Десант местного значения

02 ноября, местное время 10:35. Камчатка. Авачинский залив. Эсминцы US NAVY DD 874 «Duncan» и DD 879 «Leary»
Первым всполошился сигнальщик на «Лири». Не то чтоб он был более квалифицированный специалист, ему просто повезло, и он как раз смотрел в бинокль на «Бесшумный» в этот момент. А не заметить торпедный залп из пяти-трубного аппарата калибром каждой трубы более полуметра мог только полуслепой очкарик, но таких в сигнальщики US NAVY не берут. «Лири» тут же передал на «Дункан», идущий впереди, сообщение о торпедах и готовился к повороту на 75 градусов влево. В этот момент «Влиятельный» дал свой залп, уже из двух пятитрубных торпедных аппаратов. И с американских эсминцев его уже увидели многие. «Дункан» тоже стал начинать поворачивать влево. Положение осложнялось тем, что из-за уже полученных повреждений оба эсминца могли дать максимум узлов шестнадцать, не больше. Происходи эта ситуация десятью годами раньше, эсминцы типа «Гиринг» перед тем, как выполнить противоторпедный маневр, отстрелялись бы в ответ, на них ведь по проекту было установлено по два таких же аппарата. Но оба эсминца прошли через модернизацию по программе FRAM, согласно которой дальнобойные «длинные копья» были заменены на специальные противолодочные трехтрубные торпедные аппараты калибром всего 324 миллиметра. А у «Лири», как у корабля радиолокационного дозора, кормовой аппарат вообще был снят. Нет, конечно, можно было попробовать отстреляться противолодочными торпедами и по красным эсминцам, в конечном счете, и у них есть винты, на шум которых и наводятся эти торпеды. Но дистанция до красных была уже мили три, не меньше, а противолодочная торпеда Мк44 имела дальность всего шесть с половиной. И не миль, а километров.
«Дункан» замешкался с поворотом. Последний залп береговой батареи № 425 лег за кормой, но очень близко. Настолько близко, что гидравлический удар от разрывов 130-миллиметровых снарядов повредил перо руля. Поэтому эсминец, вздрогнув всем корпусом, как раненая лошадь, сначала свалился в неуправляемую циркуляцию, причем вправо, а потом, когда эсминец кое-как, управляясь машинами, начал ворочать влево, было уже поздно. Торпеды с «Бесшумного» дошли до своей цели. Палубная команда напряженно смотрела в воду, надеясь увидеть торпеды, но бесследную торпеду очень сложно увидеть, особенно если она установлена на глубину шесть метров, а в океане волнение в три балла. Из пяти торпед попала всего одна, под многострадальную корму. Неконтактный взрыватель сработал, когда торпеда проходила под кораблем, всего в полутора метрах под днищем, подорвав боевую часть весом в 306 килограммов. Подводный взрыв подбросил «Дункан», просто оторвав ему кормовую часть, вместе с кормовой башней главного калибра. «Дункан» стал быстро погружаться, задирая нос. И через пару минут на поверхности от него оставались только обломки и десяток людей в спасательных жилетах.
«Лири» уходил, но сорок пять узлов минус шестнадцать – это двадцать девять узлов. И с каждой минутой расстояние между десятью торпедами, выпущенными веером, и эсминцем сокращалось почти на километр. Напряженное ожидание команды «Лири» окончилось ничем. Взрыва не последовало. Люди на палубе так и не узнали, что мощный турбулентный поток, образованный винтами корабля, чуть-чуть отклонил одну из торпед, идущую первоначально точно под эсминец. А дальности действия неконтактного магнитного взрывателя не хватило буквально на метр. Бывает. Но едва моряки на эсминце обрадовались спасению от неминуемой гибели, с севера появилась новая угроза. Далеко за кормой раздался мощный взрыв, горящий, стоящий без хода «Беннер» стал разламываться пополам. И на мостке «Лири» увидели, как, огибая гибнущий эсминец, к ним, поднимая высокие буруны, понеслись две маленькие точки. Первым опомнился сигнальщик, наблюдающий за кормовыми углами:
– Торпедные катера противника, по азимуту триста сорок, идут прямо на нас.
Учитывая то, что эсминец был сильно избит, и, кроме поврежденной кормовой башни главного калибра, у него уже была разбита РЛС управления стрельбой, эти катера становились большой проблемой. Зенитные «Бофорсы» эсминца имели дальность стрельбы меньше, чем торпеды русских, а кроме «Бофорсов» на юте корабля уже ничего не было.
