Первый. Бывший. Единственный (СИ)

Любовь нельзя выключить по щелчку пальцев, и даже сейчас она, когда корчилась в агонии боли, продолжала жить.
«…в остальном – ничего особенного», – продолжали звучать в моей голове жестокие слова мужа.
Все детство я пыталась равняться на старших братьев, потом доказать отцу, что способна самостоятельно выбрать профессию, дальше преподавателям в универе, что имею талант и тоже чего-то стою. В театре – что не зря занимаю место примы, спонсорам фонда – что могу по-умному распорядиться их деньгами, мужу – что соответствую образу идеальной жены политика.  А в итоге…
Я не заметила, когда Сергей уходил и вернулся, но не смогла пропустить стакан ледяной воды, который он выплеснул мне в лицо.
– А-ах! – вскрикнула я. – Ты с ума сошел?
– Полегчало? –  серьезно поинтересовался Акулов.
Первым желанием у меня было ринуться вперед и расцарапать его довольную физиономию, но…
– Полегчало, – поняла я, утеревшись уголком одеяла.
Истерика прекратилась, но боль осталась. Плакать больше не хотелось, накатил стыд, что, по сути, незнакомый мужчина оказался невольным свидетелем моей слабости.
– Теперь я понимаю, почему ты так набралась, – протянул Акулов. – С таким мужиком и головой об стену иногда побиться не грех. Или его двинуть. Попробуй на досуге. И его попустишь, и тебе разрядка.
– Я-а… – нахмурилась на его своеобразный юмор, а потом мотнула головой, чтобы собраться с мыслями да выложила все произошедшее со мной как на духу. И ведь не собиралась…
– Занятная партия, – почесал макушку Сергей после того, как я, ошеломленная собственной откровенностью, наконец замолкла. – Друг семьи, говоришь?
Здесь сработал эффект случайного попутчика, Акулову открыть душу мне было легче, чем даже кому-то близкому.
– Да, Стас – он… – Я потерла виски. Вчерашняя встреча с Богомоловым была в тумане, а как только я пыталась вспомнить подробности, так начиналась противная головная боль.
– Что последнее ты помнишь?
– Разговор – обрывками, потом я ушла освежиться, – выдавила из себя я. Опять вернулся озноб. – А потом… все. Не помню.
– А потом этот Стас пытался тебя вывести из клуба, но охрана не пропустила, – пожал плечами Акулов.
– В смысле?
– Ты пришла с Марго, вот я и подумал, что глупо было бы отпускать пьяненькую дурочку с каким-то левым мужиком.
– Стас не какой-то, – оторопело поправила его я. – Он друг моего мужа.
Акулов красноречиво хмыкнул.
– Если бы мой друг так дружил с моей гипотетической женой, то ему пришлось бы обзавестись вставной челюстью, а мне искать нового друга, – заметил он. – К тому же этот друг слишком быстро слинял, стоило ребятам его тормознуть.
Я нахмурилась.
– А может… – замолкла, подыскивая подходящее оправдание действиям Богомолова.
– Разве, как ты говоришь, «не какой-то» оставил бы жену друга одну в клубе? В явно неадекватном состоянии к тому же, – продолжал давить на меня мужчина.
Я громко сглотнула.
– Ну-у он… – Принялась покусывать губы.
Лихорадочный поток мыслей сбивал меня с толку, думалось с трудом. Было такое ощущение, будто я увязла в сиропе, ноги-руки налились тяжестью…
– И последнее: тебе не интересно, почему этот Стас не позвонил Дубравину, чтобы тот забрал жену домой? – прищурился Акулов. – А когда он ушел, то ты вообще слетела с катушек, и наутро все твои выкрутасы попали в сеть, хотя наши ребята и пытались изъять записи у посетителей. Незаконно, конечно же. Приплатили, пригрозили…
– К чему ты клонишь?
– К тому, что это дурно попахивает спланированной акцией. Только я пока не пойму, кто был инициатором: твой муж или его друг.
– Но зачем? – В груди у меня разрастался жар, а в желудке появилась непонятная дрожь.
– Как зачем? Неужели не догадалась? – даже удивился Сергей. – Скандал во время предвыборной гонки в любом случае ощутимо ударит по репутации твоего мужа, но всяко лучше быть жертвой и вызвать сочувствие у избирателей, чем самому выступить в амплуа неверного мужа. Чувствуешь разницу?
