Невеста для босса

— Елизавета Алексеевна, если ты будешь и дальше так туго соображать, то я могу передумать. Пойдём, я сказал, — бросает на меня нетерпеливый взгляд и тут же выходит из кабинета.
На ватных ногах следую за Горским, попутно пытаясь собрать мысли в кучку. Не получается. Ни черта не получается, потому что это всё как-то… абсолютно нелогично.
Зачем я ему нужна?! Я не подхожу на эту должность, он ведь сам сказал… и был прав, как бы ни обидно мне было это признавать.
— Лиза, пошевеливайся, — остановившись у лифта, бросает на меня взгляд через плечо.
Замираю в нескольких метрах от Горского и смотрю на мужчину. Он стоит ко мне спиной, убрав руки в карманы брюк. Поворачивает голову в бок, смотрит в сторону, и я вижу, как гуляют желваки на его скулах, что говорит о том, что мужчина всё ещё чертовски зол.
И всё же мне не верится, что он решил взять меня на работу. Для чего ему это нужно? Неужели за всё это время не нашлось ни одной более подходящей кандидатуры? Верится с трудом…
Лифт подъезжает на наш этаж, Горский заходит внутрь и выжидающе на меня смотрит.
В голове мелькает мысль отказаться. Я ведь уже нигде не заперта и удержать меня он не сможет. Да и не станет же он меня насильно заставлять в конце-то концов. Я могу прямо сейчас развернуться, по чёрной лестнице спуститься вниз, выйти из бизнес-центра и никогда больше не встречаться с этим ненормальным мужиком…
Только в этом случае Маша потеряет место в клинике, а это для меня гораздо страшнее, чем месть разъярённого мужчины…
— Ты идёшь или как? — из лифта слышится раздражённый голос Горского.
— Да, — тяжело выдохнув, захожу в лифт вслед за новым боссом. — Иду.
ГЛАВА 9
Мы выходим вместе на улицу. Горский шагает впереди, а я как черепаха плетусь сзади. Точнее, я-то на самом деле тороплюсь изо всех сил, но чёртова юбка такая узкая, что ноги при ходьбе нормально не расставить.
Проклятье! Если мой новый босс планирует провести весь рабочий день в разъездах, то я даже не представляю, как это выдержу… Чёртова юбка не только стесняет движения, но и на живот давит ужасно.
Мысленно представляю, как бы сейчас было замечательно расстегнуть пуговицу и потянуть молнию вниз. Боже, как бы мне сейчас было хорошо…
— Садись давай быстрее. Мы и так уже от графика отстаём, — мужчина нажимает кнопку на ключах и, стоящая чуть впереди, машина мигает фарами.
Смотрю на чёрный высокий джип и чувствую, как у меня учащается пульс.
— Ну чего застыла?
— А… а можно я на метро доеду? — сглатываю, переводя умоляющий взгляд на Горского. — Мне… надо поездки на проездном успеть до конца месяца откатать…
Мда… оправдание можно было бы придумать и поинтереснее. Но уж на что фантазии хватило. Не хочу ехать на машине. Не хочу и всё тут. Я знаю, что моя фобия не норма и с ней надо бороться. Но явно не сейчас стоит начинать этим заниматься. Не в первый рабочий день и не рядом с этим мужчиной с сомнительными целями на мой счёт. Мне от одной только мысли о том, что придётся сесть в автомобиль и выехать на трассу уже становится плохо.
С тех пор, как случилась та авария я больше на них не езжу. Только метро. Максимум — трамвай. Там всё же рельсы…
Единственное исключение — рейсовый автобус до Машиной клиники. Просто потому что другой альтернативы нет. Но даже не смотря на то, что едет маршрутка медленно, эти поездки всё равно даются мне с большим трудом.
— Нельзя, — грубо отрезает, тоном, не терпящим пререкательств — Садись давай.
Тяжело сглотнув, открываю заднюю дверь, но Горский её тут же захлопывает.
— Ты что в такси что ли? — отвечает на немой вопрос в моём взгляде. — На переднее сидение садись.
— А мне на заднем удобнее…
— А мне на переднем, — нетерпеливо закатывает глаза. — Садись, говорю.
Сам открывает мне переднюю дверь и кладёт руки на талию, помогая залезть в салон.
— Не надо, — отталкиваю мужчину от себя локтём. — Я сама в состоянии сесть.
