Десант местного значения

– Так, – он начал командовать, обращаясь к дежурному офицеру. – Срочно отправь в квадрат десантного ордера пару «Фантомов» из прикрытия юго-западного дозора ДРЛО. Замену им готовь из ангаров «Форрестола». Пусть идут максимально быстро. Все истребители, что сидят на палубе в готовности один – туда же. Свяжись с морпехами и настоятельно попроси… – тут адмирал поморщился, командующему авианосной группой просить Корпус о воздушном прикрытии, такое в штабах ему долго будут припоминать, – попроси их идти на прикрытие конвоя максимально быстро. Если даже для этого надо сбросить бомбы на внешних подвесках, пусть сбросят. В конце концов, на десантных транспортах идут подразделения Корпуса. И срочно готовь два, нет, четыре заправщика. Как только палубы очистят истребители, поднимай их и отправляй к этому району.
Тем временем четверка Лысюры уже сблизилась в лобовой атаке с четверкой «Демонов» воздушного охранения конвоя. В трех километрах позади и на километр ниже пара МиГ-17 отчаянно пыталась успеть к завязке воздушного боя. Командир американской группы уже слышал отчаянные призывы с эсминца «Мэхан», вокруг которого начала свой смертоносный танец ударная группа русских самолетов. Но если он сейчас отвернет, русские МиГи тотчас вцепятся ему в хвост, поставив его самолеты в очень невыгодное положение. Самолет ДРЛО, на прикрытие которого их, собственно, и сдернули из охранения конвоя, улепетывал на север, полого снижаясь, чтобы выжать дополнительные несколько узлов к своей невысокой максимальной скорости. Но на пересечку ему шло еще два «бандита», и, судя по всему, они его накроют через несколько минут. В итоге, мрачно понял флайт-лейтенант, они купились на хитрую комбинацию русских и не смогут теперь защитить никого. Уберечь бы свою шкуру. Четыре американских и четыре советских машины сошлись на встречных курсах. МиГи не стреляли, а вот американцы молотили из всех стволов. Пилоты МиГов бросали свои машины из стороны в стороны, в который раз матеря конструкторов, благодаря которым на модификации МиГ-19ПМ не осталось ни одной пушки. В бескрайнем небе неожиданно стало очень тесно от пушечных трасс, и ведущий второй советской пары наткнулся на одну из них. МиГ, еще секунду назад бывший быстрой серебристой машиной, превратился в комок горящего металла, беспорядочно закувыркавшийся вниз. Но радостные крики американцев, поздравлявших друг друга с удачным попаданием, быстро смолкли; едва проскочив мимо тройки оставшихся МиГ-19, они увидели еще два идущих навстречу самолета. Русские шли ниже, задрав носы и интенсивно набирая высоту.
– Высоту не снижать, проходим над ними, не ввязываясь в догфайт! Они не стреляют в переднюю полусферу, значит, это ракетные «Фармеры». Когда пройдем над ними, по моей команде, правый разворот без снижения, с увеличением тяги, чтобы не терять энергию. И снова выходим «бандитам» в лобовую, строй не ломать и не уходить, у них преимущество в скорости, все равно догонят и собьют! – азартно кричал командир американской четверки своим пилотам, пытаясь донести до них свой рисунок боя. Оставаться на высоте, не терять энергию и все время встречать угрозу в лобовой атаке, только так можно эффективно противостоять противнику с ракетным вооружением, если он имеет превосходство в скорости, но не имеет пушек.
Но не успел он закончить свою фразу, как носы МиГов, смутно видимых на фоне еще темного моря, расцветились вспышками выстрелов. Флайт-лейтенант ошибся, решив, что вся шестерка русских состоит из однотипных самолетов. И за эту ошибку расплатился его ведомый, получив два 23-миллиметровых снаряда в плоскость правого крыла. Один снаряд начисто оторвал законцовку крыла, второй, разорвавшись рядом с пилоном № 4, на котором висела ракета «Спарроу» AIM-7C, проделав в крыле дыру в полметра, изрешетил и пилон, и ракету. Масла в огонь добавил пробитый несколькими осколками двигатель ракеты, он сначала задымил, а потом и вовсе загорелся. Кувыркнувшись один раз вокруг своей оси, «Демон» все-таки удержался в полете. Пилот сбросил поврежденную ракету и выровнял машину. Дымя и снижаясь, поврежденный американец начал тянуть до внезапно ставшей такой далекой и труднодостижимой палубы. Ведомый МиГ-17 было дернулся вдогонку за подранком, но увидевший это боковым зрением Лысюра, чья тройка МиГов уже была в боевом развороте, прокричал в микрофон:
 
– Триста пятый, преследование запрещаю!
