Проект «Око»

— То есть, — встрял полковник, — ты можешь одновременно ударить рукой и модулем?
— Грубо говоря — да, — согласилась Астрея. — Большинству операторов нужно замереть на месте и сконцентрироваться на использовании модуля, тогда как мы с сестрой можем атаковать одновременно и физически, и ментально. Я специализировалась на мощности удара, Адикия же предпочитала игры разума.
— В смысле?
— Представьте себе, что вы ушли в рукопашный бой и кулак противника летит вам в челюсть. Что вы сделаете?
— Ну, — полковник задумался, — была бы нога цела — поднырнул бы и ударил по корпусу, а так поставлю блок.
— Вот, — продолжила девушка, — на самом деле удар в челюсть — это мираж. Пока вы видите летящий в челюсть кулак, нога моей сестры уже ломает вам коленный сустав. А удар ногой у нее поставлен будь здоров.
О’Коннелл в ответ только издал какой­то звук, похожий на кряканье.
— А ты, я так понимаю, наводишь панику на противника?
— Ну, можно сказать и так, — сказала Астрея. — Мы отрабатывали эту технику только друг на друге, так что пробиться через ментальный блок было проблематично, но я думаю, что мы бы справились вдвоем с целой ротой. Солдаты видели бы что угодно: танковую атаку, взрывы, стрельбу, могли бы вообще оказаться в окопах, а на деле беспорядочно метались бы из стороны в сторону, полностью уверенные в том, что ведут бой.
Полковник задумался.
— Так вот как вы сровняли с землей Гетто, — наконец сказал он. — А я все ломал голову, как армия провернула эту операцию без нас, да еще и с минимальными потерями. Вы же с сестрой участвовали в рейдах, а потом и в зачистке.
Астрея согласно кивнула.
— У них не было ни единого шанса. Мы просто обходили здание за зданием и уничтожали противника без всякого сопротивления.
— Мило, — заметил полковник. — А что ты там говорила про уровни?
Астрея немного помолчала, подбирая слова, а потом продолжила:
— Первый уровень — оператор после вживления модуля «Ока» способен читать мысли. Кому­то это дается максимально легко, кому­то надо концентрироваться, мы с сестрой слышим их всегда. А Деймосу же, как я подозреваю, еще надо напрягаться, чтобы не слышать. Второй уровень — внедрение. Ты способен вести ментальный диалог с кем­то, не обладающим способностями телепата, но это очень затратно в плане усилий, проще просто говорить. Третий уровень — контроль тела. Тут уже все сложнее. Я бы могла продемонстрировать, но вот это мешает, — она ткнула пальцем на грудь полковника, где под кителем и рубашкой скрывался ППУСЭП. — Но одно знать следует точно: свободно это делать могут только две трети операторов. С учетом того, что нас всего около полусотни, — человек тридцать. Остальные же могут брать под контроль только одну цель, и то с большим трудом.
— А у тебя какой предел? — поинтересовался полковник. — Сколько одновременно можешь контролировать?
— Не знаю, — Астрея пожала плечами. — Во время зачистки Гетто приходилось перехватывать контроль одновременно у дюжины, наверное.
— Ясно, — полковник взял трость и начал крутить ее в руках. — А еще два уровня?
— Четвертый — это контроль сознания и обращение к памяти, — сказала девушка. — Но, заметьте, чтение моментальных мыслей и копошение в памяти — разные вещи. Последнее намного сложнее. Почти никто не может залезть глубже того, что лежит на поверхности. О воспоминаниях детства или полузабытых я вообще молчу.
— Но ты же на это способна?
— Конечно, — в голосе Астреи мелькнула нотка гордости, — до появления Деймоса я была сильнейшим телепатом программы.
— А что пятый уровень?
Тут девушка помрачнела.
— Доктор Ивор считал, что это невозможно, потому что никак с разумом не связано, но я теперь считаю иначе. Пятым уровнем он называл контроль бессознательных функций организма. Я могу, приложив определенные усилия, заставить солдата задержать дыхание и задохнуться рано или поздно, но я не могу заставить остановиться его сердце. Или поднять артериальное давление так, чтобы добиться поражения мозга…
— Ты хочешь сказать?..
