Лич, который взрывает воздушные замки (СИ)

Вот эти его слова пробудили в Мануиле старые мечты. Снилось ему несколько снов о том, как лич падает, а все его богатства и силы, коих просто немеряно, достаются Мануилу, который, сразу после обретения этого могущества, объявляет себя базилевсом. И никто не смеет перечить ему, потому что за ним танки…
— Вижу, что пришёл не к очередному правителю, пригибающемуся под гнётом трупа на троне, а к единомышленнику, — заулыбался Маур. — Отрадно, весьма отрадно.
— Но что именно вы собираетесь делать? — спросил Мануил.
— Не «вы», а «мы», — поправил его посол. — И продуманный план действий уже есть. Надо лишь реализовать его. А для реализации его нужно твоё согласие и твои солдаты.
Стратиг крепко задумался. Очень опасно это всё.
Лич показал, как именно он решает проблемы: даже несокрушимые летающие замки спасовали перед его мощью. Он может повергать горы, вздыбливать моря и иссушать реки — он очень и очень силён. Сопротивление бесполезно.
— Ладно, я склонен согласиться, — вздохнул Мануил. — Что именно я должен делать?
Необязательно ведь что-то делать? Можно дать устное согласие, а потом посмотреть, что будет получаться у столь внезапных союзников. В конце концов, лич не станет карать за нейтралитет…
— Собирай войска, — ответил Маур. — Собирай побольше оружия. Начинай производить это оружие — мой господин одарит тебя мастерами и нужным инструментом. Оружие понадобится, когда лич будет отправлен в небытие — после него останется его многочисленная армия. Обезглавленная, но не желающая уходить в небытие.
— Мне прекращать торговлю с ним? — поинтересовался Мануил.
— Ни в коем случае, — посол поднял правую руку в предостерегающем жесте. — Торгуй! Даже больше — расширяй торговлю с ним. Но проси мощное оружие. Объясни это тем, что ты боишься. Боишься вторжения Протектората, боишься народных волнений — придумай что-нибудь, во что он может поверить. Нам нужно, чтобы он поверил…
— Но всё же, объясни-ка мне, а то я не понимаю, что именно задумал лич? — решил прояснить для себя Мануил.
Никто не знает, что именно планирует лич. Все видят, что он заигрывает с чернью, разводит демократию, даёт свободы и тратит очень много денег на улучшение жизни этой самой черни. Это не предосудительно, но странно. Возможно, этот посол из далёких земель сможет объяснить мотивы лича и чего он хочет добиться.
— Ужель ты не слышал никогда легенды и мифы о личах? — слабо улыбнулся Маур. — А если и слышал, ужель ты думаешь, что они лишены опоры правды?
— Все слышали эти легенды, — поморщился стратиг. — Но эти легенды о наших личах, а этот — с Земли. Говаривают, что он и при жизни был другим — сильно отличался от местных людей.
— Все личи одинаковые, — не согласился Маур. — Этот просто прячется лучше остальных. Он затеял какое-то зло — это несомненно. Он хочет поработить этот мир, лишить тебя богом данного права власти. Его помыслы — порабощение и зло. Мертвецы для его мёртвой армии. А также золото. Ты не хуже меня знаешь, что он стяжает очень много золота, где бы ни нашёл, всё тащит к себе. Он жаден и хитёр. Он хочет обрушить на этот мир войну, смерть, голод и чуму… Как? У него есть способы.
— А летающие замки? — поинтересовался Мануил. — Хочешь сказать, что это он наслал их?
— Это сделал Протекторат, — покачал головой посол. — Это тоже зло, но меньшее, если сравнивать с личем. И я полагаю, что Протекторат уйдёт, если мы сумеем одолеть лича.
— С чего бы такая уверенность? — нахмурился Мануил. — Он разрушил мне крепостную стену и два городских квартала — без смысла, просто так.
— Не просто так, — не согласился Маур.
— Ты защищаешь этих бесчестных тварей? — стратиг нахмурился ещё сильнее.
— Я сказал «не просто так», а не защищал этих подонков, — ответил Маур. — В этом действе, каким бы жестоким оно ни было, есть смысл. Знаешь, в чём сила лича?
Стратиг, всё так же хмурящийся, задумался.
