Десант местного значения

И в следующую секунду пилот «Демона», ухмыляясь, нажал на гашетку. Но, к его удивлению, русский «Фреско», как верткий чертик, ушел вправо. Хотя нет, не совсем ушел, один 20-миллиметровый снаряд все-таки попал в концевую часть левого крыла МиГа, вырвав из нее кусок размером с пару квадратных футов. «Ну, ничего, сейчас я его дожму», – с мрачным удовлетворением подумал флайт-лейтенант. Но когда уже отчаянно уклоняющийся, с дымящейся дырой в крыле, «Фреско» наконец-то вплыл в прицельный маркер, американец по вбитой намертво еще в летной школе привычке оглянулся назад. И мгновенно вспотел от страха – сверху и сзади на него «валился» еще один МиГ-17. В следующее мгновение «Демон» заложил полупетлю со снижением, и смертоносный танец двух самолетов закрутился с новой силой.
Капитан Венедиктов еще только положил палец на гашетку, как американский пилот, будто почуяв его взгляд, увернулся в сторону со снижением. И он пошел за ним в вираж. Оба пилота довольно хорошо знали возможности машины своего противника. Летчики 865-го авиаполка ПВО в прошедшие годы неоднократно вылетали на перехват наглых американцев, то и дело крутившихся возле государственных границ СССР и нередко нарушавших ее. В большинстве своем на советскую территорию обычно лезли разнообразные разведчики, от устаревших RB-29 и RB-50 до новых RB-47 и палубных RA-3, но зачастую американцы устраивали целые хитроумные комбинации. Например, сначала такая же пара или четверка «Демонов» начинала летать вдоль госграниц, то и дело «чиркая» по «ленточке» и залезая на советскую территорию, а тем временем в другом квадрате разведчик пытался проскочить вглубь СССР, пользуясь тем, что дежурное звено Елизовского авиаполка уже занято вытеснением американских истребителей.
Так что игра в «кошки-мышки», по выражению советских пилотов, или «угадай, кто цыпленок», по выражению пилотов американских, была в прошедшее мирное время довольно частым событием. И в этой игре случалось всякое, вплоть до интенсивных воздушных столкновений, впрочем, очень редко доходящих до стрельбы, даже предупредительной. Но оценить маневренные и скоростные качества своих визави могли и русские, и американцы. На вертикалях МиГ-17ПФ превосходил F-3B и F-3C. Превосходил он его и в тяговооруженности. И в максимальной скорости, совсем немного. По вооружению МиГ уже проигрывал, имея две пушки калибра 23 миллиметра против четырех калибра 20, вдобавок у последних модификаций «Демонов» были ракеты, по четыре «Спарроу» у F-3C или по четыре «Сайдвиндер» у F-3В. А вот в бою на виражах эти машины были примерно равны, большая тяговооруженность МиГа компенсировалась более продвинутой аэродинамикой «Демона» и лучшей механизацией крыла. Так что здесь все решало мастерство пилота или, как говорили летчики обеих стран, «прокладка между креслом и ручкой управления».
Автушко поначалу тоже решил остаться в бою, ведь два против одного – это совсем другой расклад, чем один на один. Но первая же попытка заложить боевой разворот привела к тому, что его МиГ перевернулся, едва не сорвавшись в штопор. Он еле сумел удержать машину, она все время норовила свалиться влево. Капитан Венедиктов, казалось, видевший все вокруг, прокричал ему по радио:
– Четыреста пятый, уходи.
И в самом деле, в начавшейся собачьей свалке лейтенант на серьезно поврежденном самолете был только помехой. А драка начиналась нешуточная. Оба пилота, и русский, и американец, считали себя лучшими. Американец априори, по принадлежности к палубной авиации US NAVY, которая и в мирное время считала себя круче всех в Америке. А как известно всем, кто смотрит CBS или слушает NBS, американские пилоты – лучшие в мире. Русский капитан был в корне не согласен с этой точкой зрения. Во-первых, он никогда не смотрел CBS, а во-вторых он уже сбивал самолеты этой самой элитной палубной авиации, что позволяло ему рассчитывать на успех и в этот раз.
