Невеста для босса

— Не могу. Я её номер наизусть не помню.
Даже мысли читать не надо, чтобы по взгляду Горского понять, что он сейчас обо мне думает. Что я безответственная дура, раз не знаю наизусть телефон человека, с которым вместе живу.
Только вот в случае с Евой запомнить её номера нереально. Она их меняет стабильно раз в месяц. Причём вместе с оператором. Только я запишу очередной, как она тут же сменяет его на другой.
Этот номер у неё появился буквально неделю назад. Тогда же Машина клиника сообщила мне о повышении стоимости, и моя голова, понятное дело, была занята более важными вещами, чем заучивание новых цифр.
— Ладно, обувайся, я тебя довезу, — Горский снимает с крючка кожаную куртку.
— Нет! — выпаливаю, прилипая взглядом к ключам от машины, которые босс подхватывает с тумбочки. — Я сама доберусь. Вы мне только одежду мою верните.
Последнее, что мне сейчас нужно — это очередная паническая атака.
Слава богу, что я вчерашнюю поездку на автомобиле практически не помню…
— Не хочу тебя разочаровывать, Стрельникова, но твою одежду я перед сном кинул в стиральную машинку. Так что придётся тебе ехать в моей футболке и в моей машине.
ГЛАВА 22
Кирилл
— Садись, — раскрываю перед Лизой переднюю пассажирскую дверь.
Только она почему-то не торопится залезать в салон. Стоит и, уткнувшись взглядом в сидение, нервно переминается с ноги на ногу.
— Ты вроде торопилась насколько я помню? — выгибаю бровь.
— Я… — тяжело сглатывает.
Переводит растерянный взгляд с машины на меня, а потом на мою футболку, которая до сих пор на ней надета. Как будто никак не может решить, как ей дальше поступить.
Что охренительно странно, учитывая, что на курносой нет ничего кроме мужской футболки с логотипом футбольного клуба Барселона и туфель на не устойчивой шпильке.
— Ну быстрее уже, Лизок, — закатив глаза подхватываю девчонку за талию и подсаживаю в машину.
Отчётливо ощущаю, как под моими пальцами в этот момент напрягается её живот, который ещё сегодня ночью был мягким и податливым, как пластилин, когда я её раздевал.
Сажусь на водительское место, завожу мотор.
Боковым зрением слежу за тем, как курносая нервно сжимает между пальцев ремень безопасности и дёргает на себя, снова и снова в тщетной попытке пристегнуться.
— Стрельникова, ты что в первый раз в машину села? — вздыхаю. Отрываюсь от руля и вытаскиваю ремень безопасности из её пальцев. Почему-то ледяных, хотя на улице сегодня жара. — Плавно нужно тянуть на себя, тогда ничего заедать не будет.
Вытягиваю ремень и защёлкиваю замок, как бы случайно задевая ладонью голый участок её бедра.
Ловлю охренительное дежавю, когда лицо курносой вспыхивает пунцовой краской, которая стремительно разливается по шее, стекает к ключицам и прячется за воротом моей же футболки.
Вот точно также она краснела на собеседовании. И торкало меня тогда от этого тоже точно также, как сейчас.
Хотя нет. Сейчас даже больше.
Потому что теперь то я точно знаю, куда стекает эта краска и что скрывается у неё под одеждой.
Моментально в памяти вспыхивает Лизино тело. Впалый живот с маленькой серёжкой в пупке. Простые белые хлопковые трусы и такой же лифчик. Никакого ээротичного белья, никаких кружев или пуш апа, которые я привык видеть на женщинах.
Хотя, в принципе, бельё курносой я и так представлял себе именно таким. Да и, собственно говоря, часть бюстгальтера я уже успел лицезреть на собеседовании.
И всё равно меня торкнуло, когда стянул с неё футболку. Да так, что пол ночи, сука, не знал куда себя деть.
Проклятье… Я точно чёртов извращенец, если меня торкает от худых малолеток в белых трусах…
— Мы… поедем или как? — курносая стреляет в меня быстрым взглядом и тут же вжимается в спинку сидения.
Гадина мелкая. Клянусь, эта девчонка точно какая-то ведьма…
Включаю заднюю передачу, разворачиваюсь в один приём и выруливаю с парковки. Вклиниваюсь в поток машин на трассе, набирая скорость.
— В-вы опять нарушаете правила д-дорожного движения! — выпаливает, стреляя в меня карими глазищами.
 
— Не опять, а снова.
