Первый. Бывший. Единственный (СИ)

Ни его лысина, ни борода, как у дровосека, ни взгляд. Особенно взгляд.
У меня язык примерз к нёбу.
Рожа была явно бандитской. На фоне грозящих мне неприятностей даже предательство Дубравина поблекло.
– Тепло ли тебе, девица? – насмешливо протянул мужчина, явно издеваясь надо мной. – Тепло ли тебе, красавица?
– Ой, тепло, голубчик Морозушко! – брякнула я, отчего бугай захохотал.
– Ты смотри, сказочки, значит, читаешь?
Я потихоньку стала пятиться.
– Ты куда это?
– Да так… Надо мне…
– Что, даже погреться не согласишься? – подмигнул он.
– Не соглашусь, – вздернула подбородок я.
– Ты просто не понимаешь, от чего отказываешься, – выдал незнакомец.
Я обладала очень бурной фантазией, которая мне в красках расписала возможное будущее. Поэтому недопониманий того, что может случиться, у меня не осталось. Криминальные сводки умеют произвести неизгладимое впечатление.
– Езжайте своей дорогой, а меня оставьте в покое, – смело заявила я, но нужного эффекта не добилась.
– Пойдем, посинела ведь вся, – сказал бородач и схватил меня за руку.
– А-а-а! – завопила я.
Незнакомец резко отшатнулся, поскользнулся, но на ногах все же удержался.
– Не трогайте меня, я кричать буду!
– Вообще-то сначала предупреждают, а потом уже глотку, как банши, рвут, – поморщился незнакомец.
– Предупреждаю, оставьте меня в покое. – Я уже  тряслась вся: то ли от холода, то ли от страха, но решительность дать отпор не растеряла.
– Что там, Костя? – послышалось от машины.
Вот тут-то меня настоящий ужас пронял. Если от одного мужика еще как-то можно – чудесным образом, не иначе – сбежать, то как справиться с двумя?
– Да дура какая-то попалась! – ответил бугай напротив меня. – Сейчас разберусь и поедем.
– Не надо разбираться, просто уезжайте.
– А потом в церкви свечки ставить за твой упокой? Мне лишних грехов на душу не надо, своих хватает, – буркнул мужчина и опять схватил меня за руку. – Пойдем, красавица. И не ори, мой хозяин – человек серьезный, истеричек на дух не переносит.
У меня горло перехватило, какой там орать! Но вот инстинкты сработали как надо. Раз уж убежать не получилось, я согнула ногу в колене и…
– Ах ты ж… – простонал мужчина, падая на четвереньки.
Не промазала!
– Василиса? – послышалось совсем рядом.
– Женя? Это ты? – выдохнула я, присматриваясь. – Зачем же так пугать?!
– Наверное, затем же, зачем калечить моего водителя? – улыбнулся Грабовский. – Костя, ты как?
– Зверею, – выдохнул бородатый. – Только не говорите, что это ваша знакомая, Евгений Владимирович.
– Не скажу.
– Карма должна ее настигнуть, за причинение тяжких телесных добропорядочным гражданам.
– Придется заткнуть собственную карму, Костя, и проглотить, – хмыкнул Евгений. – Считай, что у Василисы неприкосновенность.
У меня от облегчения ноги подогнулись.
– Вася?! – ринулся ко мне Грабовский, сразу же растеряв всю веселость.
В одну минуту земля стремительно приближалась ко мне, но встретиться нам не дал Женя. Мужчина подхватил меня на руки, словно пушинку, и пошел к машине.
– Поставь, я сама, – вяло трепыхнулась я. Чисто из-за упрямства и приличия для.
Ведь  редкая женщина не любила покататься за счет мужчины, желательно на его шее.
– Видел я, как ты сама только что, – фыркнул Грабовский. – Поэтому учись принимать помощь, милая.
Ласковое обращение даже кошке приятно, и я дергаться перестала. Не потому, что решила послушаться Женю, просто устала.
– По горбу этой помощью лучше бы дал, – пробурчал Костя, выпрямившись. – Нет чтобы верному человеку руку протянуть, так он чудовище с острыми коленками таскает.
Грабовский выгнул брови.
– Ты что-то сказал? – обернулся через плечо к водителю он.
И такой красноречивый взгляд бросил на мужчину, что я икнула.
– Ничего, шеф, – тут же ответил пострадавший. – Вам послышалось.
– Смотри, чтобы после моих слуховых галлюцинаций тебя не настигли зрительные.
– Понял, не дурак, – кивнул Костя. – Дверцу придержать?
– Ты видишь у меня третью руку?
– Зная, какие они длинные, я бы не удивился, что у вас в загашнике где-то третья все же припрятана, шеф, – хмыкнул он.
 
