Первый. Бывший. Единственный (СИ)

– Точно трех?
Я поерзала в кровати и натянула одеяло до самого носа. Под пристальным взглядом мужчины мне становилось не по себе. Хоть он и не мог видеть сквозь вещи, но нагишом я чувствовала себя неуютно.
– Точно, – закатила глаза я.
Мне совершенно не хотелось знать, как я докатилась до такого состояния. И в то же время хотелось. Ведь это все выбивалось за рамки моего привычного поведения.
Но прежде всего я мечтала одеться. Правда, собственная одежда в поле моего зрения не попадала…
– Ты вела себя так, будто выжрала тридцать. Как минимум, – не обрадовал меня он.
– Скажи, что моего позора никто не видел, – едва ли не прохныкала я.
– Если бы, – скривился Акулов. – Ты так отжигала, что попала в инсту, ютуб, а там и в сетевые сплетники…
– Ты все врешь, – зажмурилась я. – Правда же?
– Хотел бы, но нет.
– Дубравин меня убьет, – сделала я роковое признание.
И тут раздался стук в дверь.
  
ГЛАВА 8 
 
– Ты кого-то ждешь? – спросил меня Акулов.
– Я? – округлила глаза в ответ. – Я вообще не помню, как здесь оказалась, так что…
– Так я же и доставил. Уже забыла?
– Как посылку? – нервно хихикнула я.
– Пьяную бандерольку, – подмигнул мне мужчина.
Стук повторился, отчего я вся сжалась.
– А раздел тоже ты? – спросила Акулова то, что до сих пор тревожило, чтобы отвлечь его от непрошеных гостей.
– А ты… – Сергей ухмыльнулся, – там совсем голенькая, что ли?
На что я нахмурилась, напрягая собственную память, которая отказывалась полностью прогружаться.
– Я тебя только в номер доставил и запер на ключ, – сжалился мужчина и снизошел до объяснений. – А утром пришел проверить да снабдить таблеточкой.
– Спасибо… – с облегчением выдохнула я. Тут же случившееся показалось мне не таким катастрофичным. Куда неприятнее было бы осознавать, что я накуролесила с незнакомцем, толком не осознавая собственных действий.
Если я когда-то решусь на такой шаг, то хочу полностью соображать, что именно делаю.
– Марго сильно просила позаботиться о тебе, Кактусик, вот я и нянькаюсь, не могу ей отказать, – расставил точки над «и» Сергей, тем самым показывая мне, что если бы не протекция подруги, то прошлый вечер мог для меня закончиться гораздо плачевнее. А так всего-то моя гордость пострадала да репутация Дубравина. Обошлись малой кровью, как говорится. – Что ты решила проделать внутри номера, в сферу моей ответственности не входило. Думаю, просто уснула, на большее тебя точно не хватило бы уже.
Раздеться, судя по всему, я смогла, а куда дела одежду, пока даже для меня оставалось загадкой.
На этот раз стук в дверь был таким громким, что я вздрогнула. Складывалось впечатление, будто пришедший решил пробиться сквозь нее самостоятельно.
– Я сейчас, – кивнул Акулов.
– Не открывай, – пискнула я, но остановить его не успела.
– Вечно от проблем бежать не получится, нужно их решать, Кактусик, – заявил он, а едва открыл дверь, как тут же схлопотал удар в лицо.
Я вскрикнула.
Акулов отлетел к стене, держась за нос, из которого хлестала кровь, а в номер ворвался Дубравин. Злой, как тысяча чертей. С каким-то очумелым, полностью безумным взглядом. Весь напружиненный, взлохмаченный и раскрасневшийся.
Я даже испугаться успела, потому как никогда еще собственного мужа таким не видела.
– Ну здравствуй, дорогая жена, – процедил Кеша, запирая за собой дверь. – Нагулялась?
Телохранителей рядом с ним не было, видимо, супруг оставил их в коридоре или у лифта.
Я отлично прочувствовала, что на языке у Дубравина крутились слова покрепче, но он сдержался, не озвучил их. Зато посмотрел красноречивее, чем тысяча ругательств, отчего я вжала голову в плечи. Но почти сразу же заставила себя выпрямить спину и вскинуть подбородок.
– А что? Не думал же ты, что только тебе все дозволено? – вопреки желаниям, мой голос все же дрогнул, и получилось не так смело, как звучало у меня в голове.
Кеша дернулся, будто бы я его ударила, а потом потемнел лицом.
– Ну ты и…
Он ринулся ко мне, но ни договорить, ни дотянуться не успел. Акулов сбил его с ног и хорошенько двинул несколько раз под дых. Дубравин закашлялся.
 