— Вы… снова… — поджав пухлые губёхи, делает акцент. — Нарушаете правила, Кирилл Сергеевич.
Чёртов Кирилл Сергеевич. Ловлю себя на том, что такое обращение охренительно раздражает. Возможно, потому что оно ещё больше подчёркивает нашу разницу в возрасте.
Звездец просто. Куда тебя нахрен занесло, Горский…
— А ты снова заикаешься. Стрельникова, может мне тебя к логопеду послать от фирмы? Что-то у тебя с дикцией явно не то, — перестраиваюсь в левый ряд, чтобы обогнать плетущийся седан.
Ненавижу ездить по городу. Кольцо ещё куда ни шло. Там обычно даже в плотном потоке можно разогнаться до нормальной скорости. В городе же все плетутся как улитки, что неимоверно бесит. Особенно сегодня.
Ещё и курносая всё время отвлекает своими дёрганными движениями, которыми она постоянно оттягивает мою футболку, пытаясь натянуть её как можно ниже.
Можно было бы, конечно вернуть её блузку и юбку, которые лежат в шкафу и отпустить с миром, только… Только я банально не хочу этого делать.
И вот спрашивается нахрен мне всё это вообще надо? Хотя, если задуматься, то ответ до тошноты прост. Курносая мне банально нравится.
Не смотря на то, что она вообще не походит на тот тип женщин, который меня привлекает. Да, млять, не смотря на то, что она в принципе вообще не женщина, о чём догадаться было не трудно.
И если раньше у меня ещё были кое-какие сомнения на этот счёт, то после сегодняшнего утра, когда она в истерике пыталась найти на простыне пятна крови, они рассеялись окончательно.
Малолетняя девственница. Ошизеть просто можно. Нахрен мне этот геморрой?!
Снова внимание отвлекают дёрганные движения курносой ведьмы. Чёрт, эта девчонка может вообще сидеть спокойно? То она футболку тянет, то утыкается лбом в боковое стекло, то пот со лба вытирает.
Перестроившись, обратно в правый ряд, немного сбавляю скорость. То, что Лиза боится ездить на машине я давно уже подозревал. На человека, которого укачивает она мало похожа.
— Так, значит, с подружкой живёшь? — кидаю на неё быстрый взгляд, пытаясь отвлечь от дороги.
— Я… да, — быстро кивает.
— И как, нормально вам втроём?
— Чт-то…? — выдавливает рассеянно. — В смысле втроём?
— Ну как. Ты, подружка и боксёр Карим, — растягивая рот в улыбке.
Чёрт, не могу удержаться. Ну нравится мне её подкалывать и всё тут. Смотреть на то, как курносая, раздувая крылья курносого носа, в секунду превращается в мегеру, это уже как отдельный вид наркотика.
Только вот ожидаемой реакции я почему-то не получаю. Вместо этого девчонка вдруг судорожно тянется к двери, трясущимися пальцами пытаясь там что-то нащупать?
— Что ты делаешь?
— Я… х-хочу открыть окно… Мне д-душно.
— На улице плюс двадцать семь, — выгибаю бровь. — Едва ли от открытого окна тебе станет легче.
Нажимаю на кнопку на приборной панели и делаю температуру с её стороны на несколько градусов ниже.
— Так лучше?
— Л-лучше, — кивает. Стирает со лба капельки пота, а потом опускает руки вниз. Закрывает глаза и начинает интенсивно растирать голые ноги.
Опустив взгляд слежу за движениями её ладоней, цепляясь за несколько шрамов на левом бедре.
Я их ещё ночью заметил, когда её раздевал. Только в темноте разглядеть толком не получилось, а сейчас я чётко вижу, что рубцы довольно характерные.
— Ты попадала в аварию?
— Чт-то? — резко переводит на меня взгляд и распахивает глаза.
— Я спрашиваю, ты попадала в аварию? Разбивалась на машине?
— Откуда… вы знаете?
— Догадался, — отвечаю уклончиво.
Чёрт, ну тут не сложно дважды два сложить. А точнее помножить Лизину паническую боязнь езды на машине со шрамами, которые мог оставить только глубоко вошедший в кожу металл.
У меня тоже есть парочка таких. Ещё со времён, когда я активно участвовал в гонках. Одни такие соревнования закончились тем, что меня занесло на повороте в бетонное ограждение. Но Лизе я об этом не говорю. Потому что представляю, какая её сейчас хватит истерика, если она узнает, что я попадал в аварию будучи за рулём.