Все эти прикосновения меня напрягают. Я не дура и прекрасно понимаю, что Горский не просто так спустил мне с рук всё что я отчебучила. Тут дело явно не в моём великолепном резюме, которое сразило его наповал. Я не подхожу для этой должности и для этой фирмы в частности. Факт. Значит, что-то этому кобелю от меня надо…
 
Горский садится на место водителя, заводит мотор. Салон заполняет звук работающего двигателя, и моё сердцебиение начинает набирать обороты с ним в унисон.
Чёрт… Главное успокоиться. Просто закрыть глаза и не думать ни о чём. Дышать. Медленно.
Машина трогается с места, и я со всей силы впиваюсь в края кожаного сидения, пытаясь сконцентрироваться на этом действии.
— Куда… мы сейчас… поедем? — выдавливаю из себя, чтобы хоть как-то отвлечься от дороги.
В окно стараюсь вообще не смотреть. Слишком страшно. Опускаю глаза в пол и концентрирую взгляд на своих коленях.
— Нужно объехать несколько объектов, посмотреть как идёт работа, — Горский достаёт из бардачка пачку сигарет и вытаскивает из неё одну? — Ты не против?
— Это ваша машина. С чего я должна быть против?
— Ну мало ли. Может, ты не переносишь запах табачного дыма. Не хочется, знаешь ли, чтобы ты мне весь салон залила содержимым своего желудка. Достаточно того, что я благодаря тебе роговицу обжёг.
— В баре, где я работаю, мужчины постоянно дымят. Если бы я не выносила запах табака, то я бы там и одной смены не продержалась, — проговариваю на одном дыхании, не отрывая взгляда от собственных ног.
Хотя, честно говоря, запах сигарет я действительно на дух не переношу. Вонь невообразимая. В баре в зале у нас стоят мощные вытяжки и всё равно воняет страшно. Порой смену и вправду вытерпеть бывает тяжело. Но сейчас — это как раз то, что надо. Пусть Горский лучше курит, может, приступ тошноты сможет меня отвлечь от страха перед ездой на машине. Из двух зол я выбираю наименьшее.
— Так, пока мы едем, хочу обсудить с тобой основные моменты и твои обязанности в новой должности, — босс на мгновение отпускает руль, удерживая его коленями, и прикуривает сигарету. И я, чёрт возьми в этот момент вообще перестаю что бы то ни было соображать и слышать. Взгляд прилипает к отпущенному рулю, и у меня начинается резкий приступ тахикардии. Он что… совсем с ума сошёл?! Нельзя так! Когда машина в движении… Нельзя!!!
— Ты меня слышишь вообще, Лиза?
— А? Чт-то? — в этот же момент, мужчина снова возвращает руки на руль, и я поднимаю взгляд, напарываясь на его вздёрнутые брови.
— Нет, всё-таки с заиканием у тебя явно какие-то проблемы… — проговаривает тихо, скорее больше самому себе. — Я говорю, что рабочий день у тебя ненормированный.
— В смысле?
— В смысле ты по специфике должности должна всегда находиться рядом со мной. И освобождаешься, соответственно, тогда, когда освобождаюсь я. Это может быть в середине дня, а может и поздно вечером. Это ясно?
— Ясно, — киваю.
В принципе я не удивлена такому положению вещей. За ту зарплату, что была указана в резюме, их сотрудники вообще должны пахать круглыми сутками. Да и большим объёмом работы меня не напугать. Уж что-то, а пахать как лошадь я привыкла.
— Только в ближайшую неделю могут возникнуть некоторые сложности, — тут же поправляюсь. — Дело в том, что я ещё не до конца уволилась с прошлой работы.
— Елизавета Алексеевна, будь добра поясни, как можно уволиться не до конца, — выгибает бровь, выпуская в приоткрытое окно облако табачного дыма. — Не до конца — это вообще как? На пол шишки что ли?
В этот же момент мы выезжаем с парковки на трассу, и машина начинает набирать скорость.
И всё. Я просто напрочь теряю связь с реальностью. Проклятая паническая атака обрушивается на меня, как ушат ледяной воды. Мышцы застывают и тело словно парализует. Только сердце продолжает барабанить как сумасшедшее. В истерическом припадке бьётся об рёбра, как будто пытается об них самоубиться.
— Лиза, я, конечно люблю иногда поговорить сам с собой, но конкретно в данной ситуации всё-таки хотелось бы, чтобы ты мне отвечала.