– Ох, договоришься, Костя, – покачал головой Грабовский. – И родственные связи не помогут.
– Так разве ж я злоупотребляю?
Бородач не выглядел испуганным, но комментарии в мою сторону больше не отпускал, ограничился лишь недовольными взглядами. Видимо, мои острые коленки оставили после себя настолько неизгладимый след на мужском самолюбии, что Косте поперек горла вставала забота о хозяйке этих коленок. Даже если эту заботу проявлял кто-то рядом.
Впрочем, меня это сейчас совершенно не заботило. Едва я попала в теплый салон, как меня стало клонить ко сну. Тело налилось тяжестью, голова звенела, и даже дрожь, которая прошивала меня от кончиков пальцев ног до макушки,  не перебивала сонливого состояния.
– И куда же ты вляпалась, Василиса? – спросил Грабовский, устраиваясь на заднем сиденье рядом со мной.
– Почему сразу вляпалась? – зыркнула на него я.
– Только не говори, что у тебя просто увлечение такое – тормозить машины на загородной трассе посреди леса, – поджал губы Евгений. – А ведь ничего, как говорится, не предвещало.  На вид казалась добропорядочной интересной женщиной без странных наклонностей.
– Они сейчас просто стали хитрее и лучше маскируются, шеф, – выдал Костя.
Меня обдало жаром. Я подергала ручку, но она мне не поддалась. Двери были заблокированы.
– Длинный язык еще никого до добра не доводил, Костя, – заметил Грабовский. – Не заставляй меня учить тебя жизни.
– Воспитанием нужно заниматься до трех лет, сейчас уже поздно. Старую собаку легче пристрелить, чем научить новым трюкам.
– Ты сам это сказал, – пожал плечами Евгений.
– Выпусти меня. Немедленно! – скомандовала я ему, прерывая их странный диалог.
– Не горячись, – тронул меня за плечо Грабовский. – Прости. Это была глупая шутка, я не хотел тебя обидеть. Расскажешь, что случилось?
Я опустила глаза, не зная, с чего именно начать.
– Костя, включи свет, будь добр.
– Доброта меня когда-нибудь погубит, – вздохнул водитель, но сделал так, как просили.
Грабовский взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него.
– О, – протянул он. – Какая красота.
– Спасибо, – поджала губы я. – Старалась.
– Костя, глянь-ка, что там с машиной, а мы с ее хозяйкой пока побеседуем. – Едва за водителем захлопнулась дверца, как Грабовский потребовал: – Сколько пальцев?
– Не дождешься, – фыркнула я, отводя его руку от своего лица. – Это просто ушиб. Мне повезло.
– Встретить меня? Однозначно, – процедил Женя. И пусть он не озвучивал этого вслух, но я видела, что разозлился. – А если бы кого-то другого? Сомневаюсь, что твое везение справилось бы с новыми переменными в этом сложном уравнении.
– Не сгущай.
–  Не умеешь водить – не садись за руль. Где твой водитель? – сузил глаза Грабовский. – Что ты здесь делаешь? Одна.
– А разве ты не знаешь? – склонила голову набок я. Это простое движение заставило меня поморщиться. Голова отозвалась глухой болью. – Ты следил за мной?
  
ГЛАВА 19 
 
Сразу Грабовский не ответил. И за эти несколько невыносимых минут его молчания я успела придумать собственную версию произошедшего. Конечно же, она работала не в его пользу.
– С чего у тебя такие выводы? – после короткой паузы поинтересовался Евгений.
– Ты слишком вовремя появился, – сказала я. – В какой-то глуши и именно тогда, когда мне потребовалась помощь. Тебе не кажется это странным?
– Мне кажется, что кто-то пересмотрел шпионских сериалов.
– Я не смотрю сериалы, – закатила глаза я.
– Тогда этот удар головой оказал пагубные последствия на твои умственные способности, – спокойно выдвинул другую версию мужчина, отчего меня опять бросило в жар.