Следующие пять минут показались капитану Венедиктову длиною в целую жизнь. Тело было мокрым, он отчетливо ощущал, как пот стекает по ногам в ботинки летного комбинезона. В глазах периодически темнело от перегрузок, но он никак не мог загнать этого проклятого «Демона» в прицел. Более того, пару раз ему чудом удавалось выскользнуть из-под атаки американца. Раньше бы он удивился, ну как такой большой самолет, почти в полтора раза больше и в три раза тяжелее, может быть таким маневренным. Или в нем сидит действительно хороший пилот? Может быть, попробовать затянуть этого янки вниз, на малую высоту? А то они вдобавок видны всем желающим очень издалека. А к кому первому придет помощь, у Венедиктова сомнений не было. Единственные советские самолеты здесь – это пара Яков и шестерка МиГов капитана Лысюры, нет уже пятерка. И они все стягиваются на перехват новых групп американцев, радио сегодня работало отлично. Уйти с набором высоты на форсаже от американца вверх? Но он тогда рискует получить от него ракету в хвост, это сейчас, когда они крутятся на виражах, накоротке, так близко, что можно читать надписи на самолете противника, и ракеты «Спарроу» висящие под крыльями у янки, бесполезны. Слишком велика угловая скорость цели, и они, если американец и надумает их пустить, сразу уйдут из-за перегрузок в «молоко». И еще от этого чертового «Демона» нельзя отрываться, в нескольких десятках километрах к югу происходит сейчас самое главное, для чего они и пошли на почти верную смерть, атака ударной группы на десантный конвой противника. Подпускать истребитель противника с четырьмя ракетами к ним ему совсем нельзя. Значит, будем крутиться в собачьей свалке по-прежнему, только вот надо спуститься пониже. И незаметней для всех остальных они будут, и оторваться в случае чего будет проще, на фоне неспокойного моря радиолокационное оборудование работает плохо, без разницы, советское оно или американское, физика для всех одна. Венедиктов решительно заложил полупетлю со снижением, ему даже чуть было не удалось наконец-то зайти янки в хвост.
 
Но «Демон», даже, как показалось, охотно принял предложение спуститься пониже. Флайт-лейтенант все время опасался, что этот чертов «комми», неожиданно оказавшийся таким крутым пилотом, наоборот, потянет его на высоту. А потолок у его птички ниже почти на две мили, чем у «Фреско». И наверху у него могли бы возникнуть проблемы. А так они еще покрутятся на виражах, не бездонные же баки у этого русского? А он только пятнадцать минут, как заправился от «дойной коровы» с «Леди Лекс», вдобавок дальность, если он ничего не забыл, не является положительным качеством у «Фреско». Так что покрутимся, покрутимся, а потом русский будет вынужден уходить, вот тут я его и подловлю. А к конвою на выручку пусть спешат геройствовать другие. Он сегодня уже подбил одного «бандита» и связал боем второго.
А в это время чуть северо-восточнее завязывалась еще одна воздушная схватка. Первыми в район боевых действий из многочисленных американских машин успела пара новейших перехватчиков «Фантом». Не удивительно, эти машины были взяты из прикрытия РЛС-дозора ордера АУГ, им не пришлось терять время на взлет, набор высоты и построение. Успеть почти одновременно с ними могли бы «Крусейдеры» Корпуса морской пехоты, все-таки они уже летели к берегам бухт Авачинского залива для ударов по обнаруженным позициям советских войск, но они опоздали. Слишком много времени ушло на всевозможные согласования в вышестоящих инстанциях, когда наконец просьба адмирала Холлоуэя была удовлетворена. Шесть «Крестоносцев» сбросили подвески, набрав высоту, пристроились в единый боевой порядок к четырем истребителям прикрытия. Потом они начали разгоняться, с резкими хлопками перейдя звуковой барьер. Экипаж оставшегося в одиночестве ЕА-1Е, сидящий в тесной вытянутой кабине переделанного, вообще-то, из одноместного штурмовика «Скайрейдер» самолета ДРЛО, с тоской проводил стремительные тени, уходящие в западную темноту. Им, со скоростью всего 180 узлов, думать нечего было угнаться за сверхзвуковыми машинами. А с другой стороны, может, это и к лучшему? Судя по тому, что шесть «Крестоносцев» сбросили подвески, драка впереди предстоит нешуточная. И делать там неуклюжему тихоходному ЕА-1Е нечего.