 
02 ноября, местное время 10:35. Камчатка. Авачинский залив. Торпедные катера из состава 282-го дивизиона торпедных катеров ТКА-1288 и ТКА- 1290 Камчатской военной флотилии
Командир ТКА-1288 только ухмыльнулся, когда большой эсминец лег на борт и перевернулся, получив торпеду в борт с его катера. Его ТК-1288 стал первым в Советском Союзе торпедным катером, утопившим уже два таких крупных боевых корабля. Прошлой ночью они добили ракетный эсминец типа «Чарльз Ф. Адамс», водоизмещением в четыре с половиной тысячи тонн. Если судить по меркам прошлой войны, так это вообще легкий крейсер. А сейчас они торпедировали эсминец типа «Гиринг», чуть поменьше, в три с половиной тысячи. И идут в атаку на второй такой же эсминец, причем уже видно, что у янки кормовая башня главного калибра молчит, и вдобавок ход узлов двадцать, не больше. Уже у его катера есть восемь тысяч тонн потопленного тоннажа, и сейчас будут еще, одна торпеда у него осталась. А если что, ему поможет ТКА-1290, идущий на левой раковине. И его тоннаж – это не транспорты, как у того же Героя Советского Союза Шабалина в прошлую войну. Современные боевые корабли из состава самого мощного флота на планете. Можно уже вертеть дырочку на кителе, как минимум орден Красного Знамени ему должны дать… А может быть и больше, орден Ленина или даже Звезду Героя? Он даже закрыл глаза, представляя, как будет выглядеть в мундире со столь высокой наградой. «Черт, забыл ведь, это плохая примета!» – подумал он, в следующую секунду услышав крик сигнальщика:
– Три фрегата противника, по азимуту 155, выходят из дымовой завесы, курс 330, дистанция до головного две мили! Головной определяю, как тип «Трайбл», под канадским флагом!
Все радужные мысли о почете и наградах, витавшие в голове молодого лейтенанта, вымело из головы, как душем из забортной ледяной ноябрьской водички. Три целехоньких фрегата типа «Трайбл» – это приговор для его катеров. Днем, в условиях хорошей видимости, двенадцать скорострельных трехдюймовок, стоящих на этих фрегатах, нашпигуют их снарядами так же быстро, как опытный плотник забивает в доску гвозди. А торпедному катеру, этой скорлупке длиной всего двадцать пять метров и водоизмещением меньше сотни тонн хватит и пары-тройки таких снарядов. Но надо согнать эти неожиданно выскочившие фрегаты с курса, кровь из носу, иначе они через пять минут будут доставать уже до ракетных катеров кап-три Балабанова. Береговые батареи могут не успеть их остановить, а на наши эсминцы надежды мало, они тоже сильно избиты, горят и почти не стреляют. Все эти мысли пронеслись в голове командира ТКА-1288 в один миг, и в следующую секунду он уже командовал.
– Поднять сигнал «Делай, как я!».
Радиосвязь по-прежнему работала очень плохо, и лейтенант сомневался, что сможет быстро растолковать свой план командиру ТКА-1290 по радио.
– Курс 150, самый полный! Торпедная атака, цель – головной фрегат типа «Трайбл»!
Катер дернулся, выходя передней частью корпуса из воды. Четыре дизельных двигателя М-50Ф мощностью тысяча двести лошадиных сил каждый взревели, выходя на полную мощность. Теперь для передачи команд приходилось кричать даже в гарнитуру передающего устройства, настолько был силен рев двигателей. Катер, оставляя за собой высокий, высотой больше своей мачты, белоснежный бурун многометровой длины, рванулся под углом наперерез к фрегату. На испытаниях катер проекта 183 развил скорость сорок четыре узла, но ТКА-1288, казалось, выжимал сейчас все пятьдесят. РЛС целеуказания «Рея» по-прежнему не мог выдать данные для прибора управления торпедной стрельбой «Онега», поэтому лейтенант прильнул глазами к оптическому визиру торпедного автомата стрельбы ТАС, который на основе поступающих данных постоянно вырабатывал дальность, направление и решал торпедный треугольник. В заряженном торпедном аппарате лежала торпеда 53–39, с выставленной дальностью хода четыре километра при максимальной скорости пятьдесят один узел. Другие параметры – 8 километров и скорость 39 или 10 и 34 – для верткого фрегата со своей скоростью двадцать пять узлов не годились. Все вышеописанное длилось в реальности всего несколько секунд. Наконец американцы, вообще-то не ожидавшие такой наглости от пары крохотных корабликов, спохватились. На головном фрегате баковая спарка сверкнула вспышками пристрелочных выстрелов. Через секунду два снаряда встали всплесками далеко позади, почти в двух кабельтовых от ТКА-1288.