Невеста для босса
Осталось только понять, насколько сильно её кроет. Хотя… тут по ходу дела и так всё понятно, потому что когда мы выезжаем на КАД зрачки девчонки резко расширяются и её начинает резко потряхивать.
— Так, Лиза, успокойся. Вдохни и медленно выдохни.
— Не м-мог-гу… — обхватывает себя ладонями за плечи и сжимает стучащие зубы. — Киррилл С-сергеевич… выпустите меня пож-жалуйста… Я… я не см-могу…
— Куда я тебя здесь выпущу, Стрельникова?! Мы посреди трассы!
— Не зн-наю… Я… давайте я пешком пойду… Кирилл С-сергеевич, пожалуйста…
Боже, дай мне терпения. Пешком она пойдёт…
— Успокойся, я сказал. Дыши вместе со мной, — убираю правую руку с руля и хватаю Лизину ладонь, крепко сжимая её в своей. — Руку мою чувстуешь? Чувствуешь, я спрашиваю?!
— Д-да…
— Ну вот и отлично. Закрой глаза и сконцентрируйся на этом ощущении. И просто дыши. Поняла?
— Да…
— Отлично, — киваю, когда она несколько раз глубоко вдыхает и медленно выталкивает из себя воздух.
Перестраиваюсь в правый ряд и сбавляю скорость. — Говори со мной. Расскажи что-нибудь.
— Что рассказать? — отвечает уже немного спокойнее.
— Ну не знаю. Про Карима, например.
— Его зовут Марк…
— О, смотри-ка, уже и имя своего выдуманного парня вспомнила. Значит, легчает.
— Я оставлю это без комментария…
— Да как хочешь, — пожимаю плечами. — Мне в принципе и так всё понятно. Ладно, тогда расскажи про подружку. Как её зовут?
— Ева…
— Отлично, — киваю.
Про себя отмечаю, что Лиза действительно немного успокоилась. Правда глаза так и не открывает.
— И вы с Евой снимаете вместе квартиру? — продолжаю расспрос.
Не буду кривить душой. Не только с целью её успокоить, но и чтобы удовлетворить своё любопытство и вытащить из девчонки побольше информации о себе.
— Нет, мы… — сглатывает, на повороте сильнее сжимая мою руку. — У нас соседние комнаты в коммуналке…
Так Лиза оказывается живёт в коммунальной квартире. Комната в которой, собственно, тоже является не её, а съёмной. Судя по тому, что в паспорте у неё лежал лист с временной регистрацией.
Ну и если помножить это на дешёвую блузку и юбку, которая ей явно мала, то её материальное положение, судя по всему, вообще не завидное.
А вот это уже наводит на определённые мысли…
ГЛАВА 23
Лиза
Очередной поворот, и моё сердце снова начинает тарахтеть, как в последний раз.
Ненавижу это проклятое чувство. Кажется, что оно бьётся на пределе своих возможностей и в вот-вот просто возьмёт и остановится.
— Так, я сказал тебе перестать думать о дороге! — слышу рядом с собой голос Горского.
— Я… н-немогу, — сильнее зажмуриваюсь.
— А ты постарайся.
Блин, легко сказать! Я и так пытаюсь. Только все мысли мои о том, что в любой момент в нас может на полной скорости врезаться машина. Я представляю это настолько отчётливо, что, кажется, даже с закрытыми глазами вижу капот автомобиля. Он становится всё ближе и ближе. Ещё секунда и мы столкнёмся. Нас вынесет с трассы и…
Вздрагиваю от неожиданности, когда босс вдруг начинает водить большим пальцем по внутренней стороне моей ладони.
— Чувствуешь меня?
— Я… — сглатываю, концентрируясь на этом ощущении.
Необычное какое-то. Хотя, вроде бы такое простое. Ощущаю, как от того места, где меня гладит Горский, вверх по руке разбегается табун мурашек. Даже не открывая глаз, я чувствую, как они усыпали всю мою руку.
Это… приятно?
— Я спрашиваю, чувствуешь?
— Да… чувствую.
— А теперь попробуй абстрагироваться от этого места. Ты сейчас находишься не здесь.
— А где?
— Ну не знаю. В любом месте. Где бы ты сейчас хотела оказаться?
Медленно втягиваю воздух через нос. Лёгкие уже так привычно заполняются запахом морского одеколона босса.
— Ммммм… на море?
