Первый. Бывший. Единственный (СИ)

– Ведьма и есть, – без раздумий процедил Кеша. – Душу украла и потешаешься. Пока в могилу меня не сведешь, в покое не оставишь?
– Да кому ты вообще нужен?!
– Вот именно, – хмыкнул он. – А хотелось бы.
– Ты пьян. Сначала проспись, потом поговорим.
– Трезвым я такие разговоры точно вести не буду, – рассмеялся Дубравин. – Так сколько, Вася?
– Я не за денежный мешок выходила замуж. Очень горько, что ты до сих пор этого не понял. Значит, и не знал меня никогда, да, Кеша?
– Вась… – прохрипел он. – Такую я тебя правда никогда не знал…
– Выходит, мы квиты, Дубравин, – выдохнула я. – Жили друг с другом столько лет, а оказались чужими.
– Нет, – не согласился супруг. – Чужие не способны причинить боль.
Я прислонилась к стеночке и сползла вниз: ноги не держали.
– Как мы докатились до такой жизни, Кеша? – спросила, вглядываясь в потолок, точно там сейчас должны были транслировать ответы.
– Все ведь так хорошо было…
– Врешь, – хмыкнула я. – Если хорошо, то третий лишний без надобности. Ты первым сделал свой выбор, Дубравин. И он оказался не в мою пользу.
– Все не так просто. Я ведь… А ты!
– А я умею давать отпор, Кеша. Тебе просто никогда не доводилось переходить мне дорогу, – вытащила из себя здоровую злость я. – Так вот, лучше тебе не рисковать это делать, за свою жизнь я тебе глотку перегрызу, понял?
– Ого, как ты запела, оказывается…
– Просто предупреждаю, Дубравин, отзови своих псов: упокоить меня тебе не удастся.
– Что? О чем ты?
– А все же ты настоящий политик, – закатила глаза я. – Очень натурально научился изображать недоумение. Надеюсь, ты меня понял, Дубравин. Дважды повторять я не собираюсь. Ничего у тебя не выйдет.
  
ГЛАВА 12 
 
– Василиса Дмитриевна, к вам там… – Маша – сотрудник отдела кадров и мой временный секретарь – даже договорить не успела, как в дверь вошел… – Эй! Туда нельзя вот так врываться!
– Все нормально, Маша, я уже вижу, – успокоила девушку по телефону и прервала разговор, чтобы полностью сосредоточиться на неожиданном госте.
– Добрый день, Василиса, – улыбнулся Грабовский. – Не помешаю?
Евгений, как и в прежнюю нашу встречу, выглядел безупречно. Ему очень шел деловой костюм, явно брендовый. Обычно одежда подчеркивала достоинства людей, делала их краше. В случае же с этим мужчиной, казалось, все было с точностью до наоборот.
Интуиция мне подсказывала, что Грабовский и в мешке из-под картошки смотрелся бы по-королевски.
– Что, если вы уже помешали? – склонила голову набок я.
– Извинюсь, – выдал он. – Хотите?
Я засмотрелась на лукавые огоньки в его глазах и ответила не сразу.
– Не утруждайтесь, Евгений… хм-м…
–  Для вас, Василиса Прекрасная, просто Евгений. Можно Женя.
Я мысленно хмыкнула на такое уточнение. Грабовский оказался из тех людей, что любили действовать стремительно: ты им пальчик всего-то уступишь – и не успеешь моргнуть, как руку потеряешь.
– Проходите, раз пришли, – приглашающе махнула ему, а как только Грабовский занял место за столом напротив меня, предложила: – Чай, кофе…
– Потанцуем? – подмигнул Евгений.
– …или сразу к делу?
– В вашей компании я согласен пить и есть что угодно, – заявил мужчина. – Верите?
– Нет, – тут же ответила я.
– И правильно, – совершенно не растерялся Грабовский. – Тут близким не всегда стоит доверять, а я еще ничем не доказал, что надежный. Но докажу, я ведь, Василиса…
– Вы пришли, чтобы расписывать мне собственные достоинства?
День после бессонной ночи, когда неделя выдалась паршивее некуда, априори не мог быть добрым. Вот и для меня чуда не случилось.
После странного разговора с мужем я промаялась почти до рассвета. Номер телефона Дубравина пришлось занести в черный список: мобильник разрывался от звонков. Вести разговоры с пьяным – последнее дело.
Кеша мне только душу растрепал, ему для этого ничего особенного и делать не пришлось, а сам наверняка и не вспомнил ничего наутро.
И пусть мне хотелось уколоть его побольнее, выслать видео, предъявить факт измены, но Фридман строго-настрого запретил это делать.
 