— В его оружии? В танках? В самолётах? — предположил он.
— Нет, — покачал головой посол. — В людях.
Черты лица Мануила разгладились, но хмурость сменилась удивлением.
 
— Ты хочешь сказать, что… — заговорил он.
Мануилу стало предельно понятно, что хотел сказать этот посол.
— Да, это неочевидно, — улыбнулся Маур. — Но разве ты не видишь, что делает лич? Когда Протекторат начал уничтожать людей, лич первым же делом разослал свои самолёты, чтобы уничтожить летающие замки, а также разнести весть о том, что на его землях безопасно. Он собирает живую силу, которую может обратить в немёртвых в любой момент… Ты понимаешь, что я говорю?
— Да… — ответил крепко задумавшийся стратиг. — Да, я понимаю… Так вот, значит…
— Лич копит силы, — продолжал додавливать Маур. — Лич хочет поработить этот мир, для чего и создаёт эту прекрасную иллюзию. Он заманивает безропотных овец иллюзией красивого хлева. Но в этом хлеву нет ничего, кроме боли, страха и смерти.
— Хорошо, ты меня окончательно убедил, — решительно заявил стратиг Мануил I. — Лич должен быть уничтожен.
Он был так увлечён этой беседой, что даже не заметил, что собеседник не прикоснулся не только к еде, но даже к вину.
Через несколько десятков минут, Маур Ти’Маларг вышел из покоев стратига и накинул на голову глубокий капюшон.
«Немного ненавязчивого ментального давления и он мой», — подумал он с ухмылкой. — «С людьми оказалось так просто работать. Много правды, немного лжи, ха-ха-ха…»
Многие сотни таких как он, гордых сынов мира Гуртии-Второй, уже обосновались при дворах многих сотен правителей этого мира. Из уст их течёт мёд, из рук сыплется золото и сталь, а из разумов ментальные воздействия — скоро весь этот мир будет искренне ненавидеть лича и его государство.
«Как и задумано генеральным командованием…» — подумал Маур и дал знак своей свите.
 Глава двадцать вторая 
 Лакшери 
/1 марта 2030 года, Праведная Республика, г. Фивы/
— Кровосиси блядские… — процедил я, когда аудиозапись завершилась. — Идентифицировать каждую суку, подогнать дроны и взорвать, блядь, всех!
— Уже занимаемся, повелитель, — ответил Аллен Адам. — Но уже установлено, что они активно применяют порталы, поэтому есть риск, что мы возьмём далеко не всех.
— Привлеките Захара, — приказал я. — Он тоже заинтересован в захвате настоящих вампиров — у него на них фетиш. «Сумерки», блядь, до дыр засмотрел, ха-ха…
— Какие «Сумерки», повелитель? — не понял меня начальник разведки.
— Ну «Сумерки» же! — всплеснул я руками. — Эдвард, индеец, превращающийся в псину, Белла, ебать её в сраку, дочь мента! Индейцы, школьники и вампирские кланы! «Сумерки»!
— Никогда не слышал, повелитель, — признался Адам.
— Может быть, это тебе просто повезло… — вздохнул я. — Короче, пообщайся с Захаром на тему отлова этих ублюдков, пытающихся подорвать устои наших международных отношений. Он на шпионской деятельности съел целую стаю сифилитичных оборотней — посоветует и поможет.
— Особые камеры для содержания будущих заключённых уже готовы, — счёл нужным сообщить Адам. — Протоколы дознания уже переданы на ознакомление специалистам — когда вампиры будут захвачены и доставлены, мы узнаем от них всё.
Никто лучше вампиров не знает, как пытать вампиров. Так уж получилось, что я получил кучу сведений о том, как именно надо пытать и допрашивать кровосись — информация была получена из множества источников, начиная от вилл в Серых землях, заканчивая архивами в НИИ «Биоарх».
Методики уже разработаны, а инструментарий подготовлен. Захваченным кровосисям окажут достойный приём…
— М-хм, — изрёк я задумчиво.
Логичный ход от Протектората — дестабилизация международной обстановки. Меня и так особо никто не любит, поэтому нетрудно организовать какой-нибудь крепенький военный блок, специально предназначенный для уничтожения «всемирного зла».