И в самом деле, если они будут кидаться на добивание поврежденных самолетов, другие истребители могут прорваться к ударной группе. А истребителей у американцев, как у дурака махорки, полных три палубы. Но движение русского МиГа в сторону своего поврежденного ведомого не осталось незамеченным и командиром американцев. Только выводы он сделал из этого совсем противоположные. Выделив вторую пару для сопровождения подбитого пилота, флайт-лейтенант сам решительно развернулся со снижением на пару МиГ-17. Капитан Лысюра, увидев эту ситуацию, довольно усмехнулся. Все шло по плану, более того, некоторые действия американцев отлично укладывались в его рамки. Сейчас надо оглядеться, если других самолетов противника нет, тогда он своей тройкой поможет нижней паре быстро разделаться с этим отчаянным американцем. А вот если есть… Словно подтверждая его опасения, в наушниках прорезался голос руководителя полета:
– Сто первый, я вышка, к тебе гости: группа целей от шести до двенадцати в квадрате 33–40, дальность 55, высота 10, скорость 900, курс 180. Вторая группа: две цели в квадрате 29–46, дальность 90, высота 14, скорость 2000, курс 155.
Отчаянные усилия технических служб наконец увенчались успехом, связь с резервной РЛС была налажена и управление боем восстановлено. А вот у американцев, оно, наоборот, было в этот момент потеряно. Пара Як-25М, ведомая старшим лейтенантам Хвальковым, наконец настигла удирающий «Tracer». Против четырех 30-миллиметровых пушек у тихоходного и безоружного самолета ДРЛО не нашлось никаких аргументов, и вскоре он, горя и разваливаясь, упал в свинцово-черные воды океана. А у пары капитана Венедиктова дела не заладились. Поначалу все шло хорошо, капитан успел настичь выходящего из виража американца, уже визуально опознав его как палубный истребитель «Демон». Еще чуть прибавить газу, поднять нос, чуть довернуть, и вот уже серебристая вражеская машина, с вертикальными черно-желтыми полосами на фюзеляже и большой буквой «Т» на руле направления скользит у капитана в прицеле. Короткая очередь, и «Демон», получив целых три снаряда в центроплан, загорается, и, заваливаясь набок, проваливается вниз. Из отвалившегося фонаря, в дыму и вспышке пламени от сработавших пиропатронов, вылетает кресло катапульты с пилотом. С этим все.
А где Автушко, как у него дела? Венедиктов, положив машину на крыло, старался разглядеть происходящее внизу. Солнце всходило, и в небе становилось светлее с каждой секундой. Может быть, поэтому лейтенант Автушко, выходя с набором высоты на перехват пикирующего в уклонении от ракеты «Демона», промахнулся. Снаряды прошли рядом, буквально в каких-то сантиметрах. Вышло так, что едва вставшее солнце светило лейтенанту прямо в глаза. Американец отреагировал сразу, он выстрелил кассету с дипольными отражателями, его истребитель, увернувшись от очереди МиГа, тут же заложил боевой разворот. А вот лейтенант, что называется, «ступил». Видя, что трассеры его снарядов буквально «облизывают» характерный, с «бородой» воздухозаборника, силуэт американца, а потом от него отлетают какие-то многочисленные куски, дающие очень большие засветки на РЛС, он решил, что попал. И поэтому сначала сбросил скорость, переведя РУД в нормальный режим, а потом начал закладывать плавный разворот, да еще с набором высоты, чтобы не спеша развернуться и посмотреть, упал американец, или его еще надо добивать. Тем временем «Демон», уже развернувшись, заходил лейтенанту в хвост. Вот эту благостную картину и увидел Венедиктов сверху. Времени, чтобы что-то сделать самому, у него уже не было, он успел только отчаянно крикнуть в ларингофон:
– Четыреста пятый, у тебя на хвосте янки!