— От моря бы и я не отказался, — слышу, как Горский улыбается и почему-то тоже начинаю улыбаться, как дура. — В общем, ты на море, Лизок. Представь себе пляж. Думай о том, как греешь задницу на тёплом песке.
Изо всех сил представляю себе песчаный пляж, пальмы и шум прибоя. И на удивление, это срабатывает. Мне действительно становится легче.
Сердце хоть и стучит по прежнему быстро, но уже более размеренно, и нет этого ядовитого удушающего чувства, когда кажется, что ты сейчас умрёшь.
Правда глаза открыть я так и не решаюсь. Боюсь, что если посмотрю на дорогу, то меня снова захлестнёт паника.
Поэтому я просто думаю о море и концентрируюсь на наших с Горским переплетённых руках.
У него прохладная и сухая ладонь. И мне кажется, что в основном именно поэтому я и успокаиваюсь. В смысле не потому что у него не потные руки, а потому что этот мужчина источает спокойствие и уверенность.
Он как солнечная батарея. И я как будто греюсь в лучах его энергии. Заряжаюсь ею.
А, может, не такой уж Горский и козёл, как мне на первый взгляд показалось?
Всё-таки благодаря ему у меня сейчас есть работа и на следующей неделе я смогу внести оплату за новый месяц в Машиной клинике…
А ещё он спас меня вчера от тех двух мужиков. Да и сейчас со мной возится, хотя и не обязан этого делать…
Ну мало ли с чего началось наше знакомство. Может, у него тогда просто был неудачный день. Он тогда явно был не в лучшем расположении духа…
— Стрельникова, ты там не уснула часом?
— Что? С чего вы взяли?
— Ну просто мы уже минуты две как приехали и стоим возле твоего дома.
Медленно открываю глаза и, проморгавшись смотрю в лобовое стекло. Мы действительно стоим напротив моей пятиэтажки.
Обалдеть. Я настолько ушла в свои мысли, что даже не заметила, что машина уже давно не едет…
Перевожу взгляд на Горского, а потом на его правую руку, которую я всё ещё продолжаю сжимать.
— Простите, — тут же отдёргиваю ладонь и моментально краснею.
Поворачиваюсь лицом к Горскому и почему-то на какой-то момент зависаю.
Смотрю на него как полная дура и не знаю, что сказать. В голове после этой поездки полный ноль. Как будто там кто-то форточку открыл на проветривание.
Мелькает мысль, что у Горского щетина за последние сутки стала ещё гуще. Интересно, какая она на ощупь?
Боже, Стрельникова, о чём ты вообще думаешь?!
— Спасибо, что довезли, Кирилл Сергеевич, — опустив глаза поспешно отстёгиваю ремень безопасности. — И за то что ночью, в подворотне… Ну, вы поняли…
Открываю дверь и собираюсь уже выйти из машины, но в последний момент босс неожиданно ловит меня за руку.
— Стой. На пару минут задержись, Елизавета Алексеевна. Есть разговор.
— Какой ещё разговор? — непонимающе смотрю на мужчину, продолжая одной рукой сжимать дверную ручку.
Слежу за тем, как Горский откидывается спиной на сидение, складывает руки на груди и медленно обводит меня взглядом с ног до головы. Так, будто обдумывает что-то.
На мгновение его взгляд задерживается на моих голых ногах. Всего на секунду. А потом он снова возвращает его к моему лицу.
— Лизок, я, как ты понимаешь, мальчик уже большой. И вокруг да около ходить не привык. В общем, хотел тебе сказать, что предложение, которое я тебе сделал на собеседовании остаётся в силе.
— В смысле? — выгибаю бровь.
— В коромысле. Соображай, Елизавета Алексеевна. Предлагаю тебе расширить рамки наших с тобой взаимоотношений и твоих должностных обязанностей. Понимаешь о чём я?
Сука!
— Конечно, понимаю, — вторя позе Горского, складываю руки на груди. — Вы предлагаете мне заняться проституцией.
— Упаси боже, Лизочек. Проститутка — это женщина с низкой социальной ответственностью, которая спит со всеми подряд за деньги. Я же тебе предлагаю спать только со мной,— улыбается, демонстрируя ямочки на щеках. — Доходит теперь?
— Доходит, — киваю.
— Ну слава богу…
— Вы предлагаете мне выйти за вас замуж.
— Нет, Елизавета Алексеевна, — сжимает пальцы на переносице и, опустив голову, ухмыляется.
— А я сказала да. Иначе никакой разницы между проституцией и тем, что предлагаете мне вы, я не вижу.