Первый. Бывший. Единственный (СИ)

Я выключила мотор и на трясущихся ногах выбралась наружу.
Машина поцеловалась с деревом, на бампере виднелась существенная вмятина.
«Хорошо, что жива осталась, – пронеслось у меня в голове. – Хорошо ли?»
Я отмахнулась от таких глупых мыслей и едва на ногах удержалась.
На улице стремительно темнело. Дождь прекратился, а еще существенно похолодало. Брал мороз. Дорога уже заледенела. Продолжать нестись вперед, наплевав на безопасность, было сравнимо с путешествием в один конец.
И пусть судьба опять дала мне оплеуху, но размениваться собственной жизнью я не собиралась. Больше нет.
Сопоставив риски и возможности, я вернулась в машину за телефоном. Мне нужна была помощь, поэтому я набрала человека, которому доверяла.
– Алло? – быстро откликнулась Марго. – Вась?
С подругой мы в последние две недели почти не виделись. У каждой были свои проблемы, но связь не теряли. И в критический момент я, не задумываясь, позвонила именно ей, а не кому-то другому.
– Вась? Ты меня слышишь? Алло!
– Маргось, я такая дура-а-а, – всхлипнула я и разразилась рыданиями, а ведь совсем не собиралась плакать.  – И зачем я ему поверила? Развел, как обыкновенную идиотку…
– Ты толком объяснить можешь, что случилось-то?
– Не могу, – зажмурилась я, прикусив губу. – Дубравин…
– Умер? Заболел?
Я истерически хихикнула.
– Да лучше бы умер, скот такой! – вдруг сорвалась на крик я. – Сообщение от него пришло странное, с приглашением за город. А я, дура, вдруг сорвалась с места и примчалась. Не знаю, что мной двигало. Еще и водителя оставила, а я за рулем как обезьяна с гранатой.
– Ну?
– Что ну? Приехала я в этот пансионат за городом, а там он с ней, – впилась ногтями в ладони я. Боль немного отрезвила. И бездна отчаяния из-за предательства мужа перестала скалить пасть.
– Вась?
– Любовницу мой Кеша здесь выгуливает, оказывается. И сын у него есть…
– Как сын? – опешила Марго.
– Вот так. Красивый такой мальчик, лет пяти…
Он у меня до сих пор стоял перед глазами.
– Так, может, это не его сын, Вась. Если ребенок просто рядом, то мужик же автоматически не становится его отцом, – попыталась найти оправдания Дубравину подруга.
Я покачала головой, отгоняя от себя даже слабую надежду на ошибку. Не было ее, не было. Я же видела глаза мужа, там плескалась такая вина и… стыд, что все оказалось понятно.
– Он вылитый Кеша, Маргось. Один в один, словно копия в миниатюре, – призналась я. – Поверить не могу… Мы так долго пытались, а у него, оказывается, уже есть сын. И почему именно я бракованная? Не зря он к другой под юбку залез, да?
– Даже не смей так думать, не то что говорить, поняла? – вызверилась Марго. – Что это за синдром жертвы такой, а, Вась? Никогда бы не подумала, что ты чужую вину на собственные плечи перекладывать начнешь.
И я о таком даже подумать не могла. Раньше. Сейчас же глупо было размахивать кулаками, когда самое страшно уже случилось.
– От хорошей женщины мужик не загуляет…
– Мне вот даже неинтересно, где ты такого махрового бреда понахваталась, – фыркнула подруга.  – Мужик изменяет, потому что может. Если есть желание, то никакая жена ему не станет помехой, будь она даже трижды идеальной. Это ясно?
– Наверное, это из-за того, что я родить ему не смогла, – продолжила гнуть свою линию я. – Но ведь пыталась… Господи, Ритка, как же я пыталась! И к врачам, и к бабкам-знахаркам ходила – где только спасения не искала. Правильное питание, витамины, лечение за границей, специальные тренировки, подсчет благоприятных дней цикла… И все равно моя утроба выталкивает из себя плод, не принимает, ты не представляешь… Я ведь ненавидеть себя за это уже начала и завидовать лютой завистью тем, кто смог родить!
– Ох, Вася…
– Получается, пока у меня выкидыш за выкидышем был, у Кеши уже сын на стороне имелся? Пока я по врачам моталась, он другую семью завел и обхаживал? Пять лет водил меня за нос… А может, больше?