– Дубравин не мог! – тут же возмутилась я.
– А Стас?
 
– И он тоже, – не так уверенно, но все еще с непрошибаемым упрямством заявила я.
– Хорошо, – согласился Акулов и протянул мне телефон. – Тогда звони ему.
– З-зачем?  – не поняла я.
– Сверим показания, – сказал он.
Я не спешила выполнять указания, Сергей терпеливо ждал с протянутой ко мне рукой, а потом склонил голову набок.
– Боишься, что я окажусь прав?
– Я ничего не боюсь, – поджала губы я.
Понятия не имею, почему я послушалась, ведь Богомолов давно и прочно укоренился в нашей семье, как общий надежный друг, но Акулову удалось посеять во мне зерно сомнений.
– Василиса? – неподдельно удивился Стас, едва только принял звонок. – Ты почему звонишь?
– Поздороваться, – протянула я, поставив разговор на громкую связь, как и настаивал Акулов. – Доброе утро.
Богомолов взял паузу.
– Если у тебя все, то мне, знаешь ли, некогда отвлекаться на ерунду. Я тут делом занят, разгребаю весь тот бардак, что ты устроила.
Я даже задохнулась от возмущения, но Сергей жестами приказал успокоиться и не пороть горячку.
– Нет, не все, – поспешила сказать я. – У меня есть вопросы по поводу нашей вчерашней встречи.
– Какие именно? – слышалось, что Богомолов насторожился, его настроение неуловимо передалось и мне.
Акулов кивнул, молчаливо поддерживая выбранную мной тактику.
– Хотелось бы знать, почему я проснулась в одном интересном месте и…
– Почему ты проснулась там, где оказалась, – это у себя нужно спрашивать, Васенька, я-то здесь при чем? – спросил Стас.
Я заскрипела зубами.
«Спокойно, Вася, спокойно», – принялась мысленно уговаривать себя. Еще бы и размеренное осмысленное дыхание не помешало, но на эти практики по успокоению не хватало времени.
– Почему тогда ты просто сам не отвез меня домой?
Богомолов ответил сразу, точно был готов к такому вопросу.
– Ты сама меня прогнала, а я, милая, не из тех мужчин, которые навязываются, – резко сказал он. – Не думала же ты, что я буду за тобой бегать и вымаливать меня послушать. Или думала?
– Что? – опешила я от его тона.
Стас никогда не позволял себе так со мной разговаривать. Друзья Кеши всегда обращались ко мне исключительно вежливо и ласково, а здесь…
– Я же не знал, что ты совершенно не умеешь пить, Василиса, и решишь подложить Кеше такую свинью, – добавил Богомолов. – Недаром он попросил меня подготовить документы на развод.
– Развод?
Хоть муж и пообещал мне это в перспективе, но я все равно удивилась, что он так быстро пустил дело в ход. Ведь только недавно вышел из номера, а уже раскидался распоряжениями. Гад!
– А ты думала, что Дубравин будет терпеть рядом с собой такую неблагодарную тварь, как ты?
– Что?! – задохнулась возмущением я. – Да как ты вообще смеешь со мной так разговаривать? Ты! Ур…
Акулов выхватил из моих рук телефон и завершил звонок, а меня это настолько сильно разозлило, что я едва не лопнула.
– А ну, отдай! – приказала мужчине я. – Отдай, кому сказала!
– Успокойся, Кактусик, – хмыкнул Сергей.
– Я еще не договорила. Верни телефон, – протянула ладонь я, на что Акулов лишь хлопнул по ней.
– Обойдешься, – сказал он. – Решила испугать ежа голой ж…
– Эй!
– Такие, как этот Стас, слишком умные, чтобы испугаться обычной бабской истерики, – объяснил он. – Раз кто-то решил спустить на тебя всех собак, то тебе понадобятся более весомые доказательства собственной адекватности.
– Что ты имеешь в виду?
И тут в дверь опять постучали. У меня мороз по коже прошел. Я зыркнула на Сергея и вжала голову в плечи.
– Это просто доставка в номер, – сказал Акулов, поспешив открыть.
Буквально через минуту он вернулся и бросил на кровать два пакета с лейблами известной женской одежды.
– Прими душ и одевайся, – сказал Сергей.
– Но моя одежда…