 
— Да, — перебила догадку полковника Астрея, — я считаю, что Деймос с его уровнем синхронизации способен на воздействие пятого уровня при должной фокусировке.
— А есть какие­нибудь доказательства? Ты сама видела?
— Конечно, есть, — ответила девушка, — даже два. Они лежат внизу, в морге.
В кабинете повисла тишина.
— Значит, близко к нему не подобраться, он всех слышит. Это надо держаться на удалении в метров сто… — начал полковник.
— Сто метров — активный радиус Адикии, — опять перебила О’Коннелла Астрея, — мой — уже сто пятьдесят. Так что в случае с Деймосом я бы говорила о километре, а то и двух­трех.
— Ты серьезно?!
— Серьезнее некуда, — ответила девушка.
Это плохо. О’Коннелл слышал о снайпере, который мог положить мишень на дистанции в тысячу пятьсот метров, возможно, сумеет и на двух, если будет безветренная погода. Как ликвидировать цель, да еще и в мегаполисе, если она может засечь тебя еще до того, как вы выйдете на прямой визуальный контакт? Куда не кинь — всюду клин.
— А ты можешь противостоять Деймосу в ментальной схватке?
Астрея задумалась.
— В плане сил наше сражение будет больше похоже на борьбу муравья с ботинком, — ответила девушка. — Я же говорила, что после порога примерно в шестьдесят пять процентов синхронизации с модулем каждый последующий процент значительно усиливает телепата. У нас с Деймосом разбежка почти в пятнадцать. Я не уверена, справятся ли с ним вообще все участники программы вместе взятые, с учетом меня и Адикии, а она лишь чуть слабее меня.
— Дерьмо, — выругался О’Коннелл.
Его складный план по поимке и ликвидации, если понадобится, Генри сейчас трещал по швам. Он потратил уйму времени на отлов Астреи, а сейчас оказывается, что она бесполезна.
«Ладно, не совсем бесполезна, — одернул сам себя Ричард. — Она — второй по силе существующий телепат, это же должно нам хоть как­то помочь».
В этот момент дверь в кабинет распахнулась и внутрь зашел его помощник, которого О’Коннелла постоянно подмывало назвать адъютантом, но он сдерживался — в современном же мире живем.
— Полковник!.. — начал было молодой мужчина, но, увидев в кабинете незнакомую женщину, осекся.
— Говори свободно, все в порядке, — сказал О’Коннелл, подразумевая, что Астрея не посторонняя.
Помощник продолжил:
— Есть вести по вашим наводкам, полковник! — он протянул О’Коннеллу планшет и несколько бумаг. — Первое — советник Харрис выехал за границы Столицы. Мы посчитали это подозрительным и решили сообщить.
— Молодцы, все правильно, — похвалил подчиненного Ричард. — Известно, куда направился?
— Да, сэр, — ответил мужчина, — в исследовательский центр, за которым вы так же приказали вести наблюдение.
О’Коннелл только покачал головой.
— Любопытно, — пробормотал он себе под нос, просматривая бумаги донесения и запись на планшете. — А что второе?
— Сэр, — продолжил мужчина, — системы видеонаблюдения засекли мужчину, который был идентифицирован как капитан Генри Джонсон.
— Где­то на окраине? 
О’Коннелл был доволен собой, все удочки в плане слежки, которые он закинул, сейчас клевали. «Адъютант» сглотнул.
— Никак нет, сэр, в пределах внутреннего кольца.
— Что?! — рявкнул Ричард и вскочил со своего места. — Как давно?!
— Около двух часов назад, сэр.
— Почему так долго не сообщали?!
— Сэр, мы перепроверяли данные, так как капитан был в паре с женщиной, а вы говорили, что он будет действовать в одиночку. Плюс ко всему место весьма странное…
— Что за место?!
— Центральное казино, сэр, — ответил мужчина.
— Твою мать! 
О’Коннелла было не узнать. Сейчас в нем кипел адреналин, и от сдержанного и рассудительного разведчика не осталось и следа.
— Что такое? — поинтересовалась Астрея. — Что мог Деймос забыть в казино?
О’Коннелл тяжело опустился в кресло.