы начинаем пристрелку по старинке, через дальномерный пост, – озабоченно ответил тот.
02 ноября, местное время 10:37. Камчатка. Авачинский залив, вход в Авачинскую бухту. Группа ракетных катеров Камчатской военной флотилии. Лидер группы, ракетный катер Р-108 проекта 205
– Когда будет дистанция разрешенного огня? – встревоженно спросил командир катера. Старший электрик-оператор Неволин ответил, не отрываясь от экрана:
– По эсминцу можно стрелять хоть сейчас. Два дальних фрегата, которые ставили дымзавесу, в зоне разрешенных пусков, но «Клен» берет в захват эти цели очень неустойчиво, сильные помехи. Три фрегата, которые идут за нами, тоже уже в зоне, но на самой границе. Если мы будем разворачиваться для пуска, они могут успеть войти в «мертвую» зону.
– Смотрите, головной фрегат! – прокричал помощник командира, старший лейтенант Надточий.
– Наверное, увидел пуск торпеды с ТКА-1288, - ответил ему Балабанов.
 
Головной фрегат резко, накренившись чуть ли не на сорок пять градусов, завалился в развороте на запад. Вслед за ним начали ворочать и два других фрегата, только в другую сторону, на восток. Оба торпедных катера пустили торпеды с максимальной дистанции. И уклоняясь от торпед, фрегаты совершенно смешали строй. Один влево, два вправо, сверху это было похоже на раскрытие невиданного цветка. Тем не менее фрегаты не прекращали интенсивный огонь.
Капитан третьего ранга Балабанов опомнился, торпедные катера дарят им драгоценное время, согнав противника с курса преследования.
– Передать на остальные мателоты, разворот всем вдруг, после разворота строй уступом влево, курс 170, скорость снизить до двадцати. Разобрать цели, наш – правый фрегат типа «Трайбл», Зименко берет левого, Ильин – среднего! Расход – две ракеты, пуски по готовности!
02 ноября, местное время 10:38. Камчатка. Авачинский залив. Эсминец US NAVY DD 879 «Leary»
– Приготовиться к правому повороту, курс 170. Носовая башня пусть снова начинает пристрелку по головному русскому эсминцу. И когда наконец у нас заработает дымовая аппаратура? – скомандовал командир эсминца.
– Сэр, аппаратура была повреждена осколками того же снаряда, который лишил нас кормовой башни. Сейчас там меняют патрубок, через пару минут закончат. Но это не слишком рискованно, снова вступать в бой с двумя эсминцами красных, под обстрелом береговых батарей, тем более рядом еще крутятся торпедные катера? – с сомнением произнес старший офицер «Лири».
– Браун, эти два эсминца, хоть и сильно повреждены, но уже всего в миле от завесы. Канадцы со своим смешным трехдюймовым калибром их не удержат. Наших самолетов еще нет, как обычно, когда они нужны до зарезу. Что будет, если красные пройдут через дым и наткнутся на десантные корабли? Это будет бойня! Торпедные катера без торпед, вы сами видели, три пуска по канадцам, и одну они потратили на беднягу «Дункана». Артиллерийские радары бесполезны, хорошо, хоть это нам наша доблестная авиация обеспечила. Значит, опасность для десанта сейчас представляют только эти два долбаных эсминца, и мы их должны задержать любой ценой! – отрезал командир эсминца, уничижительно глядя на своего старшего офицера. А потом, глядя на его побледневшее лицо, тихо, чтоб не расслышали остальные люди, находившиеся в рубке, добавил: – Питер, высокое звание офицера US NAVY – это не только большие деньги, красивая форма и восхищение девушек на берегу, это еще и готовность умереть, когда обстоятельства этого потребуют. Если ты этого до сих пор не понял, лучше бы тебе выбрать профессию поспокойнее. К примеру, бухгалтера или коммивояжера. Если мы выберемся из этой переделки, подай мне рапорт, я его с удовольствием подпишу.
02 ноября, местное время 10:40. Камчатка. Северная сторона Авачинской губы. Батарея № 501
– Когда ты наконец его накроешь? Уже пятый выстрел в молоко! – недовольно проговорил в трубку внутренней связи командир батареи, обращаясь к оператору дальномерного поста.
Последний «Гиринг» уже вышел из зоны, где устойчиво работал артиллерийский радар батареи, и теперь все наведение зависело от данных, получаемых от оптического дальномера. А с этим было не все гладко.
– Он все время меняет курс и скорость, мы не успеваем вносить поправки! – оправдывался лейтенант.
– Черт, а сейчас он вообще дымовую завесу начал ставить! – со злостью проговорил он.
– Смотри, он режет курс «Бесшумному»! А «Бесшумный» с «Влиятельным» вот-вот войдут в дымовую завесу. Значит, он хочет их остановить, иначе не сближался бы так близко. Вынеси упреждение на два кабельтовых ему по носу! – скомандовал командир 501-й батареи.
Через десять секунд очередной пристрелочный выстрел лег в четырехстах метрах прямо по курсу «Лири».
– Отлично, батарея, по последнему пристрелочному пять залпов, беглый огонь! – удовлетворенно прокричал командир 501-й. И уже про себя пробормотал, обращаясь к незнакомому ему командиру «Лири»: – Ну, посмотрим сейчас, из какого материала ты сделан!