– Ответочка, – выдал Сергей, от души приложив моего мужа в глаз, когда тот попытался подняться. – Депутатская неприкосновенность здесь не действует.
– Не нуждаюсь, – сплюнул Кеша и ударил Акулова в ответ.
Они покатились по ковру.
– Прекратите! – заверещала я, но меня предсказуемо проигнорировали, поэтому и ринулась в самую гущу событий.
И ведь знала, что в мужицкие разборки лучше не лезть, а в тот момент все из моей головы вылетело. Я даже не поняла, кто меня оттолкнул, только вскрикнула, когда стала терять равновесие.
– Вася! – взревел мой муж.
В попытке удержать меня он схватился за одеяло и… сдернул его.
Я приложилась боком о тумбочку и осела на пол. Но не боль от удара так сильно меня задела, а взгляд Дубравина.
Впервые Кеша смотрел на меня как… на грязь под его ногами. Я подтянула колени к груди и закрылась руками.
– Убью, – выдохнул он.
– Между нами ничего не было, – я даже не успела подумать, как вдруг стала оправдываться, на что Дубравин скривился в какой-то дикой гримасе.
Не поверил.
Передо мной  был форменный предатель. Тот, кто осквернил нашу семью связью на стороне. Но именно он сейчас вел себя так, будто это я растоптала его доверие.
И почему-то я даже почувствовала себя виноватой…
– Ты в порядке? – подскочил ко мне Акулов. – Сильно ушиблась?
У Дубравина заходили желваки. Он сжал кулаки, но в драку больше не полез. Вместо этого встал, оттряхнул костюм, вытер рукавом кровь из уголка рта…
В его глазах читался приговор. Он вынес мне его без суда и следствия, даже не выслушав. Поступил со мной так же, как и я накануне…
– Кеша, – позвала я.
– В дом можешь не возвращаться, – сказал он безжизненным голосом. – Развод получишь, когда я займу пост мэра и укреплюсь в новой должности. По-тихому, Василиса. А если только посмеешь взбрыкнуть, то я сделаю так, чтобы ты горько об этом пожалела.
– Попридержи коней, мужик, – нахмурился Акулов. – За угрозы можно и присесть.
Он протянул мне покрывало, но, даже когда я укуталась в него, меня продолжало трясти.
– Никогда бы не подумал, что у моей жены такая тварья натура. Долго же ты ее скрывала, Вася, – хмыкнул супруг. – И как давно я рогатый слепец?
– Не перекладывай с больной головы на здоровую, Дубравин! – выкрикнула я. – Это ты мне изменял!
– Теперь мы квиты, да? – склонил голову набок он. – Можешь считать, что отомстила.
С этими словами он направился к выходу.
– Кеша!
– Только не рассчитывай, что ты что-то от меня получишь после развода, – обернулся Дубравин через плечо. – Можешь начинать обрабатывать нового идиота. Дает она хорошо, мужик, с огоньком. В остальном же – так, ничего особенного.
Он ушел. А я горько разрыдалась.
Акулов выругался. Потом он попытался достучаться до меня и успокоить, но тщетно.
Я захлебывалась слезами и соплями – то еще зрелище, словно плотину эмоций прорвало. Уже и икать начала, а остановить истерику не получалось.
Сергей укутал меня в одеяло и усадил на кровать, а сам отправился в ванную комнату, где смыл кровь с лица.
– Эй, ну хватит уже, – через какое-то время вернулся мужчина. – И пусть ты привлекательна, а я чертовски привлекателен, но видно же, что между нами ничего не было.
Я рассмеялась сквозь слезы, вышло словно хрюканье.
– Бегущая. Строка. На лбу? – выдавила из себя.
– Этот идиот не стоит твоих слез, раз даже разбираться не стал, что к чему.
– Я. Тоже. Не. Стала, – опять всхлипывала я. – Но. Ведь. Люблю. Его!
Акулов поджал губы и покачал головой, не став ничего отвечать на такое заявление.
Даже для меня оно прозвучало глупее некуда, но от этого не переставало быть правдой. Горькой и моей.