– Может, и не его это сын, может, и не пять ему…
Я рассмеялась и сама испугалась этого жуткого звука, что воспроизвела.
 
– Хорошо Кеша за мой счет развлекся. Они с ней, наверное, долго потешались над моими попытками забеременеть. Но больше унижать себя я не дам.
– Мне очень жаль…
– Ты сможешь меня забрать? – перебила я подругу, от жалости становилось только хуже.
– Диктуй адрес, – с готовностью откликнулась она.
– Я тебе координаты сброшу, не знаю, что за адрес, лес кругом.
– Какой лес? – насторожилась Марго.
Я осмотрелась.
– Хвойный, наверное. Елки, ели, сосны – не знаю, я не разбираюсь в иголках.
– Вась!
– Да я как увидела эту картину маслом, так едва не сдохла на месте,  – тяжело вздохнула я. – Разборки с Кешей ничего не прояснили, он, мне кажется, даже не понял причин моей бурной реакции. Расплевались мы с ним, а там я в машину заскочила и…
– И? – поторопила она.
– И помчала куда глаза глядят… Дорогу я не разбирала, только выжимала педаль газа до упора. Сколько так ехала? А черт его знает, но потом машину занесло, и скорость я снизила.  Конкретно так струхнула, представляешь?  Едва в штаны не наложила.
– С тобой все в порядке?
– Не разбилась. В дерево врезалась, машину помяла и шишак себе заработала. Только вот руки у меня трясутся, и обратно вырулить к городу я не смогу. Приедешь за мной?
– Уже еду, – тут же заверила меня подруга. – Только координаты сбрось поскорее и никуда не лезь, слышишь, Вась? Все хорошо будет, веришь?
Я ответила не сразу.
– Ну да, – хмыкнула я. – Будет. Когда-то. С кем-то.
– С тобой, Вась. С тобой все будет хорошо. Ты только держись там и не глупи, – приказала Марго.
В это «хорошо» мне совершенно не верилось.
– Не буду. Я уже все глупости натворила, когда разрешила себе поверить, что Кеш… Дубравин любить меня может, что все у нас с ним будет как у нормальных людей. – Я громко выдохнула. – Только нормальные люди на две семьи не живут.
– Я скоро буду, Вась.
– Спасибо тебе, подруга, – всхлипнула я и сбросила вызов прежде, чем опять расплакаться.
Ждать  в машине я побоялась. В голову то и дело лезли картинки из фильмов, где показывали эффектные взрывы. Поэтому я вышагивала на опушке леса, мерзла и едва ли не танцевала, только бы не превратиться в сосульку.
Автомобиль показался на дороге где-то через полчаса. Я успела обрадоваться еще до того, как поняла, что это… не Марго.
Я выбежала на дорогу и замахала руками.
– Стой! Я здесь! – завопила я и едва не навернулась на льду.
Каким-то чудом удалось сохранить равновесие и не шмякнуться.
– Вот добавить синяков к остальному «добру» мне сейчас только и не хватало… – я хмыкнула себе под нос и замерла в свете фар, словно косуля перед охотником.
Машина остановилась, а меня вдруг страх оглушил.
Подруга на таком бронированном монстре отродясь не ездила.
«Если это не Марго, то кто?» – прошило меня острой мыслью.
Мое сердце ухнуло и скатилось в живот. Или куда-то ниже, гораздо ниже. Прислушиваться к ощущениям времени не было.
Словно в замедленной съемке я следила за тем, как передние дверцы внедорожника открылись и… из авто вышел мужчина.
Ночь, лес кругом, и я, почти замерзшая жертва случайного маньяка, сама под нос ему прыгнула!
Нет, не быть мне Василисой Премудрой. Точно не мое амплуа.
Впору оказалось сверкать пятками, улепетывая из последних сил, но ноги у меня приросли к асфальту. Предатели!
Сердце выскакивало из груди, точно оглашенное, ни вдохнуть, ни выдохнуть не получалось: сперло дыхание. Я могла лишь следить, как ко мне резким шагом приближался незнакомец, и судорожно искать пути для отхода. Желательно не в мир иной, а в безопасное место.
– Заблудилась, снегурка? – выдал незнакомец, едва подошел ко мне.
Из-за слепящего света фар я видела фигуру, но лицо рассмотрела только сейчас. И оно мне не понравилось!