– Ой вэй, неужели туз в рукаве когда-то и кому-то мулял? – удивлялся мой новоиспеченный юрист. – Придержите скакунов, деточка, старый Фридман должен обмозговать эту партию.
И я сдержала порывы обиженной женщины, доверившись профессионалу.
– Вы всегда такая? – уточнил Грабовский, вырвав меня из лабиринтов памяти.
– Какая такая?
– Прямолинейная.
– Всегда, – охотно призналась я. – А еще резкая, недоверчивая, категоричная и неуступчивая.
– Прекрасно, – улыбнулся Евгений. – Мне подходит.
– Простите? – удалось ему меня удивить.
– Меня всегда восхищали люди, которые не боятся быть настоящими.
От его горящего темного, словно непроглядная ночь, взгляда меня вдруг бросило в жар. Грабовский смотрел на меня так, что у меня не оставалось сомнений в его желаниях. И одновременно с этим мужчина держал дистанцию, даря мне ощущение ложного контроля над ситуацией.
– Я догадалась, – прищелкнула пальцами я. – Вы пришли делать мне сомнительные комплименты? Будете действовать по схеме «вы привлекательны, я – чертовски привлекателен»?
– Сомнительные? – выгнул бровь мужчина. – Вы правы, Василиса, кажется, я немного заржавел в технике ухаживания за девушками.
– Судя по тем сплетням, что ходят про вас в узких кругах, заржаветь вам точно не грозит, – хмыкнула я.
– Неужели вы верите сплетням, Прекрасная?
У меня мурашки пробежали по телу от его приятного баритона с хрипотцой. Или же из-за безумной харизмы, что могла свалить с ног.
– Не верю.
– И правильно, – довольно отозвался Грабовский. – Скажу вам честно, Василиса, слухи врут.
– Преувеличивают или преуменьшают? – В эту игру удобно было играть вдвоем.
– Нет никого опаснее для холостяка, чем умная женщина, – заметил Евгений. – Позвольте мне оставить эту маленькую тайну при себе и дать вам самой убедиться в правдивости слухов.
– И каким же образом? – не стала скрывать собственного любопытства я.
– Уделите мне один вечер, Прекрасная.
– Всего один? – улыбнулась я. – Настолько уверены в собственных силах, господин Грабовский? Скромность явно не числится в списке ваших достоинств.
– Зато там много чего другого есть, – не смутился он. – Рискнете убедиться самостоятельно? Любые слова проигрывают против действий.
– Неужели вы выкроили окно в своем наверняка же очень плотном графике, только бы пригласить меня на свидание?
– Я привык делать важные для меня вещи самостоятельно, – кивнул Евгений, подкупив меня прямотой. – Но вы правы, Василиса, не только ради этого.
– Эту тайну вы тоже оставите при себе?
– Ладно, буду для вас менее загадочным, – улыбнулся мне Грабовский.
– Уж пожалуйста.
– Я хочу стать вашим спонсором, – сказал мужчина, внимательно следя за моей реакцией.
Прозвучало очень двусмысленно на самом деле. Даже если не искать подвоха – а я его искала, – все равно фраза оказалась очень неоднозначной. И, судя по виду мужчины, он прекрасно об этом знал.
– Не нуждаюсь, – вздернула подбородок я. – Выход найдете или показать?
Я демонстративно сняла телефонную трубку, чтобы вызвать охрану.
Доверие к сотрудникам после последнего инцидента не восстановилось, но коней на переправе менять оказалось поздно, поэтому приходилось мириться с тем, кто остался при мне.
Первым в приоритете задач было выйти живой из бракоразводного процесса: жернова команды Дубравина могли перемолоть меня в муку. А с фондом разбираться я решила потом.
– Простите, Василиса, я не так выразился, – тут же выдал Евгений. – Конечно же, я имел в виду, что хочу стать спонсором вашего фонда.
Глядя на этого мужчину, я с трудом верила, что он мог случайно сболтнуть глупость. Скорее это была четко спланированная акция. Проверка?